Анна Шарыгина: «Термин «лесбиянка» по-прежнему остается ругательством»

26 апреля – день видимости лесбиянок

Анна Шарыгина, активистка феминистического и ЛГБТ-движения, программная директорка КиевПрайд

26 апреля – день видимости лесбиянок. Об этом сейчас не говорят, потому что нет никакой видимости. Особенно в Украине. Где лесбиянки выполняют много общественной работы для ЛГБТ-движения, работают менеджерками, но не участвуют в принятии стратегических решений. А когда они начинают заявлять о лесбийских интересах и требованиях, в лучшем случае их вежливо слушают.

Считается, что проблемы лесбиянок или решены, или похожи на проблемы геев, или не значимы. Взять хоть эту озабоченность законом о гражданском партнерстве. Да, он позволит реализовывать имущественные, моральные и некоторые другие права, которых сейчас нет у гомосексуальных пар. Однако у некоторых лесбиянок (значительно чаще, чем у геев) есть дети. «А как же дети?», — спрашиваем мы. «А дети, — отвечают нам, — потом, попозже. Общество не готово». Как матери-лесбиянке, которая живет в чужой квартире от зарплаты до зарплаты, мой ребенок – и есть мой приоритет. Он есть уже – готово к этому общество или нет.

А лесбиянки, которым больше 50? Будут ли они делать каминг-аут, вступив в гражданское партнерство с женщиной? А женщины, которые живут в селе? «Коллеги! Но среднестатистические украинцы не понимают, что такое «партнерство». Может, в 21 веке мы могли бы говорить о браках?» «Нет-нет! — говорят нам. — Давайте лучше сначала обществу объясним, что такое институт партнерства и будем выпрашивать права на него для гомосексуалов». А у меня перед глазами стоит лесбийская семья двух учительниц из Симферополя, где у каждой из женщин до объединения их в семью, было по двое детей. Два и два сложить не сложно, но только не для этих мам.

Мне нравится раздумывать над тезисом Моник Виттиг (французский автор и теоретик феминизма, — прим.ред.), о том, что лесбиянки – не женщины. Этому есть важное объяснение – женская идентичность прошита гетеронормой. Когда нас в детстве гендерно социализируют, то говорят: «Ты должна учиться готовить, а то замуж никто не возьмет». Потом мы дорастаем до подросткового возраста и нам говорят: «Если будешь спать со всеми подряд, замуж никто не возьмет». Вдруг нам посчастливится получить хорошее образование и успешно начать карьеру, мы слышим: «Не будь такой умной – женщина должна быть шеей, а то…» Ну, вы поняли?

Многие все еще думают, что лесбиянки претендуют на «место» мужчины. Но это не возможно по понятным причинам. И если лесбиянки – не женщины и не мужчины, то могут ли они считаться людьми?.. А если нет, то кем тогда?

В итоге, «лесбиянка» по-прежнему остается ругательством, но как бы не достаточно серьезным, чтобы считаться речами ненависти. И, конечно, это непосредственно связано с вторичным положением женщин в патриархальной системе, но и цис-женщина и гей-мужчина будут выше лесбиянки в социальной иерархии, если последние вообще будут там отражены.

И последние несколько слов о лесбийской бедности и социальной незащищенности. Некоторые лесбиянки, умышленно или нет, не поддерживают патриархальные стандарты женской красоты. Они коротко стригутся, не пользуются косметикой, не носят юбок и каблуков. Вы можете не верить, но даже в большом городе Харькове такой образ женщины сталкивается с осуждением – так что лесбиянкам сложнее получить работу, с которой начинается карьера многих людей. Многие молодые лесбиянки вынуждены соглашаться на рабочие специальности, где они работают в мужских коллективах, постоянно сталкиваются со снисходительным отношением, получают меньшую зарплату, где их не оформляют и увольняют по причине сексуальной ориентации. По моим наблюдениям, лесбиянки чаще, чем другие, подвержены такой дискриминации, что безусловно приводит к низкой самооценке, сложностями с социализацией и к плачевному экономическому положению. И, что не менее важно, стимулировать лесбиянок отстаивать свои права куда сложнее по всем вышеперечисленным причинам.

Словом, вот вам мой текст лесбийской видимости.
Мы есть.
Мы любим друг друга не для развлечения гетеросексуальных мужчин и работаем не для обслуживания геев и «правильных» феминисток. Мы хотим гордиться собой и заслуживаем того, чтобы наш вклад, наши интересы и ценности были признаны в рамках разных движений и как самостоятельные.

Фото из личного архива Анны Шарыгиной

— Читайте также: Тангарр Форгарт: «Еще в женском гендере я представлял себя маскулинно выглядящим и в отношениях с парнем, но до определенного момента не понимал, что такое возможно»

Мы в Facebook