Батбилэг Батцэнгэл: «Мне нравится, что со сцены я могу говорить на табуированные обществом темы»

Основатель стендап-клуба UB Comedy о том, над чем шутят и о чем говорят серьезно в Монголии

Продолжая освещать проблемы гендерного равенства в странах Центральной Азии и Дальнего Востока, мы добрались до Монголии. Вдохновили на поиски героя для интервью художественный фильм о Чингисхане «Монгол» и документальная лента о девочке-охотнице «Eagle Huntress». В результате человек нашелся весьма оригинальный — Батбилэг Батцэнгэл, основатель первого стендап-клуба Монголии UB Comedy, более известный под псевдонимом @shaldanshimpanze. Батбилэг рассказал о патриархальных стереотипах, поддержке профеминистеческой организации, толерантности и юморе в его стране.

Почему вы занимаетесь стендапом?

Я начал смотреть разные стендап-шоу на YouTube 10 лет назад. Мне очень повезло, потому что я хорошо понимал английский язык с самого раннего детства, хотя особо и не учил его. Просто дома у нас было кабельное телевидение, и мы часто смотрели такие американские каналы, как Cartoon Network, MTV и т. д. С тех пор я и хип-хоп полюбил. Вообще, с подросткового возраста я интересуюсь поп- и уличной культурой США. Всю информацию я черпал из фильмов и музыкальных альбомов, и в дальнейшем это помогло мне освоить жанр стендапа. Сейчас я продюсирую шоу и сам выступаю в качестве резидента — вот уже четвертый год подряд.

В стендапе мне нравится, то, что со сцены ты можешь говорить на разные темы, даже на такие «неудобные», как расизм, неравенство или любые другие темы, которые будоражат общество. Ну, вы понимаете, о чем я.

О чем ваши шутки?

Мои шутки, как правило, о моей жизни, о разных затруднительных ситуациях, в которых я оказывался. Вообще, я говорю о том, каким я вижу мир и проблемы моей страны, как я отношусь к тупящим людям и так далее.

Как пришла идея создания UB Comedy?

Клуб UB Comedy родился в январе 2014 года. Предыстория такая: мне всегда импонировал свободный и аутентичный стиль стендапа, когда на сцену выходит человек и говорит аудитории все, что думает и при этом делает это смешно. Мне нравится такой юмор, когда для тебя вообще нет ничего святого — лишь бы заставить всех вокруг смеяться. Конечно, я, будучи поклонником стендапа, мечтал о том, чтобы в Монголии тоже было такое шоу. И вот в 2013 году мои прекрасные родители взяли меня вместе с братьями и сестрами с собой в Лос-Анджелес. Там мне выпал шанс увидеть живое шоу в знаменитом клубе Laugh Factory в Голливуде. Это произвело на меня большое впечатление! Я подумал тогда: «Возможно, однажды я смогу выступить так же круто, как и американские комики».

Через год я уволился с должности редактора на ТВ-канале и каждый четверг начал проводить шоу в формате «открытый микрофон» в клубе под названием «Подвал» в центре Улан-Батора (к сожалению, он уже закрылся). Там не было ни сцены, ни освещения, ни другой нормальной аппаратуры, поэтому мне пришлось самостоятельно строить сцену и делать все с нуля. «Первопроходцами» были Deegii и Hanu, потом подтянулись Tulga, Tuugy, Ganga. Теперь они по праву считаются отцами-основателями клуба.

Четыре с половиной года спустя, в UB Comedy, который является первым и единственным комедийным клубом Монголии, работающим на постоянной основе, регулярно выступают 14 комиков.

Я знаю, что у вас есть женщина-резидент Цэнгэл, она написала мне, что не считает себя хорошим комиком. А что о ней думаете вы?

Ну, знаете, я себя тоже не могу причислить к «хорошим» комикам, потому что в этой профессии я всего четыре года. Это «детский» срок. Цэнгэл выступает всего лишь год, а для того чтобы стать классным комиком, нужны годы упорной работы. Чтобы стать опытным комиком, требуется провести на сцене минимум 10 лет, — так считают в США. А лично я думаю, что это хорошо, когда человек не до конца уверен, хорош ли он, ведь это дает поле для усовершенствования себя, как профессионала.

О чем шутят резидентки?

Цэнгэл, о которой шла речь выше, — вторая женщина-резидент, а первой была Оля, монгольская девушка, выросшая в России. Теперь она учится на магистратуре в Москве. Также есть еще несколько резиденток, регулярно посещающих наше шоу Open mic («открытый микрофон»). Мне кажется, у них есть большой потенциал, чтобы стать великими комиками. Что касается тем, то каждая шутит о разном: о жизни в целом со своей точки зрения (что мне очень нравится), о знакомствах с мужчинами, о сексуальной и семейной жизни, о проблемах общества.


Как вы считаете, есть ли разница между «мужским» и «женским» юмором?

Честно говоря, не уверен, существует ли «мужской» и «женский» юмор как таковой. Я думаю, что юмор — это юмор. У каждого из нас свой жизненный опыт, и все мы говорим со сцены через его призму. Если бы я был женщиной, я бы говорил со сцены о том, каково это, или если бы я был геем, то я бы говорил о том, каково быть геем. Но я гетеросексуальный цисгендерный мужчина, у меня есть жена и дочь, и я говорю об этом.

Недавно UB Comedy участвовал в совместном мероприятии с Women for Change NGO*. Вы поддерживаете взгляды и деятельность этой организации?

Мы с удовольствием провели совместное мероприятие в нашем клубе. И да, наш клуб поддерживает взгляды и деятельность Women for Change NGO, поэтому мы и согласились принять их у себя.

Как вы относитесь к гендерному равенству?

Это очень сложный вопрос… Я люблю всех своих женщин — маму, которая подарила мне жизнь,  бабушку, сестер, жену и мою прекрасную дочь. Благодаря их любви, я становлюсь для них лучшим сыном, внуком, братом, мужем и отцом. Поэтому я считаю, что мужчины должны любить и оберегать своих женщин и, конечно, уважать их взгляды. Полагаю, что все мы должны иметь равные возможности и права, делая для этого все от нас зависящее.


Слышал ли вы о девочке-беркутчи Айшолпан**? Как вы считаете, может ли женщина заниматься теми же делами, что и мужчина?

Я слышал об Айшолпан, которая охотится с орлом, она из аймака*** Баян-Улгий, который находится на западе страны. Считаю, что женщины могут не только делать то же, что и мужчины, — женщины могут делать больше, чем мужчины, например, рожать детей и кормить грудью. Таким образом, вы можете делать больше, чем мы!

Навязывают ли монгольским мальчикам и мужчинам гендерные стереотипы?

Да, у нас распространены эти стереотипы, как и в любой другой стране. Мне тоже говорили не плакать при женщинах, или что-то вроде «мужчины не плачут», но это не сделало меня бесчувственным. Мой отец и оба моих деда, наоборот, показывали, что любой может в какой-то момент быть уязвимым и чувствительным — это нормально. Я не боюсь заплакать, когда смотрю трогательный фильм или слушаю грустную песню, или когда в жизни наступают тяжелые времена. Да, мальчикам стоит учиться быть сильными и сдерживать свои эмоции время от времени, но не до такой степени, чтобы делать это постоянно, подавляя чувства, потому что в дальнейшем они просто не смогут их выразить вообще.

Сталкиваются ли мальчики и мужчины в Монголии с дискриминацией, например, могут ли оказывать моральное давление на мужчину, потому что он мало зарабатывает или могут ли избить мужчину за то, что он гей?

Я не могу говорить за других. Что касается лично меня, то я предпочитаю зарабатывать больше, чем зарабатывают женщины, однако я не вижу, чтобы на мужчин, которые зарабатывают меньше женщин, оказывалось большое давление. Что касается гомосексуалистов, то отношение к ним общества постепенно меняется — люди склоняются к тому, чтобы быть более терпимыми, хотя гомофобия, конечно, присутствует, случаи физического насилия над геями редки.

Вообще, трудно ли быть мужчиной в Монголии?

Да, по сравнению с остальным миром, быть мужчиной в Монголии намного труднее, потому что мы должны соответствовать образу нашего великого прапрадеда Чингисхана. Мы должны уметь  стрелять из лука, драться на мечах, скакать на лошади и бороться одновременно. Я шучу (смеется). У нас здесь довольно нормальная жизнь, здесь очень спокойно. Однако продолжительность жизни мужчин меньше, чем женщин, — все из-за неправильного питания, злоупотребления алкоголем и курения. Но я думаю, что мы не так уж и отличаемся от остального мира. В общем, у мужчин своя борьба, у женщин — своя.

_______________

*Women for Change NGO («Женщины за перемены») — это неправительственная организация, основанная в 2010 году четырьмя монгольскими женщинами, которые видят своей задачей обеспечение гендерного равенства, защиту прав человека и поддержание демократических ценностей. Цель организации — поддерживать, расширять возможности и защищать права женщин и молодежи в Монголии. НГО расположена в Улан-Баторе.

**Айшолпан Нургайып — единственная девушка-беркутчи (беркутчи — охотник с ловчей птицей беркутом) в Монголии. В 2016 году режиссер Отто Белл снял документальный фильм об Айшолпан под названием «Eagle Huntress».

***Аймак — современная административная единица в Монголии.

Подготовила Ира Керст. Фото из личного архива Батбилэга Батцэнгэла

— Читайте также: Караоке по принуждению: Как живут сегодня мужчины в Южной Корее

Мы в Facebook