Бектур Искендер: «Многие мужчины пытаются показать, что страдают от дискриминации, хотя это вовсе не так»

О патриархате и гомофобии в Кыргызстане

Освещая тему дискриминации мужчин, мы постепенно расширяем географию. Недавно было опубликовано интервью с правозащитником Юрием Йорским касательно прав на охрану здоровья МСМ* в странах ВЕЦА**. Сегодня героем публикации стал Бектур Искендер, журналист, сооснователь новостного ресурса kloop.kg и Школы журналистики Клооп. WoMo он рассказал об отношении общества к представителям ЛГБТ, правах женщин и привилегиях мужчин в Кыргызстане.

Бектур, известны ли вам случаи дискриминации мужчин в Кыргызстане?

С термином «дискриминация мужчин» я в корне не согласен, потому что когда мы говорим о дискриминации, то подразумеваем, что какая-то одна группа людей ущемляет права другой группы. Но когда речь идет о «дискриминации мужчин», то это означает, по логике вещей, что мужчины дискриминируемы представителями другого гендера, например, женщинами. Однако этого в мире практически не происходит, я считаю. Та дискриминация, о которой мы говорим, происходит между самими мужчинами, например, «дедовщина» в армии, но, к примеру, геев дискриминируют не потому, что они мужчины, а потому что они «нетрадиционной» сексуальной ориентации (показывает пальцами кавычки в воздухе).

Услышав этот термин от вас, я немного удивился, потому как им манипулируют многие мужчины, которые пытаются сделать вид, что они тоже от чего-то страдают, хотя, на самом деле, и вовсе не страдают, особенно, если мы говорим о гетеросексуальных, цисгендерных мужчинах, типа меня. У нас просто невероятное количество привилегий, и даже если есть случаи «дискриминации мужчин», то они единичны и нельзя об этом говорить, как о явлении. Я практически не могу найти кейсы для примера, когда меня дискриминировали только из-за того, что я мужчина. Меня могут дискриминировать, как азиата, например, но это расовая дискриминация, или меня могут дискриминировать из-за длинных волос, но этот лукизм, который исходит в основном от мужчин – не помню, чтобы из-за длины волос меня дискриминировали женщины.

А насколько кыргызское общество толерантно к геям и транс*людям?

Вообще не толерантно, но я делаю все возможное, чтобы оно стало толерантным (улыбается). Гомофобия, которая есть в Кыргызстане, имеет советские корни. История советской гомофобии весьма интересна. Она не имеет религиозных корней, как гомофобии многих других стран мира. Советская гомофобия была вообще не понятно на чем построена. Так называемые «ранние» большевики в 20-е годы были очень лояльны к гомосексуальности. Идея была такая – брака не будет, в семьях сколько хотите человек, долой пережитки буржуазии. И потом гомофобия проявилась при Сталине, в 30-е годы. По-моему, в 1935 году в уголовный кодекс внесли изменения, и гомосексуальность признали преступлением. Вся гей-культура, которая на тот момент была, ушла в еще более глубокое подполье. С 30-х по 50-е годы какое-то невероятное количество людей пересидело в тюрьмах. В этот период гетеросексуальные мужчины видели единственное проявление гомосексуальности — тюремное насилие. И мне кажется, что советская и постсоветская гомофобия берет начало отсюда. Она построена на страхе. Вспомним, к примеру, шутки на тему «мыло в бане уронил». Тюремная культура тут сыграла просто гигантскую роль. Да и людей тогда пересидело много, я даже не знаю, четверть населения что ли… и все это передавалось в семьи. Вся суть гомофобии — в страхе изнасилования. Отсюда и возникли стереотипы: если ты познакомишься с геем, то он обязательно проявит какой-то сексуальный интерес.

В этом плане гомофобия у нас мало чем отличается от той, которая существует в Украине. Я наблюдаю две волны гомофобии – одна постсоветская, а вторая – новая, «ультраправая», гомофобия с легкой примесью религии.

В целом насколько религия влияет на укоренение патриархальных стереотипов среди мальчиков/парней/мужчин в Кыргызстане?

Назвать Кыргызстан мусульманской страной, все равно, что назвать Украину христианской. Да, ислам является самой популярной религией в Кыргызстане, однако ее представители, к счастью, не имеют никакой доли во власти – государство у нас светское, религия довольно жестко отделена от государства. У нас запрещено создавать политические партии религиозного направления. Поэтому вариант Добкина с «Христианскими социалистами» у нас не прокатит.

Я бы не хотел ставить жесткую связь между исламом и патриархатом. Патриархат, как мне кажется, существует автономно сам по себе, вне зависимости от того, религиозны люди или нет. Я знаком с очень прогрессивными мужчинами-мусульманами, которые не патриархальны совсем. И в то же время я знаю многих патриархальных мужчин, которые не религиозны при этом. Да, большая часть людей в Кыргызстане исповедуют ислам, но ислам – очень разнообразная вещь, и есть огромное количество мусульман, которые не практикуют большинство ритуалов. И это нормально. Учитывая то, что ислам имеет сложную историю в Кыргызстане, — он приходил из разных частей мира, он сам когда-то подвергался дискриминации, например, мусульман преследовали во времена СССР, — композиция мусульман очень разнообразна, она варьируется от очень открытых до суперконсервативных адептов, впрочем, как и в любой религии. Поэтому я не думаю, что ислам влияет на рост или укрепление патриархальных стереотипов в Кыргызстане. Мне кажется, стереотипы у нас все время были и им просто некуда дальше укрепляться. Потому что, как и в других странах мира, наше общество было и остается таким, в котором у мужчин очень много привилегий, гораздо больше власти и денег, чем у женщин.

Существуют ли в вашей стране неправительственные организации, которые занимаются защитой прав ЛГБТ?

Да, существуют и довольно много. Могу назвать самые известные и активные общественные организации — это «Labrys» и «Kyrgyz Indigo». Мы этим очень сильно выделяемся в Центральной Азии, если честно, потому что Кыргызстан – единственная страна в Центральной Азии, где есть такое количество правозащитных ЛГБТ-организаций. Их представители очень много рассказывали мне о своей работе, но я не знаю, что они делают открыто, а что – нет, поэтому не решусь это озвучить.

У меня так получилось, что с 2007 года я стал активно заниматься адвокацией онлайн, хотя она заключается в основном в постах на Facebook, но тем не менее мне бы очень хотелось хотя бы в соцсетях поднимать дискуссии.

Зачем вам это нужно?

Для меня – это фундамент безопасной жизни в моей стране. Вообще, к чему мы стремимся? Я думаю, что в первую очередь, мы стремимся к тому, чтобы жизнь в наших странах была безопасной. Это одна из ключевых причин борьбы за права людей. Потому что мы все хотим жить безопасно, обеспечивать себя всем необходимым и говорить обо всем, что хотим, – открыто и не боясь. Для меня это основные столпы того на чем, мне кажется, держится благополучие, как таковое. Но дело в том, что равенства невозможно добиться для всех, пока существует любого рода дискриминация. Однако, если удастся добиться того, что каждый человек перестанет стесняться быть самим собой, то, наверное, это будет одним из важнейших шагов к безопасной жизни. Это для меня очень важно.

Мне хочется заставить людей задуматься. У меня был опыт, когда люди после споров со мной меняли свое отношение к ЛГБТ. Я знаю случаи, когда люди из ярых гомофобов превращались в очень толерантных к геям. Я верю, что диалогом и дискуссией можно много чего добиться. Плюс я хочу быть ролевой моделью и, используя свой социальный капитал и определенную популярность в Кыргызстане, максимально своим влиянием «злоупотребить». Я бы забил на все эти «пузомерки», типа количества подписчиков в соцсетях, но раз уж у меня есть такой инструмент, то почему бы им не воспользоваться?

Меня иногда называют «главным гей-активистом Кыргызстана». Я не против, чтобы меня считали геем, мне плевать, если честно. Однако считаю несколько странным, что «главный гей-активист» — гетеросексуальный мужчина. Я просто хочу, чтобы абсолютно каждый человек вел себя, как хочет, не нарушая при этом права других людей.

Беседовала Ира Керст

Фото из личного архива Бектура Искендера

__________

* МСМ — аббревиатура, означающая «мужчины, практикующие секс с мужчинами».

**ВЕЦА — аббревиатура, называющая регионы Восточная Европа и Центральная Азия.

— Читайте также: Юрий Йорский: «Права геев и транс*людей на охрану здоровья нарушаются на государственном уровне»

Мы в Facebook