Елена Ведерникова: «Моя задача – максимально помочь каждому особенному ребенку совершить рывок в развитии»

О социальной ответственности, разрушении стереотипов и преодолении страхов

Некоторые родители считают, что дети с инвалидностью должны посещать спецучреждения, ведь там с ними будут заниматься профессионалы, которые научат всему необходимому. Однако Елена Ведерникова, основательница центра творчества и развития детей «Сказочный замок», CEO компаний «СелекТур» и «Manzana Club», готова с этим поспорить. Выступая на SHE Congress, Елена рассказала, почему детям с инвалидностью важно общаться с нормотипичными детьми. Но многие взрослые все еще подвержены стереотипам, которые тормозят процессы социализации особенных детей и искажают восприятие со стороны детей нормотипичных. В интервью Елена рассказала, как можно решить данную проблему.

Разъясните понятие «инклюзивный». Какой сад следует считать таковым?

Не инклюзивные сады — это те, которые не принимают особенных детей вовсе. Есть коррекционные группы — это те, где занимаются только дети с инвалидностью. А инклюзивным является сад, в группах которого одновременно занимаются, играют, общаются, едят, спят нормотипичные и особенные дети.

С какими стереотипами и страхами со стороны родителей вы сталкивались в своей работе в инклюзивных садах?

Первый страх – «нас не возьмут». Мне не так давно звонила мама и спрашивала, есть ли место в саду, однако добавила, что есть одно «но» — у ребенка непереносимость лактозы. А для наших садов это вообще не проблема. Мы подстраиваем меню под потребности каждого ребенка.

Другая фобия – «у нашего ребенка есть аутический аспект, можно он у вас просто посидит тихо в уголке?». Тогда я спрашиваю родителей, зачем им вообще нужно отдавать ребенка в сад? Я не дам малышу просто отсидеться в углу. Для особенных детей у нас разработана отдельная программа.

Но самая большая глупость, с которой я столкнулась, — когда родители не договаривают всю правду о ребенке, что-то скрывают. У нас в коллективе есть правило – к каждому ребенку мы прикрепляем куратора, который от него не отходит ни на минуту. И куратор должен четко знать, какой диагноз у малыша, чтобы понимать, как выстраивать программу занятий. Поэтому я прошу родителей говорить всю правду, у меня тоже особенный ребенок, я это все прошла.

Есть родители, с которыми мы ругались, есть те, которые на меня обижались, потому что я говорила, что у них сейчас ситуация критическая, а они этого не понимают. Но после того, как они поставили диагноз, пошли в коррекционный сад, подтянули там ребенка, то год спустя вернулись к нам и, конечно, мы взяли их малыша в команду.

Как проходит день особенного ребенка в инклюзивном саду?

Родители часто меня спрашивают, кто должен сопровождать малыша. Я рекомендую нанять няню, которая будет сопереживать вашему ребенку. Вам нужен человек, которому не все равно. Всему остальному можно научить, а эмпатии — нет. В садах ребенка сопровождает тьютор (она же няня), над которым может быть еще и куратор, который выстраивает программу обучения на территории сада. Например, у моей Лауры и ее тьютора есть задача – 5 раз в течении дня подниматься по ступенькам. Есть система поощрений, благодаря которой она начала сама есть, одеваться. Для детей постарше (Лауре 4 года — прим. ред.) другие задачи – 5 раз в течении дня попросить кого-то о чем-то, высидеть хотя бы пол-урока (у нас есть малыши, которым и 5 минут сложно посидеть на месте). Для них тоже разработана система поощрений.

Поделитесь историей успеха своих воспитанников.

К нам пришел малыш с аутическим спектром, который еще не включился в социализацию. Поначалу он просто в прихожей сидел. Он ждал, когда будет прессинг, когда ему начнут замечания делать. А мы этот пресс сняли, и все. В результате ребенок сам поднялся на второй этаж, сел за стол и сказал, что хочет позавтракать. У него была улыбка, он был так горд собой, что все ему аплодировали. Это обычный поступок для нормотипичного ребенка, но для него это был подвиг. Потом нам родители дали обратную связь. Они рассказали, что первые полгода он приходил домой из сада и молчал. А сейчас он играет, разговаривает с игрушками. Речь появилась!

Думаете, с ним кто-то прям сидел и репетировал? Нет. Он самостоятельно считал норму поведения у других детей. Поэтому, когда родителям кажется, что ничего с их ребенком в инклюзивной группе не происходит, это не значит, что ничего не происходит на самом деле. Ребенок учится, копирует других детей и развивается сам.

Для вас данный бизнес – это один из способов развить толерантность в обществе?

Скорее, здесь вопрос не в толерантности. Потому как взращивать толерантность сейчас – это вообще не благодарное дело. Проще вырастить новое общество с новыми ценностями. Моей старшей дочке никто не рассказывал, что любить нужно всех равносильно. Она просто это делает. Если спросишь ее, кто у вас особенный в группе, она назовет Петю, который может укусить, Ваню, который не поделился трансформером, Катю, которая ходит с тремя косичками. Для нее «особенный» не значит отличающийся в интеллектуальном развитии. Потому что она видит мальчишек аутичного спектра, которые интеллектуально очень крутые! Поэтому надо работать не с обществом, а с нашими детьми.

Но вы же чувствуете, что на вас лежит социальная ответственность?

Да, и здесь у меня задача – максимально помочь каждому отдельному ребенку совершить рывок в развитии. У каждого это по-разному происходит: для кого-то это момент, когда родители мобилизуют все силы, чтобы что-то сделать. У других, наоборот, рывок возможен, когда родители успокоились, поняли, что их ребенку хорошо там, где он есть, выдохнули и сделали что-то качественно другое для него.

Мне легко работается, потому что педагоги сопереживают. Когда они видят, что Ваня поднялся с первого этажа на второй – все рыдают и аплодируют. Ты понимаешь – вот твоя работа. Ты понимаешь, как много ты делаешь в жизни отдельно взятого малыша – кто-то заговорил, кто-то произнес звук «ш», кто-то стал более уверенным в себе. В общем, когда у тебя инклюзивный сад – у тебя педагоги понимают свою социальную значимость и важность того, что они делают.

Каждый родитель, чей ребенок особенный, – это герой. Нет, бывает и так, что тебе предлагают родить «третьего нормального». У нас очень «толерантные» врачи! Но суть-то не в «третьем», а в том, что тебе самому жить с собой. И те, кто вкладывают в своих детей, — они понимают, что делают все возможное не только для ребенка, но и для себя. И прежде чем отчаиваться или делать какие-то выводы, совершать поступки, ты должен ответить себе на вопрос: ты нормальный? Это твой ребенок и тебе смотреть ему в глаза, и в твоих силах дать ему вырваться.

Беседовала Ира Керст. Фото: Алена Владыко

— Читайте также: Взрослость на потом: Если вам 25, то это как бы еще 18

Мы в Facebook