Кира Найтли: «Право выбирать все еще остается «революционной идеей» для женщин»

О домагательствах, гендерном неравенстве и Харви Вайнштейне

В 2018 году с участием Киры Найтли выйдет фильм-биография «Колетт» (режиссер Уош Уэстмоленд). В этой ленте актриса сыграла французскую писательницу Сидони-Габриэль Колетт, которая долгие годы была «литературным рабом» своего мужа-писателя, но все же решилась выйти из тени, чтобы бороться за свою творческую, социальную и сексуальную свободу. Сегодня в подобных действиях мы не усматриваем вселенского героизма, но во времена Колетт, в конце XIX века, ее деятельность была из ряда вон выходящей. В преддверии премьеры Кира Найтли рассказала о работе над данной картиной и о том, каково ей было справляться со столь сильным характером, играя Колетт на фоне движений #MeToo и Time’sUp

О Колетт

Идея снять фильм о писательнице возникла 15 лет назад, но «выстрелила» всего несколько месяцев назад, потому что ее история будет весьма актуальна на фоне резонансных движений #MeToo и Time`sUp. Я провожу параллели между барьерами, с которыми сталкивалась Колетт, и правами, которые женщины защищают сегодня. И для меня тот факт, что фильм выходит именно сейчас, не является неожиданностью. Я согласилась на эту роль, потому что мне нравится играть вдохновляющих женщин. Мне было интересно окунуться в эпоху, получившую название belle époque (прекрасная эпоха — прим. ред.), в 1890-е годы, когда во Франции процветала сексуальная свобода. У Колетт были женщины-любовницы, которых сегодня, я полагаю, мы бы называли трансгендерами. В одном из своих писем она вообще поставила под сомнение саму идею пола, когда все разделяют на «мужское» и «женское». Она чувствовала, что имеет право дарить и получать удовольствие. И такое право выбора все еще остается «революционной идеей» для женщин.

Сегодня поведение Колетт тоже считалось бы скандальным, если бы она была публичной личностью. И это несмотря на то, что 1960-е произошла сексуальная революция, когда в воздухе витало ощущение свободы и общество получило своего рода прививку от многих стереотипов. Но тогда, мне кажется, сексуальное раскрепощение коснулось в большей степени мужчин. А вот сексуальное раскрепощение женщин по-прежнему в процессе. Интересно, что Колетт переживала это и писала об этом в конце XIX века.

Вообще, женские истории как-то внезапно становятся важными. Сегодня я, наблюдая за ростом Netflix и Amazon, замечаю, что появляется все больше и больше сильных женских персонажей в комиксах, книгах, компьютерных играх. Но вот о кино на современные темы я так сказать не могу. В них женские персонажи практически всегда подвергаются насилию уже в первые 10 минут. А вот в сценариях для исторических лент я нахожу много поистине вдохновляющих женских персонажей.

О харассменте

Что действительно интересно, так это то, что харассмент нашел распространение не только в киноиндустрии, его проявления вы найдете в любой отрасли. Поэтому меня привлекает в движении #MeToo осознание того, что среди моих подруг, которые не работают в киноиндустрии, нет ни одной, кто бы не подвергся преследованиям. До #MeToo мы никогда с ними не говорили об этом. Такой разговор стал для меня откровением.

Мне повезло — я никогда не подвергалась насилию на работе. Я снялась в двух фильмах Харви Вайнштейна, и всегда его поведение было очень профессиональным. Я знала о его репутации. У него была привычка звонить людям посреди ночи и кричать на них. Но со мной он так никогда не поступал и, конечно, никогда не предлагал сделать мне массаж или что-то в этом роде. Раньше я понятия не имела о том, что он кого-то домогался или принуждал к сексу. Я думаю, что женщины долго молчали об этом, потому что боялись его мести. Да, я знаю о культуре замалчивания среди женщин и о культуре запугивания среди мужчин, и я также знаю, что мужчинам в отрасли кино разрешено вести себя совсем иначе, чем женщинам. Это очевидно.

Что касается личной жизни, то я подвергалась домагательствам четырежды. Я думаю, что каждая из нас когда-либо сражалась со своими монстрами — не только актрисы, а и учительницы, и юристки. Я сейчас не имею ввиду именно изнасилование, я говорю о тех случаях, когда кто-то, вам неизвестный, трогает грудь или запускает руку под юбку. Слишком долго мы считали такое поведение со стороны мужчин нормальным. Вот это ужасает.

Я думаю, что еще более ужасно чувствовали себя те храбрые женщины, которые отважились говорить о харассменте публично. В их словах много боли и много страданий. Но мы живем в такое время, когда все должно получиться. Нам нужно двигаться вперед и сделать все возможное, чтобы подобное не повторялось.

Об отношении к актрисам

Я абсолютно согласна с утверждением, что СМИ относятся к актрисам иначе, чем к актерам. Почему журналисты не спрашивают мужчин, как они балансируют между личной жизнью и карьерой? Знаете, первый вопрос, который задают мне, как я нахожу баланс между материнством и карьерой! Почему бы журналистам не спросить мужчин-актеров, считают ли они себя хорошими отцами, когда неделями пропадают на съемочной площадке? Что касается оплаты труда, то недавно мне впервые за всю мою карьеру заплатили немного больше, чем моему коллеге-мужчине. Я не пыталась в чем-то опередить его, но, думаю, что должна была бы.

Радует, что сегодня существует немало сценариев, написанных женщинами, и фильмов, снятых режиссерами-женщинами. Мне этого так не хватало. Я работала с несколькими кинематографистками, и все они просто замечательные. Когда есть и писательницы, и женщины-режиссеры, и женщины-продюсеры, то женские роли становятся объемней и лучше. Это дает обществу возможность увидеть женщину через призму ее истории и опыта, а такой взгляд является более целостным.

Фото: кадры из фильмов «London Boulevard», «The Duchess», «A Dangerous Method»

Источник: variety.com

— Читайте также: Нашра Балагамвала: «Я считаю, что недоступность образования для девушек играет большую роль в гендерном неравенстве»

Мы в Facebook