Свой среди своих: Оптимальная стратегия адаптации к жизни за границей

Лайфхаки для тех, кто едет жить в другую страну

Вы считаете, что поговорка «где родился, там и пригодился» в условиях экономического кризиса не работает? В какой-то мере вы правы. Но не до конца. Марина Сорина, живущая более 20 лет в Италии, преподаватель, писательница, переводчик и туристический гид, доходчиво объясняет, как быстро и эффективно адаптироваться в другой стране, не теряя связи с Украиной.

Моя история

Я эмигрировала из Харькова осенью 1995 года в Израиль с целью получить образование. Это было логическое продолжение курса обучения, который я проходила до отъезда в Еврейском центре. Занятия там позволяли узнать что-то новое о еврейской истории и традициях и общаться с ровесниками из США и Израиля. Раз в год проводили отбор девочек, заинтересованных в продолжении учебы в Израиле. Поскольку я училась в педагогическом, перспектива стать не просто учителем иностранного языка, а специализироваться на чем-то более интересном мне очень понравилась. Для программы тщательно отбирали кандидатуры девушек из разных регионов. Из Украины нас было только двое – обе харьковчанки, и это была одна из первых маленьких побед в моей жизни.

Но на моем пути появился неожиданный фактор – за мной уже тогда ухаживал один необычный итальянец. Он был путешественником, с рюкзаком за плечами катался автостопом по Европе, сворачивая куда глаза глядят, без особого плана. Мы подружились, он понравился всему моему кругу друзей, но я и не подозревала, что у него есть какой-то личный интерес ко мне. Я слишком была погружена в предстоящий отъезд, чтобы обращать внимание на его чувства. Вышло все это на поверхность, когда, казалось бы, ни о каких отношениях речь не могла больше идти: я уезжаю в строгую религиозную школу, где никакая романтика не предусмотрена. Но он настаивал, приехал ко мне в гости в Иерусалим, и так получилось, что в конце февраля 1996 года я решила с ответным визитом съездить к нему в гости в Верону. Вот так я очутилась в городе любви…

Сейчас я работаю в первую очередь как гид, не забываю и про переводы, по вечерам преподаю на языковых курсах для взрослых. Для меня очень важно именно сочетание разных типов деятельности, которые позволяют мне не терять квалификации и не скучать. Я провела достаточно много лет, работая как служащая в офисе, чтобы запомнить: пусть это и дает видимость стабильности, но не подходит моему характеру. Предпочитаю быть независимой, самостоятельно регулировать режим работы.

Своя среди чужих?

Я не люблю правил без обоснования, поэтому всегда задавала итальянцам много вопросов: почему нельзя мешать рыбу и мясо? Почему на завтрак – только сладкое? Если объяснение казалось мне логичным, я с удовольствием принимала новые правила игры. Мне хотелось найти что-то свое, ведь принимающая культура – это не однородное явление. Можно отыскать подходящий уголок в этом культурном разнообразии, будь то похожая или, напротив, совершенно новая среда. Итальянская культура не принуждает тебя взять и все забыть, здесь очень долго можно жить по-старому, не изменяя своим привычкам. Только с годами, незаметно, эти самые привычки меняются и могут развернуться и превратиться в собственную противоположность. Ведь если за окном с раннего утра – яркое солнце, ты мало-помалу привыкнешь закрывать с вечера ставни. Общественное бытие определяет сознание – просто эти перемены происходят постепенно, и все равно затрагивают поверхностные привычки, а не глубинную суть личности. Так что бояться здесь нечего: эмиграция это тот же самый личностный рост, которым произошел бы и на родине, при переезде из города в город или из квартала в квартал, с той разницей, что здесь ты играешь на чужом поле и никто не объясняет тебе правил игры. В таких условиях выиграть сложнее, но и интереснее.

А в чем состоит выигрыш? У кого-то программа минимум — заработать денег и вернуться домой; у других – программа максимум: построить на новой территории нормальную семейную и социальную жизнь. А норма у каждого своя.

Первый шаг. Язык

Он важнейший, на мой взгляд, без него люди попадают в тупик и испытывают постоянный психологический дискомфорт: знание языка страны, куда ты приехал. Вроде бы банальность, но сколько раз мы встречаем семьи, где мама десять лет работает в Италии, и всем ясно, что рано или поздно остальные члены семьи подтянутся к ней, и все же никто не садится за учебники. А потом начинаются неприятные ситуации, ограничения в поиске работы, сложности в учебе. Если есть знания языка, можно на корню избежать многих неприятностей, избавиться от чувства беспомощности, которое неизбежно возникает, если ты не можешь сам заполнить анкету или прочесть объявление. Это как неожиданная глухота и немота, но ведь можно этой беды избежать, начав учиться заранее, если в планах в принципе есть эмиграционный проект.

Второй шаг. Отказ от сравнений

Нужно оторваться от привычки сравнивать «а вот у нас», «здесь хлеб невкусный», «клубника несладкая», «погода слишком жаркая», «они не умеют веселиться и праздновать»… Так же обманными и излишними являются комплименты: «здесь все такие воспитанные, а у нас – сплошное быдло». Пока идут сравнения, ты страдаешь. Перегиб и в ту, и в другую сторону отдаляет от понимания реальности. Надо выходить из круга привычного, оно все равно никуда не денется, и ставить вопрос немного иначе: не «почему здесь не так, как я привык», а «что из нового мне интересно»? Ведь не обязательно все отрицать или, напротив, все слепо перенимать, можно развиваться по схеме и/и, другими словами, паста на обед и борщ на ужин.

Третий шаг. Готовность к снижению планки

Разумный компромисс — это возможное отступление от того пути, который ты наметил себе до отъезда, но он не значит полный отказ от достижения цели. Много лет назад я разговорилась с дамой, которая была профессиональной аккордеонисткой. С возмущением она рассказывала о том, что ей предложили играть на вечеринках в домах престарелых. «Я разве для этого консерваторию заканчивала!» – протестовала она. Ей не приходило в голову, что можно начинать с малого, что такое предложение – уже огромная удача, и что если любишь свою работу, то будешь играть где угодно. Еще один пример, на мой взгляд, позитивный: молодой искусствовед приезжает в чужой город. С языком пока не очень, знакомых мало, казалось бы, остается только сидеть дома и страдать. А она решила открыть у себя дома курсы истории искусств, и нашлось достаточное количество тех, кто готов приехать и послушать ее, причем за деньги. Да, это не кафедра в Университете, но вполне достойные первые этапы поиска себя в новом мире.

Четвертый шаг. Поиск своего круга

Ты никогда не станешь своим сразу, но над этим можно работать. И дело здесь не в том, что ты иностранец – само по себе это может быть даже плюсом, чем-то необычным, привлекающим внимание. Проблема в исключении из устоявшихся семейных и дружеских связей. К примеру, иностранке, которая вышла замуж за общительного итальянца с широким кругом знакомств, будет проще адаптироваться, чем итальянцу, который переехал из соседнего города, но живет один и не входит ни в какой коллектив.

Конечно, для поисков «своих» очень важно разделять местные ритуалы: если завтракать каждое утро в одном и том же баре, неизбежно с тобой начнут здороваться. А можно подумать и найти, что есть в тебе такого, что есть и в них. Может быть, ты любишь котов или готовить пиццу? Тогда тебе дорога в местный клуб любителей котов или на курсы пиццайоло. Приведу пример моих знакомых: пара украинцев с юридическим образованием, уехали вместе, совершенно сознательно допуская возможное понижение профессионального статуса. Но они сразу записались в кружки, которые соответствуют их спортивным и личным интересам: велосипед, бег, плаванье, первая помощь, скалолазание. Чтобы начать в этом участвовать, достаточно быть в хорошей физической форме, а потом улучшится знание языка и найдутся друзья, для которых твое происхождение не минус, но и не единственный плюс. При таком подходе не так важно, адвокатом ты работаешь или шофером, ведь объединяет вас общее хобби. Кто знает, может быть, через пару лет благодаря друзьям из велоклуба ты узнаешь о каких-нибудь полезных курсах, которые станут трамплином к новому уровню трудоустройства?

Дискриминация и стереотипы

В Италии те, кто не выделяется внешне, не часто сталкиваются с поверхностной дискриминацией. Верона, где я живу, – зажиточный северный город, встречающий приезжих традиционным недоверием, объяснимым в пограничном городе, много раз переходившем из рук в руки. Конфликты, зачастую намеренно подогреваемые политиками, чаще поддерживают люди из старших поколений, и многое зависит от уровня культуры. Мой муж родом из Марокко; когда он прогуливается по улицам Вероны со своей сестрой и они говорят по-французски, на них никто не обращает внимания, а если переходят на арабский – испуганные взгляды, дистанция. В Болонье, университетском и открытом городе, они такого дискомфорта не испытывают.

В моей жизни непонимание проявляется в основном там, где я прошу у окружающей среды больше, чем она готова мне дать, например, в дружеских отношениях. Для меня дружба – это на всю жизнь, и предполагает она не только приятные беседы на нейтральной территории, а и бытовую взаимопомощь. Я готова играть по таким правилам, но окружающие – нет. При этом никто не скажет тебе однозначно: границы допустимого проходят вот здесь, дальше – не лезь. Эти границы не до конца понятны им самим, потому что никак не вербализируются, соответственно, и объяснению не подлежат.

Конечно же, долгое время меня раздражал стереотип о женщинах из восточной Европы как о беспринципных хищницах, охотницах за чужими мужьями. Я много писала об этом, многократно выступала в школах и библиотеках, пытаясь объяснить ситуацию и ее причины, уходящие глубоко в итальянскую историю. Самым неприятным моментом на этом пути было участие в одной телепередаче. Теоретически все было очень корректно, прямой субботний эфир – не место для импровизаций, но я была там с подругой-журналисткой, вопросы были согласованы, и мы были готовы и спокойны… пока не попали в съемочный павильон. Нас посадили на очень неудобные высокие табуретки, камеры фокусировались на наших ногах и неизбежно задравшихся выше колена юбках. С самого начала все пошло не так: «Значит, вы приехали в Италию, чтобы найти принца своей мечты?» Вопрос был ровно о том, о чем мы договаривались не упоминать вообще. Я перевела разговор на другие рельсы: как приятно видеть своими глазами все то, что знал раньше по репродукциям классических мастеров итальянской живописи, – а она за свое: «Но давайте серьезно, вы не пейзажи приехали рассматривать, а искать мужчину». Самой же смешной была подводка. Начиная рассказ, ведущая сказала: «Статные голубоглазые блондинки с пышными формами – вот так выглядят славянки, похищающие сердца наших мужчин». По сути, она точно описала… саму себя, в то время как на интервью к ней пришли две миниатюрные шатенки с зелеными глазами.

Понятно, что телемир – это фикция, только отдаленно отражающая реальность, и тем не менее еще лет десять назад было весьма распространено отношение к женщине из восточной Европы как к объекту желания или тягловой лошадке (в зависимости от возраста). Но и эта ситуация с годами сгладилась. Раньше после объяснения, откуда я родом, частой реакцией было: «А, за моей бабушкой ухаживала украинка, такая хорошая женщина, она нам очень помогла». А сейчас чаще приходится слышать фразы: «Ты из Украины? А у меня двоюродный брат женат на молдаванке, у них такой ребенок симпатичный» или «Моя дочка в школе дружит с мальчиком из Беларуси, это где-то в тех же краях?» Как я и надеялась, самым надежным антидотом от предрассудков стали горизонтальные дружеские и рабочие связи.

Действительно, большинству наших женщин приходится нелегко: их ждет тяжелый физический труд в компании со сложностями адаптации, но не стоит представлять себе бесконечное мучение и депрессию. На своем пути наши женщины встречают союзников и друзей – земляков, других мигрантов или итальянцев, учатся чему-то новому, объединяются, поддерживают друг друга.

В моей жизни не было ничего от суровых будней: пол за деньги я мыла один раз в жизни в качестве подработки во время учебы в Израиле. После приезда в Верону, я погостила пару недель, уехала, оформила визу, вернулась и через несколько дней начала работать (в то время было достаточно английского), а через полтора года пошла учиться, продолжая параллельно работать. Трудно себе представить, смогла бы я так быстро найти работу, если бы не знание английского, за которое могу поблагодарить моих родителей и преподавателей. Позже я работала и одновременно училась, пока не сделал свой выбор и не ушла с работы для того,  чтобы сосредоточиться на диссертации. В те годы, чтобы прожить, мне хватало стипендии и переводов. А с 2012 года я получила возможность работать гидом.

Трудности, с которыми я сталкивалась на работе, касались не только меня, но в принципе всех сотрудниц. Единственное различие: я должна была оформлять вид на жительство, что давало работодателю возможность оформить меня на полставки, хотя реально я работала полный рабочий день. В первые годы пришлось пройти через массу бюрократических процедур, регулярно обновлять вид на жительство, и тем не менее самыми унизительными были процедуры в тогдашнем украинском консульстве. Даже трудно себе представить, что когда-то при мне в консульстве люди падали в обморок от усталости после долгого стояния в очереди и бились в истерике, потому что не хватало какой-то мелочи, уходили разочарованные и подавленные. Сейчас ты записываешься на конкретное время, заранее проверяют документы, принимают к оплате кредитки, тут же делают фотокопии, в общем, стараются работать по европейским стандартам.

Что касается брака, чтобы понять насколько мы с моим будущим бывшим мужем были близки, достаточно упомянуть, что мы остаемся друзьями и более двадцати лет спустя после знакомства. Мы были ровесниками, наши вкусы и интересы совпадали, нам было интересно вместе, но вот вступать в брак мы особо не собирались. Никакого расчета не было, хотя можно сказать, что мой первый брак в Италии был вынужденным: мы оба не особо были в нем заинтересованы, но его родители очень хотели, чтобы именно их сын женился первым. Им хотелось заняться организацией чего-то необычного и приятного, созвать всех родственников, и в общем-то свадьба состоялась благодаря их инициативе. Когда через несколько лет мы расстались, больше всего мне не хватало именно общения с ними, потому они не знали, что мы часто ссоримся и не ожидали развода. А с их сыном мы продолжали видеться довольно долго. Сейчас и у меня, и у него – другая семья, но мы иногда встречаемся все вместе.

Кодекс поведения эмигранта

То, что тебя приняли – это твоя заслуга, потому что ты приехал официально, предоставил документы и так далее. В Италии за оформлением вида на жительства не следует ровно никаких льгот или пособий, так что особо говорить «спасибо» не за что. Я сейчас не имею в виду беженцев, у которых особый статус и процедуры. Все остальные получают не что-то экстраординарное, вытекающее из твоих личных качеств. Это не кастинг на конкурс, где можно понравиться или нет: если у тебя есть определенные показатели, тебя обязаны взять. Точнее, дать тебе возможность легально проживать на территории страны. Как ты справишься потом с этой задачей – это уже твое личное дело.

Можно возразить, что многие позитивные и удобные элементы итальянской жизни являются результатом борьбы самих итальянцев, а иностранцы приезжают в готовое общество с завоеванными кем-то другим правами. Так однажды я с удивлением выслушала жалобу одной очень либеральной и образованной итальянки: «20 лет назад мы боролись за создание женских консультаций, а теперь я вынуждена сидеть в одной очереди с африканскими женщинами, которые не боролись ни за что, а приехали на все готовое». Что сам факт их приезда является результатом невидимой ей борьбы этих самых женщин, проложивших себе дорогу с континента на континент, ей в голову не пришло. Уверена, если бы мы взяли ту же самую женщину в студенческие годы, когда она ходила на демонстрации и отстаивала права женщин, она бы не стала рассуждать «моя борьба – мои результаты, а вас тут не стояло». Так что я не вижу ничего неправильного в том, что, приехав издалека, ты получаешь частичку чужой «лучшей жизни» в виде велосипедных дорожек или быстрых очередей в коммунальных офисах. Легкой и простой эта «лучшая жизнь» все равно не будет.

Для одного отсутствие привычной языковой среды вокруг – это ухудшение уровня жизни, а для другого – интересный челлендж. Кому лучше: человеку из села, попавшему неожиданно в незнакомый огромный мегаполис, или, наоборот, жителю мегаполиса, очутившемуся в крошечном итальянском селе? Повысился или понизился их уровень жизни? Эмиграция меняет привычки, но это – поверхностное, зато она заставляет тебя лучше понять себя и свои пределы. Главное, чтобы всегда была возможность вернуться домой.

Что мы должны родине

Родина – место, где ты родился, и ты можешь хранить память о нем всю жизнь, как и память о родителях. Но, став взрослым, ты не обязан продолжать жить в одной комнате с родителями, имитировать во всем их жизненный путь. Родина, на мой взгляд, – это стартовая площадка, гнездо: как только птенцы в нем не помещаются больше, их отправляют в полет. Тут как кому судьбой предусмотрено: один «где родился, там и пригодился», другой уехал и реализовался на другом краю света. И в первом, и во втором случае человек может быть или не быть пламенным патриотом, может хотеть или не хотеть помочь своей родной стране, уважать ее или презирать. Это личное, а не географическое ощущение.

По Украине я соскучиться не успеваю, потому что бываю там раз или два раза в год. Я не езжу в отпуск на море, только проведать родных и друзей, плюс нахожусь с ними в постоянном контакте. Это в девяностых надо было раз в неделю идти к телефонной кабине с карточкой на десять тысяч лир, чтобы услышать мамин голос. Сейчас достаточно Skype или WhatsApp, который изобрел, кстати, эмигрант из Украины.

Автор фото (с) Yuliya Pavlenko

— Читайте также: Life Abroad: 5 украинок о жизни за границей

Мы в Facebook