Матери ISIS

Истории женщин, чьи дети присоединились к одной из самых опасных террористических группировок

матери isis

Это только три женщины, потерявшие своих детей из-за группировки «Исламское государство», известной еще и как ISIS. С того момента, как началась гражданская война в Сирии, более 20 тысяч иностранцев переехали в Сирию и Ирак, чтобы сражаться на стороне радикальных исламистских группировок. Некоторых родители благословили на такую «деятельность». Но многие тщательно скрывали поступки своих детей в секрете, терзаясь чувством вины за то, что может натворить их ребенок. На протяжении года десятки таких матерей искали друг друга, чтобы создать этот своеобразный союз поддержки друг друга.

***

circle (94)Калагари. Канада. Кристианна Будро проводила каждую свободную минуту за просмотром видео «Исламского государства», буквально прилипнув в экрану. Она сидела вcircle (95) своем самом обыкновенном доме в самом обыкновенном пригороде, в комнате, где раньше жил ее сын Дамиан, и смотрела, как мужчины размахивали оружием перед подростками. Она наблюдала за перестрелками. Она видела, как казнили людей. Но ее глаза, прикованные к лицам в балаклавах, пытались отыскать глаза сына.

 

circle (96)Копенгаген. Дания. Каролина Дам была одержима страхом, ее сын Лукас находился в Сирии уже 7 месяцев. Тремя днями ранее она получила сообщение, что ее сын за пределами Халеба, но она была уверена, что он мертв. Сидя в circle (97)одиночестве вечером, она никак не могла остановиться и посылала ему сообщения в Viber: «Лукас, я так сильно люблю тебя. Я скучаю по тебе и очень хочу обнять тебя». Ответа не последовало. Спустя месяц кто-то написал ей сообщение. И это не был Лукас. «А как на счет меня? Ха-ха». Не имея ни малейшего представления, у кого мог оказаться телефон ее сына, она взяла себя в руки и написала: «И тебя также, дорогой, но больше я хочу обнять Лукаса». «А вы выдержите эту новость?», — спросил кто-то там далеко. «Да, дорогой»,  — ответила Каролина. И получила ответ: «Вашего сына порезали на куски».

 

circle (98)Норвегия. Торилл, попросившая не называть ее фамилию, узнала о смерти своего сына Тома Александра от его circle (99)рекрутера, который послал воевать его в Сирию. Ей нужны были доказательства, поэтому ее дочери встретились с рекрутером в Осло на железнодорожном вокзале. Он пролистывал фото на iPad, пока не наткнулся на фото Тома с простреленной головой. Эта новость окончательно подкосила Торилл….

Три женщины, три разные и такие похожие историии…

Кристианна

55c8dc1a1d00006e00144573

Муж Кристианны ушел из семьи, когда ее сыну Дамиану было 10 лет. Мальчик полностью погрузился в мир компьютеров. В возрасте 17 лет Дамиан пытался покончить жизнь самоубийством, выпив антифриз. Спустя какое-то время после возвращения из больницы Дамиан рассказал матери, что открыл для себя Коран. И хотя мать воспитывала его христианином, она не стала возражать против его нового увлечения. Сын получил работу, стал более общительным: «Он развивался, становился лучше». Но к 2011 году Кристианна начала замечать изменения в своем сыне. Если ему кто-то звонил, он выходил из комнаты, чтобы поговорить. Матери он говорил, что женщина должна только заботиться о муже, и это естественно — иметь несколько жен. Он оправдывал убийства. А летом 2012 года переехал к своим друзьям-мусульманам. Параллельно в Сирии начался конфликт, Кристианна верила, что у сына просто такой возраст, и он все перерастет. Но в ноябре Дамиан уехал из Канады, сказав матери, что намеревается изучать арабский в Египте. Затем он просто перестал выходить на связь. Позже она узнала, что сын в Сирии присоединился к местной группировке Аль-Каиды. Дамиан стал звонить каждые два-три дня матери, но был очень осторожен в том, что говорил, и никогда не раскрывал своих намерений.

Со временем их разговоры превратились в настоящую муку: «Ты пытаешься убедить его вернуться домой, умоляешь, просишь, затем умоляешь снова». Когда Кристианна спросила сына, как бы он отнесся, если бы его сводный брал Лука тоже переехал в Сирию, тот ответил, что гордился бы им: «В тот момент я поняла, что моего сына больше нет, он исчез, а в его теле говорит кто-то совсем другой».

После смерти Дамиана Кристианна нашла немецкого эксперта по дерадикализации Даниеля Коэлера, который пытался ей помочь понять, что же произошло с ее сыном. Тот выделил три этапа, которые проходит человек на пути вступления в радикальную группировку: первый — эйфория от того, что «у него открылись глаза на мир», второй — человек понимает, что его близкие не принимают его идеи (ссоры, скандалы, конфликты по поводу одежды, алкоголя, музыки), третий — продает все свое имущество, решает пройти военное обучение, ему кажется, что только насилие — правильно решение. По мнению Коэлера, только два человека могут наставить молодого радикала на путь истинный — бывший радикал и мать: «Мать — важный человек для джихадистов. И либо она дает свое благословение, либо ее ребенок навсегда распрощается с ней». Как правило, отцы и матери справляются с горем по-разному. Первые стыдятся, чувствуют вину за то, что не сделали все, что могли. А вот, матери, наоборот, хотят поделиться своим горем с миром, рассказать окружающим, что произошло, дать информацию, предупредить. Кристианна после смерти сына организовала объединения Hayat Canada и Mothers for Life, в рамках которых она ездит по Канаде и общается с учителями, студентами, полицейскими и рассказывает, как распознать первые признаки радикализма в окружающих.

Каролина

55c908ef1d00006e00144635

У сына Каролины, Лукаса, в возрасте 10 лет обнаружили синдром Аспергера и дефицит внимания, но со временем его проблемы стали куда серьезнее. Он украл скутер, а затем кольцо матери своего друга. Каролина подозревала, что ее сын присоединился к банде. Но затем все прекратилось, Лукаса взяли на стажировку в местном гараже, его работодателями были мусульмане. Каролина заметила изменения в сыне только спустя несколько месяцев, когда поняла, что сын не ел в течение дня. Он соблюдал пост в Рамадан. Как и Будро, Каролина не понимала, почему сын был против того, какую музыку она слушала, или почему однажды он накинулся на нее с угрозами, что она не попадет в рай вместе с ним, если не примет ислам. Лукас несколько раз сбегал из дома и жил у своих взрослых приятелей, ему было только 15, когда мать нашла у него под кроватью бронежилет. А когда ему исполнилось 18 в 2014 году, он исчез из дома. Спустя пару дней он позвонил и сказал, что находится на границе с Турцией: «Я была напугана, он ведь еще совсем мальчик, им так легко манипулировать. Но тот факт, что он уехал, не попрощавшись, означал, что что-то пошло совсем не так». Сын оставался на связи с Каролиной и рассказывал ей, что работает в турецких лагерях для беженцев, помогает людям готовить еду, доставать одежду. Но на деле он уже давно был в Сирии и присоединился к группировке Ахрар аш-Шам.

Когда ее сын погиб, Каролина никак не могла перестать задавать себе вопросы: что он делал в Сирии? как он вообще там оказался? Она не понимала, как ее сыну удавалось скрывать так много от нее. Она засыпала вопросами других джихадистов, теперь она хотела знать все, чего не знала тогда, когда могла бы помочь.

 

С тех пор, как ее сын уехал в Сирию, Дам сильно постарела, ее лицо осунулось. Когда Лукас обратился в новую веру, он попросил ее удалить все лого с его футболок, но Каролина нашла одну абсолютно нетронутую, она до сих пор хранит его запах, и также до сих пор Каролина хранит ее в своем доме.

Торилл

55c8ddff1d00002f0014457b

История сына Торилл, Тома Александра, похожа… Отец абсолютно им не занимался, потом умер от героиновой передозировки, самому мальчику в возрасте 14 лет диагностировали синдром дефицита внимания, а потом он и сам пристрастился к наркотикам да так, что однажды даже оказался в состоянии клинической смерти. Затем последовали мелкие преступления, аресты, реабилитация, снова наркотики и так далее. И вот однажды парень нашел в раздевалке спортзала экземпляр «шахада» – мусульманской клятвы веры. И его словно подменили: он бросил героин, начал общаться с матерью, устроился работать в детский сад и женился на хорошей девушке из Марокко: «Он стал новым человеком, хорошим сыном». Но вскоре принялся проповедовать обращение в ислам двум своим сестрам: 17-летней Сабин и 28-летней Саре. Когда стали прибывать беженцы из Сирии, Том Александр стал волонтером и помогал в сборе вещей для них. Тогда мать взяла с него обещание, что он никогда не поедет воевать в Сирию. Но спустя какое-то время он развелся с первой женой и женился на девушке из Сомали, которая стала настаивать на том, чтобы переехать жить в мусульманскую страну. Весной 2014 года к Торилл пришли люди из Норвежской службы безопасности и сказали, что ее сын связался с экстремистской группировкой из Осло и просили сообщить им, если что-то подозрительное начнет происходить. В последний раз она видела сына 26 июня 2014 года. Он пришел к ней в гости, побритый, в одежде, которую носил до принятия религии, приготовил пиццу.

Торилл не могла подумать, что выйдя от нее он поедет в аэропорт, чтобы отправиться в Сирию, иначе она сделала бы что угодно, чтобы остановить его: наговорила бы полиции что-нибудь, чтобы его арестовали, вплоть до неправды о том, что он занимается наркобизнесом. Но нет. Он выглядел так, словно покончил с исламом.

Том Александр звонил ей из Сирии по Скайпу и выглядел человеком, который нашел свое предназначение. А потом человек по имени Убайдулла Хуссейн из этой экстремистской группировки в Осло позвонил ей в марте и сказал, что ее сын погиб. Обе дочери Торилл вышли замуж за мужчин, состоявших в экстремистской группировке из Осло, и только усилиями мусульманских активистов из общественной организации по противостоянию радикализации молодежи, предварительно отобрав у девушек паспорта, удалось уберечь их от поездки в Сирию. Торилл говорит: «Мне очень тяжело из-за окружающих, они все считают, что я – плохая мать. Одна соседка сказала, что если бы у нее был такой сын, то она бы отрубила ему руки сама, чем допустила, чтобы он стал джихадистом. А психолог, к которому я обратилась, посоветовал мне написать письмо к погибшему сыну и сказать ему, что он получил по заслугам».

***

Каролина Дам считает, что спасти детей, принявших ислам от опасности радикализации, можно, только помогая им обрести более целостное представление о мусульманской идентичности: «Мне надо было возить Лукаса раз или два в неделю к хорошему имаму и ждать моего сына в машине. Все мамы новообращенных должны так делать. Эти ребята не понимают разницы между хорошим и нехорошим исламом, а мы не знаем, потому что мы не мусульмане». Многие матери так же, как и эти три, не сдаются. Ведь сдаться – означает смотреть как дети других матерей попадают под влияние радикальных имамов и становятся смертниками-подрывниками. Быть активистками – это своеобразный способ чувствовать своих погибших детей еще живыми.

Источник: huffingtonpost.com

- Читайте также: Как говорить с детьми о терроризме

Мы в Facebook