Ребенок, которого не было

О чем молчат женщины: история одного выкидыша

«Заговор молчания» окружает многие аспекты жизни женщин, и один из них – выкидыши. Об этом не принято говорить, более того, предпочтительно забыть, выбросить из памяти. О несправедливости этой тишины вокруг детей, которых не было, говорит лондонская писательница, колумнистка Хедли Фриман.

В ясный пятничный день я села на поезд до юго-западного Лондона. Это отличное место, где приятно гулять целый день среди зеленых сквериков, кондитерских и магазинов, где продают только кашемировые кардиганы. У меня не было времени для такой прогулки, я должна была возвращаться в офис. Но прежде я должна была забрать коробочку с пеплом, такую маленькую, что она могла поместиться в карман моих джинсов.

Месяц назад у меня был выкидыш. В то утро, тоже ясное, я пошла на УЗИ, в восторге предвкушая, что мне скажут пол моего ребенка. «Ну давайте посмотрим, что у нас есть», — улыбнулась мне работница лаборатории. Я не знала, что нужно искать на экране УЗИ, поэтому смотрела на ее лицо и мгновенно все поняла, так ясно, как будто услышала звук захлопывающейся двери.

Доктор сразу направил меня в больницу. «Но мне нужно написать колонку», — протестовала я. Он объяснил, что ребенка должны из меня извлечь. Я хотела сказать, что этот день должен был сложиться совсем по-другому, но вместо этого расплакалась.

Несколькими часами позже я лежала на каталке и ждала, пока не подействуют лекарства. Вдруг я поняла, что в этой же комнате у меня был аборт 15 годами ранее. «А еще говорят, что у биологии нет чувства юмора», — подумалось мне, когда лекарства подействовали.

Перед выходом из больницы медсестра спросила, что я хочу «сделать с этим». Я не поняла, и она уточнила, должны ли они сами избавиться от останков ребенка, либо его можно кремировать. Люди ужасаются, когда я рассказываю об этой детали, а потом даже больше, когда слышат, что тремя неделями позже я должна пойти в крематорий за пеплом ребенка, которого никогда не было.

Это происходит потому, что о выкидыше хотят забыть, не вспоминать и никогда не говорить о нем снова. Кроме, возможно, перешептывания с подругой, которая только что прошла через это, и только если вы смогли родить здорового ребенка, и у вас все же случился счастливый финал этой истории. Но я никогда не могла держать это в тайне. И я считаю вполне мизогинными идеи о том, что женщины не должны говорить о выкидыше, и вообще, вот эти представления «никому не говори о ребенке до 12-й недели, потому что если скажешь, а он умрет, то будет очень неловко!»

Когда речь идет о женской биологии, то мы вообще предпочитаем не говорить много. Иногда, находясь в комнате, полной женщин, я поражаюсь мысли, какие эксперименты над собой мы молча проводим, просто чтобы жить наши жизни. И те, кто принимает обезболивающие от эндометриоза, и те, кто по утрам пьет противозачаточные таблетки. Женщины – супергероини, учитывая всю ту биологическую ерунду, через которую они проходят ежемесячно и при этом добиваются своего.

Но еще я устала от женщин, которые считают, что непременно должны добиться цели и стоят в этом строю, как солдаты, в то время как кровь и дети в буквальном смысле выливаются из них. Я уже слишком взрослая, чтобы беспокоиться, как эти слова заденут мужчин или разочаруют феминисток, или как еще люди убеждают женщин молчать. Из-за этой тишины люди не понимают, насколько травматичен выкидыш. Я точно этого не понимала. «Но ты же можешь снова забеременеть, правда?» В глазах окружающих я должна была забыть о потере ребенка, которого чувствовала внутри, которого планировала, которого хотела.

Я таки нашла крематорий и поспешила туда, так как уже опаздывала на работу, и все время думала о прекрасной цитате из сериала «Секс и города»: «Я не могу иметь ребенка. У меня даже нет времени сделать аборт!». Как я могла думать о том, чтобы родить еще ребенка? У меня даже нет времени забрать пепел этого!

Дама в приемной крематория спросила его имя. Я сказала, что это не был реальный ребенок, чувствуя себя мошенницей века. «Конечно он был, дорогая», — ответила она, давая мне пакетик с надписью «Малыш Фриман». Маленький пакетик… И я поспешили на поезд, точно зная, что никогда больше не смогу делать вид, что со мной ничего не произошло.

Источник: theguardian.com

Фото Лауры Макабреску

— Читайте также: Вы же мать, вот и терпите! Лиа МакЛарен о травматичных родах

Мы в Facebook