Спрашивайте — отвечаем: 7 ответов WoMo на самые болезненные вопросы о насилии в отношении женщин

Психология, право, искусство, медиа и курс женской самообороны

Во всем мире проходит сейчас международная кампания «16 дней против насилия в отношении женщин». Для WoMo это одна из центральных тем, поэтому мы решили собрать самый ценный опыт наших эксперток и героинь, чтобы всем вместе помочь женщинам, попавшим в трудную жизненную ситуацию.

Терпеть не нужно, помните это. С 24 ноября Национальная «горячая» линия по предотвращению домашнего насилия, торговли людьми и гендерной дискриминации, работу которой обеспечивает Общественная организация «Ла Страда-Украина», начинает консультации по европейскому номеру телефона 116 123.

Почему женщины терпят насилие в отношениях?

Ольга Семенова, психолог-консультант, психотерапевт центра Trauma Recovery:

Часто кажется, что жертвам домашнего насилия не хватает банального желания или решительности, чтобы изменить ситуацию. Часто в СМИ транслируется позиция, что женщина/девушка «сама виновата», что выбрала такого партнера, отношения, ситуацию. И будто достаточно желания, и все изменится. Как будто обнаружить абъюз в отношениях все равно что отказаться пойти на концерт, который не нравится. Зовут вас на концерт группы, которая вам не нравится — вы просто отказываетесь. Казалось бы, сказать «нет, спасибо» не сложно. Движение к вашим границам по понятному пути и небольшой скорости дает возможность осознанно отказаться. В ситуации с каким-либо видом насилия в отношениях чаще происходит иначе:
сценарий первый, как в известном советском фильме про иронию судьбы, когда Надя сказала «от наглости я просто растерялась», или сценарий второй из истории про лягушку, которая при попадании в кипяток выпрыгивает, а при медленном нагреве не замечает этого и… варится до смерти.

Что происходит, если вы учительница Надя, и придя домой 31 декабря, получаете от своего пьяного сожителя несколько ударов и странное поведение, похожее на белую горячку? Или если вы — студентка, а ваш преподаватель при пересдаче зачета по биологии вдруг начинает показывать устройство разных частей тела прямо на вас? Казалось бы, какое нападение — такой и отпор должен быть — мгновенный. Это только сначала странным кажется, что остановить грубое вторжение в границы и насилие сложнее, чем постепенное и менее заметное (например, как финансовое или эмоциональное насилие). Реакциями на абъюз часто бывают растерянность и удивление, неверие в то, что это действительно случилось и может повториться. Так случается, потому что абъюзер совершает те поступки, подобные которым можно было делать не всем.
Кому можно было кричать на вас? Что-то разрешать или запрещать? Кормить кашей и отбирать конфеты? Водить за руку, трогать без спроса ваше тело? Указывать что хорошо, а что плохо… С родителями работало именно это правило: «Они делают это, значит им можно. Мне нужно подчиниться». Именно так часто ощущается абъюз изнутри: «Если он это делает со мной, значит со мной так можно». От удивления и непротиводействия до молчаливого смирения — такие частые реакции жертв абъюза. Опыт нарушения границ и абъюза в детстве и слабая социальная поддержка (другие близкие, родственники, друзья, соцструктуры — школа, вуз) формируют так называемую «психологию жертвы».

Ресурсами для преодоления этого могут быть разные источники: кампании по информированию, что именно является насилием, какие виды насилия бывают; индивидуальная работа с помогающими специалистами, развитие структур социальной поддержки, воспитание детей в ключе самостоятельности — не только мальчиков, всех. А также критическая переоценка роли девушек и женщин в обществе в целом. Если уже сегодня вас волнует эта тема или кому-то из ваших близких возможно нужна помощь, ищите информацию по запросу «цикл насилия», «виды насилия», а также контакты горячих линий.

Где искать помощи женщинам-жертвам насилия?

Христина Кіт, адвокатка, к.ю.н., юристка ГО «Центр «Жіночі перспективи», голова ГО «Асоціація жінок-юристок України «ЮрФем»:

Громадська організація «Центр «Жіночі перспективи» уже майже двадцять років працює у напрямку надання допомоги жінкам, які потерпіли від домашнього насильства. Жінки, які звертаються за допомогою до організації, у більшості випадків страждають від насильства протягом тривалого часу, це п’ять, десять та навіть більше років. Часто до нас в організацію постраждалих від домашнього насильства скеровують працівники поліції та соціальних служб. Проте в переважній більшості про діяльність Центру жінки дізнаються одна від одної. У 2016 році центром було надано 876 консультацій щодо домашнього насильства, а адвокатки Центру вели 45 судових справ, пов’язаних із захистом жінок від домашнього насильства. Справи, пов’язані із домашнім насильством, є надзвичайно складними та комплексними, оскільки пов’язані не лише із захистом прав жінки, постраждалої від домашнього насильства, але й із захистом прав дітей. Розповім на прикладі однієї історії (імена змінені). Вікторія проживала у одному із районних центрів, мати двох неповнолітніх дітей, 5-ти та 7-ми років. Проживала у квартирі, яку вони придбали з чоловіком під час шлюбу. Протягом більше шести років потерпала від постійного побиття, принижень та залякувань з боку чоловіка, який володіє вогнепальною зброєю та часто зловживає алкоголем. На роботу Вікторії було заборонено ходити, спілкуватися із родичами та друзями також. Вікторія вирішила разом із дітьми тікати жити у місто. Позичивши гроші у сестри та знайшовши квартиру для оренди, Вікторія наважилася втекти.
Жінці, разом із двома маленькими дітьми, якій протягом багатьох років було заборонено працювати, спілкуватися з друзями та рідними та якій постійно з пістолетом у присутності дітей погрожували вбивством, було надзвичайно важко зробити такий крок. Проте вона наважилася на нього, оскільки у більшості випадків найпершою потребою таких жінок та дітей є пошук безпечного місця (тимчасового житла, притулку, де б вони могли бути у безпеці). Часто лише у випадку перебування у безпечному місці жінка готова заявляти в поліцію, звертатися за захистом у соціальні служби чи інші організації.

На жаль, через відмову ратифікувати Стамбульську конвенцію саме жінка разом із дітьми змушена тікати з дому та шукати безпечне місце, оскільки поліція не може зобов’язати кривдника покинути житло. У випадку ефективної роботи та взаємодії поліції, соціальних служб та за умови наявності місць жінка разом із дітьми може бути поміщена у Центри соціально-психологічної реабілітації, які мають притулки для осіб у складних життєвих обставинах. Це, на жаль, відбувається дуже рідко і місць у них часто нема. У подальшому, за умови перебування в безпеці, постраждала від домашнього насильства вирішує юридичні питання, пов’язані із розірванням шлюбу, стягненням аліментів на утримання дітей та поділ майна. Найскладнішими є питанням, пов’язані із захистом прав дітей, оскільки часто кривдники звертаються до суду з вимогами визначення часу побачень із дітьми. Проте ні судом, ні службою у справах дітей не враховується той факт, що діти були свідками насильства, яке батько вчиняв відносно матері, а отже є також потерпілими від психологічного насильства. Законом на даний час не передбачено, що діти-свідки визнаються потерпілими від домашнього насильства. Стамбульська конвенція передбачає відповідну норму, але вона, на жаль, як уже мною було сказано, не ратифікована. Тому жінки потерпілі від домашнього насильства не завжди наважуються зразу говорити, оскільки законодавством не передбачено ефективних механізмів захисту потерпілих та адекватного покарання кривдника.

Что делать, если насилие в отношениях воспринимается обществом как «любовь как в кино», ведь такой и показывают любовь в кино?

Алла Сницар, писательница, сценаристка:  

Мне в принципе чужд любой вид насилия — как физического, так и психологического. У меня был в одном проекте эпизод, в котором нечто подобное случалось с героиней. Она слепо любила мужчину и была согласна терпеть многое. И все заканчивалось для нее печально — попыткой суицида, когда унижения достигли дна, а потом ее просто выбросили как ненужную, отслужившую свое вещь. Героиня выжила, прозрела, изменилась. И это был сложный многоступенчатый процесс возрождения. Становления женщины как личности. Но именно ради этого и задумывался сюжет. Мы показали, насколько разрушительны манипуляции, которые могут слепо восприниматься как просто нестандартное, эксцентричное проявления чувств. На мой взгляд, пропаганда насилия, под каким бы соусом она не подавалась — отвратительна. Другое дело, что я не могу отрицать существование некого психотипа женщин, в природе которых заложена подобная потребность. Они могут даже не осознавать ее, но подсознательно тянуться к брутальным эгоистам с маниакальным стремлением к насилию. И с этим ничего не поделать. Но! Это личный, я бы даже сказала, интимный выбор каждого. Спекулировать на нем, собирая аудиторию (особенно молодую с незрелыми еще установками на жизнь) — моральное преступление. В общем-то, даже грех…

Как помочь себе и другим выбраться из разрушительных отношений?

Анна Бурбо (Кривко), путешественница, финансист:

Общество часто утверждает, что насилие мужчины в отношении женщины является нормой. Виктимблейминг – это большое заблуждение, которое переносит ответственность за психологическую патологию агрессора на женщину. Есть целые теории, даже религиозные течения, согласно которым женщина сама является агрессором, поэтому и притягивает себе в партнеры такого агрессивного человека. Это также большое заблуждение и причина, по которой женщина ищет дальше в себе изъяны и берет на себя ответственность за поведение мужчины. Единственной причиной того, почему она притянула к себе такого партнера, является ее низкая или со временем разрушенная самооценка, при которой она верит словам агрессора о том, что она недостаточно красивая, сексуальная, женственная, умная, хорошая.

Редко кому удается порвать долгосрочные отношения с абьюзером без помощи специалистов – психотерапевтов, которые специализируется именно на этой тематике. Финансовая незащищенность женщины и ее детей в случае развода усложняет возможность разрыва отношений. Также женщина до последнего отрицает реальность – не может поверить в то, что ее партнер и/или отец ее детей является абьюзером. Точка невозврата наступает, как правило, у женщин, когда они осознают все патологические последствия для себя и своих детей при дальнейших отношениях с абьюзером.

Восстановление после деструктивных отношений – это очень долгий и болезненный процесс. Женщина не должна ожидать от себя чуда и ни в коем случае не винить себя в произошедшем. Главное не отрицать, а принимать все свои чувства боли, грусти, безысходности и дать себе время — иногда годы — для психологического восстановления. Свет в конце тоннеля обязательно будет, главное с терпением и любовью подойти к своему состоянию и своей ситуации.

Как развенчать «культ страданий в любви»?

Ирина Говоруха, писательница: 

У нас с детства почему-то неправильное отношение к любви. Мы упорно ассоциируем ее с болью. С глубочайшими страданиями. Ведь если не пролито море слез – значит это не настоящая любовь, а самые что ни на есть поддельные чувства. Поэтому, встречаясь с грубостью, равнодушием, хамством и подлостью – даже бровью не ведем. А разве может быть иначе? Все так живут. И соседи, и коллеги, и даже любимые бабушка с дедушкой.

Мою подругу муж таскал за волосы, если замечал на паркете пятно. Вторую стыдил при соседях за холодный суп и не такие вареники.  Он хотел с вишней, а она приготовила с творогом. Еще один не разрешал покупать лишнюю пару колгот. Из таких изначально ущербных отношений строятся ущербные семьи, в которых хозяин тиранит всю семью. Женщина терпит, покорно надевая на шею ярмо жертвы, и оказывает медвежью услугу своим детям. Они, вырастая, по образу и подобию выстраивают собственные гнезда. В моем романе «Гинеколог» очень явно описана подобная ситуация. Одна из героинь Люська вышла замуж за первого встречного мужчину. Он вырос в неблагополучной семье и всеми силами старался создать подобную атмосферу в их доме. Прогуливал зарплату, в открытую изменял, обзывал «толстухой» и «неудачницей». Ее лучшая подруга Мира ходила в невестах почти до сорока лет. Все это время развивала свой художественный талант и ждала настоящей любви. Ждала созидающих чувств, а не разрушительных. Дающих дополнительную свободу, а не отбирающих последнее. Потому что, когда любишь и счастлива – не болит. Болит, когда из женщины делают рабыню. Ничтожество. Тень.

Что предпринять женщине, когда она сказала себе: «Хватит терпеть»?

Светлана Михальчук, директор по развитию Федерации крав-мага Украины, действующий инструктор по крав-мага:

Женщина и терпение — слова, которые чаще всего можно увидеть стоящими рядом, это практически синонимы. Мама расчесывает дочурке длинные спутавшиеся волосы, девочке больно, неприятно, но взрослый говорит — «Потерпи!» И она терпит. Терпит месячные боли и прячет стыд, терпит неудобство ходьбы на каблуках, выщипывает брови — снова терпит. А сколько таких программирующих слов за свою жизнь-становление слышит девочка, подросток, девушка, женщина? Основной постулат — «Потерпи, потом непременно станет легче!» Это «терпи» переносится на все сферы жизни. Неудобства, дискомфорт, боль и насилие легче принять и пережить, когда есть «волшебная примочка», а потом все станет лучше. Может быть. Когда-нибудь. А ведь может и не стать. Постепенно меняются стереотипы поведения женщин в семье, на работе и в обществе. Все больше девушек увлекаются контактными единоборствами, кроссфитом и стрельбой. А что делать женщинам, у которых последняя физнагрузка была на физкультуре в школе или у бабушки в деревне на огороде? Что если ее активная социальная жизнь, помимо дома, работы и детей, заключается в редких разговорах с подругами по телефону и паре минут в день на просмотр новостей в интернете? У такой женщины нет ресурса ни физического, ни психологического противостоять домашнему насилию и террору. Нет возможности, да и желания что либо менять. И она терпит… Так что делать в такой ситуации? Помните: спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Можно найти в своем городе курсы самообороны от Федерации крав-мага. Нет времени посещать три раза в неделю? Можно ходить на интенсивы. Сложно с физо? Посетить абсолютно бесплатный семинар по женской самообороне, где опытные инструкторы помогут изучить тактику личной безопасности. Научат освобождению от захватов, дадут основы боя лежа и самозащиты с применением подручных средств.
Хватит терпеть!

Что могут сделать медиа для решения проблемы насилия в отношении женщин?

Татьяна Касьян, главный редактор WoMo:

Я помню, как на третьем курсе университета мы делали всеукраинский проект на тему женского лидерства и гендерного равенства. Задача участников заключалась в том, чтобы написать сценарий и снять социальную короткометражку. Нашей группе выпало задание — снять видео о домашнем насилии. Тогда это все было больше похоже на фан, чем на серьезную работу над проблемой. В нашем видео героиня была одинокой, в отчаянии. Вот это, мне кажется, и есть проблема пострадавших от домашнего насилия. Они чувствуют, что их предал близкий человек, они чувствуют, что остались одни, что им никто не поверит, и вообще, «сама виновата — спровоцировала». А если еще у женщины нет финансовой поддержки, а на руках ребенок, она еще и ощущает свою зависимость от своего мучителя. В медиа вы не встретите массу историй, написанных от имени пострадавших женщин. И это беда. Такая табуированность проблемы делает и ее, и пострадавших невидимыми. В итоге получается замкнутый круг, разорвать который готовы единицы. С другой стороны, все материалы, посвященные темам насилия на нашем сайте, читали не сотни, а тысячи людей. Вряд ли из праздного любопытства. На нашем SHE Congress 24 ноября после диалога о проблеме насилия в зале была масса рук — людям не наплевать на проблему, им нужно знать, где искать решения, к кому обратиться за первой помощью. И это обязанность нас как медиа доносить эту информацию, находить героев, рассказывать об их историях преодоления, чтобы человек, который прочитает потом, подумал: «Он/она смог/ла, и я смогу». Есть и обратная сторона, когда медиа используют истории ради своих рейтингов, а не помощи человеку. Они начинают видеть в людях цифры, и это катастрофа. Они забывают о чувствах других, о том, что то, как они подадут материал или снимут сюжет, может просто добить человека.

Люди, страдающие от насилия, очень часто пребывают в растерянности, им нужен толчок и опора, им нужно иногда узнать телефон правозащитника или горячей линии, им нужно понимать, что, вообще, в их отношении совершают насилие, им нужна вера в себя — и в этом как журналист я вижу свою задачу. И считаю, что так же должны действовать другие медиа. Помогать и оберегать, не осуждая.

Фото: Андреа Торрес

— Читайте также: Мужской взгляд на домашнее насилие над женщиной

Мы в Facebook