Татьяна Скороход: «Я верю, что мы освоим Марс, поэтому детям уже сейчас нужно целенаправленно изучать физику и астрономию»

О профессии исследователя ближнего космоса

Колонизация Марса, туристические полеты в космос и межгалактические экспедиции раньше были хорошим подспорьем для написания фантастических романов. Но уже сегодня ученые по всему миру, и в Украине, искренне верят, что красная планета станет для человечества вторым домом. Так что впереди нашу цивилизацию ждет длинный путь исследований. Например таких, которые проводит Татьяна Скороход в лаборатории спутниковых исследований ближнего космоса при Институте космических исследований НАН и ГКА Украины.

Где вы получали образование?

Изначально я хотела посвятить свою жизнь спорту. Я занималась гандболом, однако из-за спорных вопросов веры тренер предложил мне уйти, хотя на тот момент я играла в юниорской сборной. Вот и получилось, что в девятый класс я практически шла ни с чем, потому что с третьего много времени уделяла спорту и почти не училась. После девятого класса я искала себя, хотела учиться на медика, но поступить бесплатно не получилось. А потом мама случайно узнала, что в педагогическую гимназию недобор. Мы поехали туда, и я без проблем поступила. Учиться мне было сложно, потому что было очень много новой информации. В результате у меня было 4 двойки и мне сказали: «Либо за полгода ты подтягиваешься, либо мы отправляем тебя обратно в твою школу». Обратно в школу я не хотела. Поэтому рано утром я ехала в библиотеку, занималась и вечером после уроков, которые оканчивались в 17:00, тоже занималась до самой ночи. В результате окончила гимназию без троек и поступила в Национальный педагогический университет им. М.Драгоманова.

Как вы пришли в профессию?

Будучи студенткой старших курсов, я уже работала в школе — преподавала физику и информатику. На последнем курсе я писала дипломную работу при Институте физики полупроводников им. В.Лашкарева, но поступить в аспирантуру у меня не получилось. А потом я случайно узнала, что набирают инженеров в Национальный университет им. Т. Шевченко на кафедру астрономии. Я устроилась туда на работу, все еще мечтая стать аспиранткой. Однако поступить в аспирантуру мне снова не удалось, поэтому я решила уволиться. И тут мой друг сообщает, что его назначили заведующим лабораторией в Институте космических исследований НАН и ГКА Украины. Тогда я перешла на работу под его началом, стала аспиранткой. Так я попала в профессию!

Расскажите о своих стажировках.

Стажировалась я в Польше. Это был проект по запуску спутника к одной из лун Юпитера. Спутник собирал данные, мы обрабатывали их и пытались выяснить, какие газы содержатся в атмосфере луны. Я непосредственно собирала и анализировала эти данные. Тогда я качественно продвинулась в программировании, а также научилась работать с MATLAB. Это пакет прикладных программ для решения задач технических вычислений, содержащая формулы и дающая возможность обработки данных. MATLAB рассчитан на физиков и математиков, которые благодаря ему могут быстрее производить расчеты или упростить себе процесс программирования.

Что вам нравится и что не нравится в вашей профессии?

Нравится то, что я изучаю ионосферу, ведь тут соединяются все направления физики, кроме, наверное, ядерной.  Присутствует механика, гидродинамика, электрика, оптика! Это очень интересно: ты снимаешь данные со спутника и как будто бы в космосе путешествуешь.

Не нравится то, что у нас в стране ученых вообще не ценят. Один мой друг дал такую оценку положению дел в нашей стране — «инерция». Инерция — это прямолинейное, не ускоряющееся движение. То есть, у нас либо никто ничего не делает, либо движется по инерции. Радует то, что не все такие. Но все же из-за того что нас, ученых, не уважают, нам, соответственно, достойно не платят за наш труд.

Продолжите фразу: «мой рабочий день состоит из…»

Мой рабочий день состоит из: пробежки на беговой дорожке, плавания в бассейне, ответов на письма, популяризации астрономии и научных изысканий, прочтения тематической литературы и написания диссертации. Затем я открываю MATLAB. Я загружаю рабочий пакет, который сама запрограммировала, потом загружаю в этот пакет спутниковые данные. Я смотрю на изменения атмосферных параметров, изучая которые нахожу некие изменения в ионосфере и описываю их, ища источники этих изменений.

В чем разница между фундаментальной и прикладной наукой?

У меня часто спрашивают: «Куда потом идут эти данные?». Отвечаю: наука делится на два направления — фундаментальное и прикладное. Приведу пример: Дмитрий Менделеев длительное время просто изучал свойства разных элементов, определял их вес, количество электронов вокруг ядра, размеры и так далее. Со временем у него уже был с десяток характеристик для каждого элемента. Это и есть фундаментальное исследование, но в тот момент, когда он придумал таблицу элементов и она начала активно использоваться учеными, его работа перешла в разряд прикладной науки.

Я же занимаюсь фундаментальной наукой: смотрю, как меняется, что меняется, что происходит. В ионосфере есть газ, который то уплотняется, то разряжается. Спутник, находящийся в ионосфере, меряет эту волну и определяет с какой частотой эти процессы происходят. А я тут, на Земле, отслеживаю активность газов.

Есть предположение, что данная активность влияет на то, что происходит на Земле, в частности, с ее помощью будто бы можно прогнозировать землетрясения. Эту тему разрабатывают много лет, но пока еще никто ничего не доказал. Доказано лишь обратное влияние: если на Земле произошло землетрясение, то оно повлияло на активность газов в ионосфере. Но доказать, что бывает наоборот пока не удается, хотя некоторые ученые на этом настаивают. Недавно я сделала прогностическую диаграмму, и картина немного прорисовалась. Мы увидели, что некоторое время спустя после всплеска параметров ионосферы на Земле действительно происходили землетрясения. Однако сейчас мы уточняем и проверяем свои модели.

Сталкивались ли вы в научной среде с проявлениями дискриминации?

Нет, не сталкивалась. У нас вообще такая среда, что на внешность никто не обращает внимание при условии, если человек говорит дело. Хорошо то, что многие из таких людей уже отсеялись.

Как вы считаете, ваше спортивное прошлое помогло вам в професии?

Наверное, помогло. Спорт воспитал во мне лидерские качества. Когда занималась в школе мореходов, то была капитаном экипажа. Я была единственной девочкой в команде, но меня инструктор назначил капитаном, потому что увидел во мне задатки лидера.

Почему девочкам стоит идти в STEM?

По своему опыту могу сказать, что те девочки, которые хорошо разбирались в технических науках, спокойно могли работать в технической сфере в дальнейшем. А те девочки, которые просто зазубривали все подряд, как правило, впоследствии выбирали гуманитарное направление. Также большую роль играют родители, и я считаю, что не в детях нужно искать проблему, а именно в родителях. Многие родители отправляют детей на специальности, которые помогут им заработать много денег — либо иди экономистом, либо изучай иностранные языки. Почему-то считается, что на этом можно много заработать. Но родители не понимают, что если ребенку такая специальность не нравится, то он не будет работать по ней ни дня. А если и будет, то ребенок не будет счастлив, хотя я не исключаю случаи, когда детям шла на пользу такая опека. Когда мне задают подобный вопрос, мне просто хочется увидеть и поговорить с такими девочками. Парням тоже бывает сложно, они стесняются или боятся, что не справятся. Эта проблема вообще не связана с гендером.

Посоветуйте книги, видео для юных исследователей космоса

Мне нравятся проекты Илона Маска, можно почитать о них. Есть канал на YouTube под названием «Vsauce», там много полезной информации по физике, а также по темам, касающимся исследований космоса. Подход у ведущего канала очень правильный. Допустим, его интересует, почему что-то происходит именно так. Он едет в институт, который этой проблематикой занимается, и задает вопросы ученым. Иногда я учусь у него. Есть также подборка лекций ученого Ричарда Фейнмана, их я посоветую подросткам постарше, а также книгу «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман». Я и сама являюсь популяризатором науки: я создала для детей надувной планетарий, чтобы они могли изучать созвездия, разбираться в системе координат, изучать яркость звезд. Читать книги и смотреть программы — хорошо, но увидеть самому вот такую частичку космоса — еще лучше!

Кто вдохновляет вас в профессиональном плане?

У меня есть одна хорошая идея: поехать и посмотреть на производства Илона Маска и сделать потом мини-лабораторию для детей, чтобы они могли создать модель ракеты — от рисования макета и до запуска. Маск не пустословит, когда говорит, что мы действительно освоим Марс, и поэтому детям уже сейчас нужно целенаправленно изучать физику и астрономию. А еще вдохновляет американский физик Ричард Фельман. Он шикарный ученый, один из тех, на кого хочется равняться.

Беседовала Ира Керст. Фото из личного архива Татьяны Скороход

— Читайте также: Маргарита Недзельская о профессии software engineer

Мы в Facebook