Ушел навсегда: Разговор с ребенком о смерти

Без пустословия и удобной кому-то "обертки"

Смерть супруга — одно из трагических событий в жизни человека. Она оглушает и ослепляет, лишает вкуса и заставляет ненавидеть вещи, которые вы еще недавно любили. И как объяснить маленькому ребенку, что его папы больше нет? Тележурналистка Донна Фридкин считает, что главное — говорить правду.

Мой сын никогда не знал своего отца. Стены всей нашей квартиры оклеены обоями с фотографиями его папы, который умер от злокачественной опухоли мозга, когда Алексу был всего год. И эти снимки — единственная физическая и ощутимая связь, которая существует между моим сыном и его отцом. Когда моему мужу остались считанные недели жизни, я обратилась за помощью к детскому психологу — как объяснить моему ребенку, который никогда не узнает своего отца в сознательном возрасте, почему так произошло. «Скажи ему правду. И не пытайся ее подсластить. Говори все ясно и просто, объясни, что его отец умер от опухоли мозга. Не пытайся лгать и притворяться, что его папа куда-то ушел и скоро вернется», — сказала она.

Так как я в принципе никогда не была поклонницей иносказаний, я согласилась, что лучше называть вещи своими именами. Сурово? Возможно. Но я последовала ее совету. Мы не потеряли папу на парковке. Он не танцует на облаках с ангелами, пусть даже они и существуют. И его душа не летает где-то там с птицами. Когда сын достиг того возраста, в котором дети понимают, что кого-то в их семье не хватает, я рассказала ему, что у его отца было редкое заболевание мозга, и это стало причиной его смерти. В три года Алекс уже знал, что такое опухоль. «Мама, а почему у человека возникают опухоли?» — спросил он меня. И я опять сказала ему правду: никто не знает.

Сейчас моему сыну уже шесть лет. И он учится справляться с этим, как может. Конечно, бывали дни, когда он кричал в истерике, что то, что его отец умер, — несправедливо. И в такие моменты я говорила ему, что, действительно, это несправедливо, но у него есть мама, которая любит его больше жизни, больше, чем небо и деревья, горы мороженого, шоколада и маршмэллоу.

«Мамочка, я скучаю по папе, — говорит мне мой сын иногда задумчиво. — Мамочка, мне так хочется, чтобы папа увидел, что я умею строить из конструктора». Малыш, разве я этого не знаю? Каждый раз, когда я слышу это, мое сердце разбивается на тысячи осколков. Но я все равно придерживаюсь своей позиции: как бы мы ни хотели, чтобы какие-то вещи стали реальностью, одного желания порой недостаточно. Папа умер. Он ушел навсегда.

Конечно, мы с сыном не живем в изоляции, и у многих в моем окружении есть своя точка зрения, отличающаяся от моей. Но ни один из них не похоронил (или в моем случаем, кремировал) своего супруга. Нет, сказать моему сыну правду не было «храбрым поступком» с моей стороны. Просто притворство ничего бы не изменило. Пару лет назад воспитатель в детском саду моего сына сказала, что ее смущает резкость и та «правда», которую Алекс рассказывает другим детям. И спросила меня: не могла бы я чуть смягчить и приукрасить реальность? Я была в ступоре. Что я должна была сделать? Переписать правду? Притвориться, что мой муж летает где-то среди пушистых облаков? Станет ли от этого легче другим? Получается, что твоя правда не может быть неудобной для остальных, и тебе нужно обличить все в красивую удобоваримую для всех обертку.

На днях за ужином друг моего сына абсолютно непосредственно выпалил: «Как-то странно, что твоего отца нет рядом». Его родители густо покраснели и извиняющимся тоном попросили своего бедного ребенка прикусить язык. Как всегда разруливать ситуацию пришлось мне и я мягко сказала, что отец Алекса умер из-за опухоли мозга, мы все по нему скучаем и хотели бы, чтобы он был рядом, но это невозможно. Родители тут же поспешили переменить тему разговора.

Я сделала один интересный вывод, многим взрослым трудно принять факт смерти моего мужа и говорить об этом. Возможно, им просто неудобно. Возможно, им намного проще говорить о новеньких сумочках Gucci. Возможно, они просто не знают, что сказать, и поэтому молчат. Но мне так хочется, чтобы хотя бы раз меня спросили, чего мне не хватает после смерти моего мужа, как бы мы могли проводить сейчас время, если бы он был жив, каким отцом он мог бы стать, по моему мнению.

Да, смерть — это сложна тема, которая объединяет людей, которая переводит беседу из разряда пустословия в глубину. Если вы не знаете моей истории, вы не знаете меня. Вы не знаете моего ребенка. Жизнь — это не всегда красивая сказка. Иногда это грустное осознание, что отец моего сына никогда не будет учить его кататься на велосипеде или маневрировать на лыжах по хрустящему снегу.

Жизнь вдовы может быть мучительно одинокой — большинство ночей я провожу в компании своего одноглазого кота. Быть матерью-одиночкой это сложно, ответственно и финансово нелегко, особенно в сегодняшних экономических условиях. И это не говоря уже о том, что тебе приходится быть и мамой, и папой одновременно.

Недавно моя подруга предложила мне убрать несколько фотографий моего мужа, мол, пора уже двигаться дальше. Да, в ее словах есть доля правды, и я понимаю, что она переживает из-за того, что я погрузилась в этот эмоциональный зыбучий песок. Но ведь воспоминания — это не то же самое, что застрять в трясине. Говорить о смерти — это не значит, что ты тонешь в болоте. И я не думаю, что есть какие-то единственно правильные советы в данном случае. Я стараюсь как могу, и порой мне не удается подавить в себе сомнения. Но у детей таких угрызений совести нет.

В тот вечер за столом друг моего сына, тихо обняв его, просто сказал: «Мне так грустно, что у тебя нет папы».

Источник: refinery29.com

— Читайте также: Ханна Ван Сикл: «Чему меня научила смерть моей дочери»

Мы в Facebook