Вирджиния Литтлджон: «Мужчины могут инвестировать в бизнес-проекты женщин, если хотят лучших возможностей для своих дочерей»

Эсклюзивное интервью с сосновательницей глобального акселератора для женских бизнесов Quantum Leaps

В прошлом она — президент Национальной ассоциации женщин-предпринимателей, владелица двух бизнесов и одна из тех, кто составлял исторический Акт о женщинах в бизнесе, подписанный президентом Рональдом Рейганом в 1988 году. Сегодня американка Вирджиния Литтлджон — соосновательница Quantum Leaps, глобального акселератора для женских бизнесов. Занимаясь более 30 лет вопросами развития женского предпринимательства как в США, так и на международном рынке, включая страны ЕС, Китай, Индию, ЮАР, она своими действиями меняет глобальную экосистему женского предпринимательства и сокращает гендерный разрыв в бизнесе. В интервью для WoMo Вирджиния Литтлджон, спикер SHE Congress-2017 поделилась своим виденьем касательно поддержки предпринимательниц в США и мире, а также рассказала, какие вызовы сегодня характерны для женщин, занимающихся бизнесом в разных странах.

Вирджиния, у вас большой опыт работы в сфере поддержки женского предпринимательства. За годы своей деятельности, по вашим наблюдениям, насколько увеличилось число женщин в бизнесе в США?

Сегодня в США около 10 млн предпринимательниц, и это число выросло невероятно за последние 30-35 лет. Часто женщины, работавшие на корпорации, решаются сегодня на запуск собственного бизнеса. Другой феномен — бизнес-материнство. Многие женщины сегодня начинают собственное дело, будучи в декрете, в США довольно распространено сейчас понятие mompreneurship. На самом деле, я и сама была mompreneur в далеких 1970-х.

Не последнюю роль в поддержке женщин играют различные бизнес-ассоциации. Например, Национальная ассоциация женщин-предпринимателей, и ряд других групп и отраслевых организаций (для женщин в IT или fashion-индустрии, например), поддерживающих женщин, обучающих их и так далее. В США сегодня существует шесть таких крупных ассоциаций. Я, кстати, бывший президент одной из них.

Но и в целом в мире я наблюдаю сейчас рост интереса к женскому предпринимательству. Например, три года назад Большая двадцатка создала инициативу Women20, которая сфокусирована на таких вопросах, как доступ женщин к финансам, технологиям и рынкам.

Вы говорите о различных ассоциациях в США в контексте поддержки женщин, а что насчет правительства и президента?

Если говорить об администрации президента, то я бы сказала, что поддержкой женщин-предпринимательниц там занимается Иванка Трамп, а также Линда МакМэхон, администратор Управления по делам малого бизнеса. Последняя, кстати, выступала десять дней назад в ассоциации, о которой я говорила ранее, и она сама имеет предпринимательский опыт.

С какими трудностями и болями сталкиваются сегодня предпринимательницы в бизнесе? Что общего у представительниц разных стран?

Я бы сказала, что и мужчины, и женщины в бизнесе переживают определенные трудности. Но женщинам приходится несколько сложнее, в частности в вопросе доступа к ресурсам, к капиталу — и это тенденция характерна для многих стран в мире. Но совсем недавно Всемирный банк учредил новую инициативу We-Fi (Women Entrepreneurs Finance Initiative), цель которой помочь женщинам в развивающихся странах получить доступ к финансам, рынкам и связям, необходимым для выстраивания их бизнесов. По моему мнению, это только первый шаг. Другой вызов — знания технологий. Мы проводили исследование в ряде городов в Индии, и согласно опросам предпринимательниц, нехватка экспертизы в технологиях является для них главной сложностью. Третья проблема — уход за детьми. Дело в том, что часто материнские и семейные обязанности женщин не позволяют им много и часто ездить в командировки. И я думаю, тысячи женщин-предпринимателей по всему миру со мной согласятся, что если бы в их странах, в их компаниях был решен вопрос с доступным уходом за детьми, этой бы проблемы просто не существовало. И четвертое, что я бы отметила, — необходимость создания в компаниях советов, куда бы входили люди, знающие, как решить все выше перечисленные проблемы с доступом к рынкам, ресурсам, исследованиям, технологиям. Либо же создание каких-то коалиций или консорциумов из нескольких компаний в различных отраслях для решения тех вопросов, которые одной компании было бы невероятно сложно решить.

А если говорить о гендерных стереотипах? По вашему опыту, насколько эта проблема существенна в США сегодня?

Я в теме бизнеса еще с 1970-х, и в те годы проблема гендерного неравенства была просто повсеместной. В то время мужчины считали, что женщинам следует брать на себя только одну роль — домохозяйки. Для женщин такое распределение ролей было абсолютно несправедливым. Сейчас, конечно, ситуация улучшилась, по сравнению с 70-80-ми. Помню, как в 1988 году мы работали над Актом о женщинах в бизнесе. Тогда, например, в некоторых американских штатах согласно закону женщинам нужно было получить разрешение от мужчины в ее семье, чтобы заниматься бизнесом. И я помню, как одной американке это разрешение подписывал ее 17-летний сын, так как больше в ее семье просто не было мужчин. И принятие этого Акта в 1988 году наконец положило конец этой бессмыслице.

Сегодня гендерное неравенство и стереотипы по-прежнему остаются важной проблемой как в США, так и в других странах. Я думаю, вы наверняка слышали о Саудовской Аравии. Там сейчас ситуация несколько улучшилась, так как женщинам наконец-то разрешили водить автомобили. Но в целом ряд нерешенных проблем остается, как и в Индии, к примеру, где во многих местах женщинам не позволено ходить без сопровождения мужчины. Это все четко видно в докладе Всемирного банка «Женщины, бизнес и закон». Например, в некоторых странах женщинам даже не разрешается иметь паспорта! Возвращаясь к современной ситуации в США, могу сказать, что то, что гендерные стереотипы мешают продвижению женщин по карьерной лестнице, — это правда. Негативно влияют подобные стереотипы на построение карьеры в STEM. Причем иногда эти стереотипы проявляются подсознательно. К примеру, мы привыкли, что первая скрипка в симфонических оркестрах — это часто мужчина. И вот, несколько стран решили провести эксперимент, и на пробах слушали музыкантов вслепую, в итоге количество женщин, получивших место, внезапно возросло.

И какими могут быть решения? Как боролись лично вы с такими стереотипами?

У меня были очень хорошие ролевые модели — мои родители. У моего отца были только дочери, поэтому он возлагал на нас с сестрами огромные надежды (думаю, что если бы у него родились сыновья, ситуация была бы иной). А моя мама всегда говорила нам, что мы можем делать, что хотим, и стать теми, кем хотим. Мой муж также всегда активно выступал за права женщин, еще за 20-30 лет до того, как большинство мужчин в США вообще задумались об этом. Мои сыновья с ранних лет посещали со мной различные бизнес-мероприятия, и они всегда поддерживали меня во всем, что я делала и делаю. Так что могу сказать, что частично мне просто повезло — иметь такую семью и ощущать их поддержку. Ведь я понимаю, что многие женщины моего поколения просто не имели такой надежной опоры.

Сегодня же мужчины могут выступать в роли ангелов-инвесторов для бизнес-проектов женщин, если они сами хотят лучших возможностей для своих дочерей, к примеру. Мы когда-то анализировали представленность женщин в советах директоров в крупнейших компаниях в начале 80-х. Оказалось, что в одной страховой компании, где владельцем был мужчина, в совете директоров были представлены четыре женщины. Мы были приятно удивлены, потому что на тот момент ни в одной компании из Fortune-500 не было женщин в руководстве в принципе. А выяснилось, что у этого мужчины были только дочки.

Расскажите о своей организации Quantum Leaps, над чем сейчас вы работаете?

Моя организация представляет собой глобальный акселератор для поддержки женского предпринимательства. Как правило, мы сотрудничаем не с конкретными физическими лицами, а с правительствами, бизнес-ассоциациями, исследовательскими организациями в разных странах. К примеру, на данный момент мы работаем над проблемой государственных закупок. Это рынок с годовым оборотом в $13 трлн, и практически во всех странах женщины, являющиеся собственницами бизнесов, имеют доступ к менее, чем 1% этого рынка. И сейчас мы ведем переговоры с семью странами касательно выстраивания программы по этому рынку, среди них США, Доминиканская Республика, Чили, Южная Корея, ЮАР, Кения и Британия.

Ваши родители были вашими ролевыми моделями в детстве, а сегодня кто вас вдохновляет?

Наверное, в первую очередь это те женщины-предпринимательницы со всего мира, с которыми я знакома лично. А также женщины-лидеры, в частности Ангела Меркель. Я являюсь делегатом США в Women20, и трижды принимала участие в рабочих группах в Турции, Китае и Германии. В апреле у нас был двухдневный саммит в Германии, так вот, канцлер провела с нами пять с половиной часов, и мы все вместе разработали действительно блестящие рекомендации, которые могут привнести глобальные трансформации не только для стран 20-ки, но и для всего мира.

Беседовала Татьяна Касьян

Вирджиния Литтлджон станет спикером SHE Congress-2017 в блоке, организованным совместно с Платформой She Exports и Export Promotion Office, и поделится своим опытом, а также лучшими международными практиками выстраивания стратегий для развития женского предпринимательства и преодоления внутренних и внешних барьеров, стоящих на пути к успеху. Мероприятие состоится 24 ноября по адресу: Киев, ул. Липковского, 1-А, концерт-холл «Оазис».

Чтобы получить возможность бесплатно посетить конгресс, заполните регистрационную форму .

— Читайте также: Катерина Возианова: «Я не отношусь к себе как к «женщине-предпринимателю». Будь я мужчиной, я бы делала все так же»

Мы в Facebook