Детская книга войны

10 отрывков из дневников тех, кто видел ту войну

В сети появилась «Детская книга войны», выпущенная «АиФ». В ней собраны 35 дневников, написанных детьми в 1941-1945 гг. Часть из них публикуются впервые. Эти дневники являются историями маленьких жертв большой трагедии. Из тыла, с оккупированных территорий, из гетто и концлагерей, блокадного Ленинграда и нацистской Германии 35 детских голосов рассказывают о своей войне в этой книге.

Мы выбрали для вас 10 отрывков из нее.

…На завтрак 2 кости и лепешка №1. В обед суп с гречневой крупой, маме отлили. Я ходила в школу за маминым обедом. Была учительница. Вечером кости. Умер дядя Федя. Мама привезла из города: папе 200 гр хлеба, мне и Геле по маленькому кусочку шоколада, простыню, полотенце, два куска клея. Мороз, тихо, ясно. Разобрали елку.

Из дневника Тани Рудыковской, 1942 г., блокадный Ленинград

…Я хочу быть образованным человеком и просвещать мир. И вот, когда в моей голове такие мечты, такие стремления, я должна сидеть сложа руки в неволе и смотреть, как проходят лучшие дни моей жизни! Впустую, без надежд на будущее, без чего-нибудь реального в настоящем, лишь с пустыми фантазиями в голове. Страшно. Промчалось жутких три года, и никто мне их не возвратит…

Из дневника Тамары Лазерсон, 1944 г., Каунасское гетто

…Какое счастье! Прибавили хлеба. Вместо 125 г в день теперь получаем 200 г. Как поднялось настроение, прямо люди воспрянули. А то жутко становилось: кругом один за другим умирали, а рядом кандидаты туда же. Последние силы напрягаешь, чтобы не скапутиться. И вот радость! Радость!

Из дневника Майи Бубновой, 1941 г., блокадный Ленинград

…Сейчас пишу на ступеньке закрытого окопа на коленях. Милый дневник, когда же придет конец всему страданию? Теперь я вспоминаю новогодний сон. Большой белый крест — вот оно, мое терпение. И гадание на блюдечко: переживаниям нет конца. Эх, как не хочется умирать! — не видя жизни. Если я  буду жива, наверное, никогда не забудешь 1942 год и этот окоп.

Из дневника Ани Арацкой, 1942 г., Сталинград

…Надзирательница отобрала восьмерых (в том числе меня) и заявила, что мы будем похоронной командой. До сих пор был большой беспорядок, умершие по нескольку дней лежали в бараках. Теперь мы обязаны умерших сразу раздеть, вырвать золотые зубы, вчетвером вынести и положить у дверей барака…

…Мне 16 лет, а здоровье у меня, как у шестидесятилетнего старика. Эх, поскорее бы смерть пришла. Как бы так получилось, чтобы мама не была этим сильно удручена. Черт знает, какие только мысли лезут в голову… Прощай, детские мечты! Никогда вам ко мне не вернуться. Я буду сторониться вас как бешеных, как язвы.

Из дневника Юры Рябинкина, 1941 г., блокадный Ленинград

…Сегодня (на расстрел — прим.) везли Ф. Не могу отдать себе отчета в своих чувствах. Очень тяжело, стыдно. За людей, которые смотрят на это с безразличием или злорадством. Чем Ф. хуже вас? Она была хорошая девочка и храбрая. Она ехала стоя, с гордо поднятой головой… Я уверен, она и умирая не опустит голову. Ф., знай, я помню тебя и не забуду и когда-нибудь отомщу!

Из дневника Васи Баранова, Дрезден

Прочитать книгу можно в свободном доступе онлайн.

Мы в Facebook