Ни одного знакомого гея: Невидимость, отчужденность и другие проблемы ЛГБТ-людей в обществе

Когда любовь это не только личное

Культура романтических отношений имеет долгую историю и тщательно культивируемый образ, в поддержание которого вовлечены сотни обыденных, принимаемых как должное элементов. От уличных реклам, презентующих счастливые пары, до романтических кинокартин и празднования дня влюбленных. Но как чувствуют себя те, кто, заглядывая в журнал или внимая телеэкрану, ощущают, что весь этот романтический праздник не о них и не для них? Харьковский фотопроект «Справжні», посвященный видимости геев, лесбиянок и бисексуальных людей, предложил своим участникам принести предмет, олицетворяющий их профессию или хобби – вещи, выбор которых в обществе более приемлем, нежели право на создание семьи с тем, кого любишь.

                Анна Шарыгина

Вице-президентка ГО «Харьковское Женское Объединение «Сфера», координаторка программного департамента КиевПрайд2018. Открытая лесбиянка

Предмет: ЛГБТ-символика

О том, почему стала активисткой

Когда звучит гомофобное выражение, шутка, люди, не находящиеся в правозащитной среде, даже если не согласны, они сглатывают. Если же ты не готова «сглатывать», то автоматически становишься активисткой. У тебя нет выбора, либо защищаешь себя и говоришь: да нет, давайте вот не «пидоры», давайте не будем говорить, что лесбиянки это для мужчин. И когда ты говоришь такое, люди словно пробуждаются: «Ах! А кто это тут возбухает!?». И все, у тебя уже нет пути назад. Как только ты открываешь на эту тему рот, ты либо идешь до конца, либо сидишь в своем шкафу и чувствуешь себя ребенком в одном доме с маньяком, который уже убил твоих родителей.

О чувстве исключенности и неосознанных привилегиях

Когда в гетеросексуальной среде говорят о гомосексуальности или иной гендерной идентичности, люди употребляют оборот «они». В такие моменты у меня всегда появляется мысль: ведь эти они — это я, и ты начинаешь думать. Они сказали «они», а если «они» — это я, должна ли я сейчас сказать, «подождите, смотрите, они — вот они, это же я»? Во-вторых, когда начинается обсуждение вопросов: «а дадим ли мы им права», «а могут ли они», «имеют ли они право на детей, браки», звучит так, будто они лично всем этим владеют и могут подарить, но это не осознается как привилегия. Люди просто по умолчанию себя так ведут.

О страхе перед ЛГБТ-людьми

Очень многие гетеросексуальные люди думают, что если рядом с ними гомосексуальный человек, то он обязательно захочет с ними секса. Так думают мужчины, так думают женщины. Однажды мы обсуждали эту тему на правозащитном тренинге, как вдруг одна женщина озвучила этот страх, за что я ей крайне признательна. Она сказала: «Это же если этим всем геям, лесбиянкам разрешат жениться, а я выйду на улицу, они на меня нападут и изнасилуют. А я даже в полицию не смогу обратиться». Это цитата. Мужчины особенно этого боятся, так как для них сексуальное насилие — это инструмент демонстрации власти и инструмент угнетения. Конечно, хорошо бы им прямо об этом сказать: «Не геев вы боитесь, вы боитесь сексуального насилия, которое существует в культуре, где вы живете». Но, увы, люди не верят.

Или другое, когда начинают говорить по детях: «А что если они увидят?» А что они увидят? А что, если дети увидят, как папа ходит в трусах по квартире с волосатой грудью и не стриженными ногтями? Или как папа обнимет маму? На самом деле, это проще объяснить, чем миллиарды социальных явлений.

— Читайте также: Анна Шарыгина: «Термин «лесбиянка» по-прежнему остается ругательством»

Лена Уткина

Администраторка сервисного центра. Бисексуалка

Предмет: хобби, настольная игра «Колонизаторы»

О видимости как активизме

Думаю, я делаю что-то уже тем, как я живу, как рассказываю о феминизме, о том, кто я и какие люди меня окружают. Ведь я это не скрываю и мне кажется, что живая я, которая знакомится, работает, ее что-то волнует, — это тоже в некотором роде активизм. Люди видят, что мы настоящие, мы есть, и ничего страшного в этом нет. Как-то были у меня знакомые, которые говорили: «В жизни не встречал ни одного гея, ни одной лесбиянки», а я тогда такая: «Родной, здравствуй!».

Об обвинениях в пропаганде гомосексуализма

Регулярно на это отвечаю. Я говорю: «Ну смотри, если ты гетеросексуал, то ты проводишь огромную свадьбу, вы едете с кортежем, ты всем показываешь — это моя жена, этой мой муж, у нас отношения. Вы выкладываете фотографии, никто этого не стесняется, никто об этом не беспокоится. Это часть твоей жизни, это важная часть твоей жизни. Ты хочешь показать, кого ты любишь, чем ты увлекаешься, кем ты работаешь». Вот и здесь точно так же. Что в этом нездорового? Какие-то вещи считаются допустимыми для самовыражения, — образование, работа, — но почему, если ты состоишь в однополых отношениях, то все, нельзя? Странный подход получается: «Вот об этом говори, а об этом молчи».

Дмитрий Махмутов

Детский дефектолог, основной заработок – бизнес по пошиву парной одежды. Открытый гей. Парень Дмитрия пожелал остаться не узнанным

Предмет: трость и таблица для письма по брайлю

О первой влюбленности и попытке жениться

Осознание ко мне пришло, наверное, в первом классе. Тогда я жил на пятом этаже, а на первый приехал мальчик Юра, который мне сразу ну очень понравился. Мы подружились. Помню, как-то стояли мы во дворе, говорили о том, кто уже пробовал целоваться. Ну и никто не пробовал. А я говорю: «Давай с тобой учиться». И в общем, мы с ним за дверью в подъезде стояли и учились целоваться…

Но каминг-аут я совершил только год назад. До этого старался скрываться, даже бороться с этим. Считал, что у меня должна быть жена! Ведь надо как у всех: семья, дети. Даже мечта была — десять детей. Я представлял, что прихожу домой, а там жена в косынке с вываркой, варит борщ на десятерых. Но потом сдался и решил: что здесь такого? А ведь до этого раз чуть не женился. Я тогда закончил библейский институт и в меня была влюблена дочь пастора. Все было так серьезно, так хорошо, она уже платье выбирала. Но я подумал: такой хороший человек, жалко ей жизнь сломать, вот и сказал «извини»… Конечно, со временем они все узнали, ведь даже посмотрев мою страницу в Facebook, можно понять. Ну и решили, что пора меня сжигать (смеется). Теперь присылают кучу сообщений: как же так, ты ведь был такой хороший, да и сейчас нормальный.

О выгодах каминг-аута

На самом деле, людям, которые скрывают свою идентичность, которые не являются видимыми, открытыми, намного сложнее и хуже, так как даже если их избили, им некуда пойти и ими легче манипулировать. А я не боюсь написать заявление, тем более я достаточно упертый и буду добиваться, чтобы дело в полиции не закрыли и просто так заявление не осталось. Потому тенденция показывает, что чем больше ты открыт, тем меньше в реальности на тебя нападают.

Об отношении к ЛГБТ во Вьетнаме

Если брать ЛГБТ, то в этом плане очень открыт Вьетнам. Однажды, когда я был там во время футбольного чемпионата, вышел посмотреть на толпу, как они веселятся и сам решил пойти потанцевать, почувствовать себя популярным. Ведь все хотят сфотографироваться с европейцем, а у меня тогда еще волосы белые были. И вот стоит компания молодых ребят, человека три-четыре, по-моему. Один из них подходит и говорит: «Привет, откуда ты? Из Украины. О, классно. Мой друг говорит, что ты очень красивый, хочет с тобой познакомиться». Я вот слабо представляю у нас на улице такие знакомства.

Женя Ветер

Будущая дизайнерка. Активистка. Квир

Предмет: рисовальные принадлежности и рисунки

О поисках гендерной идентичности

Я считаю себя полигендером, то есть не ощущаю себя ни в мужском, ни в женском гендере. У меня был определенный момент, когда в четырнадцать-восемнадцать я чувствовала себя мужчиной, мальчиком, что очень радикально восприняли мои родители. Они не поняли, как это вообще могло произойти, хотя у меня с детства не получалось быть классической девочкой. Уже потом я поняла, что совершенно не должна втискивать себя в рамки. Ведь порой мне комфортно надеть платье, тогда как в остальное время носить удобную одежду.

Хотелось бы, чтобы в Украине было меньше гендерных стереотипов. Ведь из-за них, когда чувствовала себя мальчиком, категорически не хотела одевать никакие платья. Был стыд, неприязнь к женской одежде. Но сейчас считаю, что нужно разбивать эти границы в себе.

О культуре изнасилования

Несколько лет назад у меня была попытка изнасилования. Сейчас я уже более спокойно говорю об этом, но тогда не могла сказать никому, даже маме. Боялась, что меня сразу куда-нибудь упекут. После того случая я поняла, что должна уметь себя защищать и сейчас хожу на женскую самооборону и тайский бокс.

Хотя тогда я отбилась, на мою личную жизнь это повлияло, создало некоторые опасения. Например, сейчас я боюсь ходить в платье вечером, ведь присутствует вероятность нападения. А если такая вероятность есть, то это очень плохо и ее нужно искоренять, вплоть до того, чтобы вероятности того, что в Украине на женщину могут напасть какие-то пьяные мужики, не было вообще.

Феминизм, вегетарианство, борьба с гомофобией, — для меня все это связанно. Есть мясо или нет,  — к этому, считаю, ты приходишь сам, но не быть гомофобом или расистским ублюдком в наше время уже обязательно.

Авторка: Наталья Маренич

Фото: Марго Марвик

Фотостудия: Mental Complex Studio

— Читайте также: Тест: Дискриминация. Вы или вас?

Мы в Facebook