Таня Касьян
Актриса и мама двоих детей Блейк Лайвли на церемонии награждения женщин Variety Power of Women, получая награду за свой вклад в защиту прав детей, рассказала, почему нам всем необходимо объединиться в борьбе с детской порнографией.
Я — мама двоих дочерей: Джеймс и Инес. Мои девочки — это моя Вселенная, и я сделаю все возможное, чтобы их защитить. Ради них я готова и умереть. В буквальном смысле. Думаю, все, у кого есть дети, понимают, о чем я говорю.
Все это наталкивает меня на размышления: сколько стоит жизнь одного ребенка? А ведь знаете, находятся те, кто могут ответить на этот вопрос. Вы же понимаете, что сексуальная эксплуатация детей — это не что-то, что происходит где-то там на другой планете и не с нами? Давайте признаем тот факт, что даже в эту секунду, когда вы слушаете меня, кто-то загружает видеоконтент с детской порнографией.
Это не только фото, а и видео с девочками и мальчиками младше 18 лет, видео с детьми. И когда я говорю «дети», я имею ввиду, что в этих роликах абсолютно четко видно, что это дети, даже не достигшие подросткового возраста. Это ужасает. Когда я узнала об этом, я поинтересовалась у правозащитников, сколько лет самым маленьким? И мне сказали: «Младенцы». Моей младшей дочери полгода, и для меня это просто не укладывалось в голове. Я спросила: «В смысле? Как это младенцы?» «С еще не зажившей пуповиной», — услышала я. То, что происходит в этих видео, даже страшно представить. И нет, это не только касания. Это и проникновения, и связывания, и пытки, и проникновения с животными, и инцест. Каждый день в сеть заливаются миллионы видеофайлов с таким ужасающим содержимым со всего мира.
Страшно то, что в среднем процент людей, смотрящих порно с детьми и совершающих преступления в реальной жизни, составляет 55-90%. Что касается насильников, то в среднем число их жертв в течение жизни составляет от 50 до 100 детей. И многие последующие годы эти дети живут в страхе, боясь признаться в том, что с ними произошло.
Мне рассказывали историю о педиатре-онкологе, который насиловал сотни детей больных раком, а также о медбрате, который работал с детками с физическими отклонениями и психическими расстройствами. Когда его поймали и спросили, скольких детей он изнасиловал, он посмотрел в окно на падающий снег и сказал: «А как много снежинок там, на улице?»
Я хочу, чтобы вы поняли, что масштабы этой проблемы не измеряются какими-то единичными случаями. The Child Rescue Coalition (Коалиция по спасению детей) на сегодняшний момент через отслеживание IP-адресов выявили более 9 тысяч преступников и спасли более 2 тысяч детей по всему миру за последние три года. И ведь 90% детей знают своих насильников в лицо. Это может быть их лечащий доктор или тренер. Знаете, я раньше думала, что люди, работающие с детьми, должны им помогать, оберегать. Но, к сожалению, очень часто такие профессии выбирают люди, склонные к насилию над детьми. Для них маленький ребенок — идеальная жертва, так как дети редко рассказывают о случившемся, — в среднем только 10% детей признаются в том, что стали жертвами насилия.
Я раньше боялась говорить об этом, спрашивать и даже думать. Но сейчас, как мама, я считаю, что должна поднимать эту проблему, чтобы совместными усилиями мы смогли прекратить это.