Галина Ковальчук
Уроженка Луганска Елена Нестерова прошла большой путь – она учитель математики по образованию, визажист по профессии и, как оказалось, общественный деятель по призванию. В 2014 году она c дочкой переехала из Луганска в Кременчуг, где основала проект «АртДом», в рамках которого женщины-переселенки занимались рукоделием и общались в доверительной атмосфере. Однако это было только начало, так как «АртДом» превратился в коммуникационную платформу – не только для рукодельниц, и не только для переселенцев. Елена Нестерова поделилась с нами своей, очень вдохновляющей историей жизни с чистого листа.
Как из учителя математики вы превратились в визажиста?
Моя карьера педагога окончилась, не начавшись. Когда я оканчивала институт, нам впервые после распада СССР дали распределение, и я получила направление в Антрацитовский район. Для меня, жительницы областного центра, это глубокое захолустье за тридевять земель, которые я себе представить не могла. Помню свое ощущение, что земля уходит из-под ног, так как я понимала, что не поеду туда работать. Спустя много лет я проводила тренинги в Красном Луче — это соседний город с Антрацитом, и поняла, что это не край географии, как мне казалось раньше, а очень интересный регион и люди там замечательные.
Я ушла в бизнес. Было тяжело, но я быстро разобралась. Из бизнеса я ушла в декрет, два года посвятила ребенку. Чтобы развиваться дальше, мы нашли детскую развивающую школу для дочери, а для меня – новое занятие. Я начала продавать детскую ортопедическую обувь, стала представителем в регионе и занималась этим несколько лет. Работа мне приносила удовольствие, ведь для меня самое страшное – работать на директора по графику с восьми до пяти. Мне не страшно брать ответственность за свою жизнь, принимать решения, искать варианты, но ужаснее работы по графику для меня ничего нет.
Параллельно со своим бизнесом я занималась восточными танцами, получила четыре медали в личных первенствах. На танцах мне всегда не хватало черных теней, чтобы делать правильный макияж. Я изучила визаж углубленно, у меня появилась потребность делиться знаниями, и я начала преподавать, так как черпала информацию из лекций визажистов, самообразования и опыта работы с большим количеством клиентов. У меня были ученики, тренинги, совместные программы с коллегой, стилистом Юлией Королевой в утренней программе «Подъем» на Луганском областном телевидении. Несколько сезонов мы снимали программу «Советы стилиста»: брали обычную женщину с улицы, подбирали ей новый образ, макияж, и это пользовалось успехом – у нас были хорошие просмотры и рейтинг. С января 2014 года мы снимали отдельные программы с советами стилиста и визажиста, последние апрельские съемки даже не вышли в эфир – телевизионщики ходили ко мне в офис, пряча камеру.
В какой момент вы поняли, что нужно уезжать?
Вся моя работа завязана на людях – нет людей, нет работы. Мои клиентки стали уезжать из города, осталась лишь одна. Она приезжала ко мне каждый день в семь утра, я делала ей макияж, в 7.50 за ней приезжала машина и она уезжала проводить совещание в серьезной структуре города Луганска. Я жила в центре, до офиса доходила за 10 минут пешком, и однажды шла утром на работу при включенной сирене, позвонила клиентке, а она говорит: «Только попробуй мне сказать, что ты не идешь в офис. Я еду!» Мне было очень страшно, но я себе сказала: «Я дойду».
К лету 2014 года я поняла, что не могу зарабатывать. Ко мне на макияж клиентки не могли доехать, потому что улицы были перекрыты и происходили вооруженные стычки. Я вывезла дочь из города, как только захватили областное УВД. Дочь занималась в музыкальной школе по классу скрипки, по ознакомительному предмету – фортепиано должен был быть технический зачет, и ее учительница настаивала, чтобы она его сдала, иначе не будет аттестована. В головах людей не укладывалась война! Я отказалась ее привозить, мне было абсолютно все равно, получит ли ребенок аттестацию, важнее была ее безопасность.
Как-то ночью прилетели самолеты, в четвертый раз завыла сирена, позвонил папа и стал кричать, чтобы я немедленно спускалась в подвал. А я устала и хотела спать, у меня даже не было сил закрыть окно и балкон. Утром я поняла, что ситуация критичная – моя психика блокирует опасность, я сказала себе, что надо уехать, нельзя допускать таких вещей.
Вы точно знали, куда будете переезжать? Какие варианты рассматривали?
Я рассматривала Одессу, Киев, Днепропетровск и Кременчуг. Один из друзей в Кременчуге еще в марте 2014-го писал, чтобы мы с семьей приехали к нему и пересидели, пока все не кончится. Но я была совершенно уверена, что конфликт быстро закончится и отказалась. Я решила не ехать в Киев, который был переполнен и квартиру можно было снять только на окраинах, при этом нужно зарабатывать самой, ездить на дальние расстояния и не оставлять дочь одну дома. У меня были сомнения по поводу Одессы и Днепропетровска – их в то время сильно «раскачивали», а мне хотелось более спокойной обстановки.
Я написала друзьям в Кременчуг, и получила ответ, который собрал меня и мотивировал к действию. Они написали: «Приезжай и ни о чем не думай». Я повторяла эту фразу, как мантру, и на этом выехала, потому что переезжать было крайне сложно – билетов уже не было, телефон сел, поезд опоздал, рельсы взрывали.
Первое время мы жили у друзей, гуляли с дочкой по городу, и у меня было такое ощущение счастья! Хотелось кричать: «Люди, вы даже не понимаете, как вы здесь счастливы!» Я дышала легко, видела людей не в военной форме, а в вышиванках. Так как я визажист, работаю с лицом, то я заглядывала людям в лица, в глаза, пыталась найти знакомые черты, понять, какие они — кременчужане.
Нам с дочкой город очень понравился! Но здесь совершенно другой ритм жизни – мне казалось, что я бегу, а город остается где-то далеко. Я как будто в сиропе оказалась и училась медленнее ходить.
Как вы искали работу на новом месте? Какие варианты рассматривали?
Еще в Луганске я провела мониторинг салонов, и когда мы гуляли по городу, то заходила в каждый из них, давала свои визитки и говорила: «Здравствуйте! Я визажист из Луганска, и пока живу здесь, могу быть вам полезна». Я вообще не боялась говорить, что я из Луганска. Дошла до местного телевидения, рассказала о своем опыте и предложила участвовать в съемках. Они сняли первый сюжет о месяце нашего с дочкой пребывания в Кременчуге, планировался второй сюжет, но в это время убили мэра города. Страшнее момента я в Кременчуге не переживала. Мне стало так страшно, что я двое суток не могла выйти из квартиры. Мне казалось, что сюда пришла война – в месте, которое я считала абсолютно безопасным, средь бела дня убивают первого человека города. Я испытала невероятный ужас.
Кременчуг в два раза меньше, чем Луганск, ментальность людей похожа, но не идентична. Цена на услуги визажа в центральном салоне была в два раза ниже, чем у меня в Луганске, визажистов очень много и зарабатывать я могу, только если «вытопчу» свою полянку под солнцем. Поэтому я решила, что буду жить полноценно здесь и сейчас – если есть клиенты для визажа, буду с ними работать, если есть другие варианты, то возьмусь за все. Нужно было зарабатывать. Я корректировала брови, иногда мне нужно было ехать из одного конца города в другой, чтобы заработать 50 гривен. И я ехала. У меня не было ощущения, что с меня «корона упадет», что мне непременно должны предлагать великолепную и высокооплачиваемую работу. Я устроилась в страховую компанию, хотя мне страшно работать с восьми до пяти, и делала то, что никто не хотел, – обзванивала клиентов. Как-то трое суток проработала за барной стойкой. Это было круто! Я воспринимала любое событие как очередной вызов, возможность сделать что-то новое, проверить себя, получить ценный опыт. Открывала все двери, ходила на все мероприятия, знакомилась с людьми.
В Кременчуге мне помогали разные люди. При встрече мы знакомились, начинали говорить, и вдруг мне задавали вопросы: «Тебе есть где жить? Тебе есть что кушать? Я могу тебе чем-то помочь? Ты можешь принять от меня помощь?» Я училась принимать, с благодарностью, а принимать — это тоже нелегко. Моя квартирная хозяйка снизила цену на квартиру в два раза на первые полгода, и когда я привозила ей деньги, она передавала шоколадки для моей дочки. Привозила пакеты с овощами из деревни.
Как вы начинали общественную деятельность?
Я решила, если не получается работать визажистом, как было в Луганске, то нужно найти новый вектор развития, где я могу и развиваться, и применять свои знания и умения, и выйти на новый уровень. Решила, раз моя жизнь настолько изменилась и я начинаю все заново, то нужно взять чистый лист бумаги и написать все, что я хочу. Все, что у меня есть, находится во мне – это мой опыт, знания. Материальное отстало, оно может исчезнуть в один момент, и тратить свою жизнь на накопительство глупо, потому что ты теряешь жизнь как таковую.
Осенью 2014 года я попала на интеркультурный диалог в рамках проекта «Инкубатор доверия», инициированный Общественной организацией «Культурный ди@лог». Меня как «профессиональную переселенку» пригласили на эту встречу, так как в Кременчуге появились люди, вынужденно переехавшие из восточных областей Украины и нужно было выстраивать диалог между ними и принимающей громадой. Я поняла, что мне это интересно и решила разбираться по ходу, как устроена общественная деятельность. На третьем диалоге я уже вела свой блок и давала пошаговые инструкции, как адаптироваться переселенцу в новом городе. На это не нужны большие деньги – купите карту города, местную газету, найдите мероприятия и ходите на все! Знакомьтесь с людьми везде: в парке, когда гуляете с ребенком, или на рынке, когда выбираете овощи.
Для меня как человека из бизнеса идея заниматься общественной деятельностью казалась нонсенсом. На одном из первых форумов, где я оказалась, я чувствовала себя человеком с Луны, не понимала, о чем люди говорят – какие воркшопы, какие опенспейсы, файндрайзинг и еще огромное количество незнакомых для меня слов и понятий. Но я видела, что у людей глаза горят, чувствовала их искренность, желание перемен. Я задавала один и тот же вопрос: где можно этому научиться, узнать базу, на которой общественная деятельность строится? Мне посоветовали, на какой конкурс подать заявку, и я прошла отбор на обучение в «Школу локальной демократии» по программе «Территория развития» Центра гуманистических технологий АХАЛАР, где обучали азам общественной деятельности, созданию проектов. Меня это увлекло еще и тем, что для финалистов трех этапов обучения была стажировка в Словакии. Я решила, что запланировать стажировку, – это великолепно в моем положении, это стало моим горизонтом и целью. Я наконец-то поняла, что такое проект, что нужно сделать и как измерить эффективность. Коллега посоветовала мне создавать проект по работе с переселенками, раз уж я сама переселенка и как визажист работаю с женщинами.
Какова идеология проекта «АртДом»? С какой аудиторией вы работаете?
В работе я не довольствуюсь просто встречей, мне важно дать людям возможность развиваться, чтобы мои действия имели последствия. В рамках моего проекта женщины могут общаться, быть в теплом кругу и дышать спокойно, занимаясь каким-то ручным трудом, неважно каким – будь это вышивка или вязание крючком. При этом мы не приглашаем мастеров извне, ведь каждая из нас может делать что-то и поделиться своими умениями с другими.
Женщина – это тот росточек, который несет позитив в семью, изменяет все вокруг себя, в зависимости от своего внутреннего состояния. Я выставила важное условие – мы не отделяем переселенцев от остальных жителей города, это для меня самое большое зло. Я сразу прописала, что моя аудитория – это женщины, переехавшие из разных регионов, и местные жительницы с активной жизненной позицией. Моя задача – интеграция, так как каждой женщине нужно расширить круг общения, это нужно не только переселенцам, но и тем, кто поменял работу, место жительства, переехал из одного района города в другой. Все люди, которые теряют связи, имеют эту потребность.
Еще на втором модуле обучения я нашла единомышленниц, и мы запустили проект «АртДом» со слоганом «творчество дарит тепло родного дома». На первом же занятии я услышала от мужской аудитории вопрос: «А как же мы? Почему участвуют только женщины?» Мы открыли наши двери мужчинам, и это было прекрасно! Когда у нас на занятии мальчик из Донецка своими огромными ручищами вытянул две петли крючком, у него и у нас были невероятные эмоции! Переселенки чувствуют себя здесь в безопасности, наполняются энергией, знакомятся друг с другом и местными жителями, общаются, помогают друг другу. За плетением женщины узнают, где купить творог, к кому сходить на маникюр. Я планировала проводить два занятия в месяц, но участницы просили еще и еще, и мы стали проводить по два раза в неделю.
Какой деятельностью занимается «АртДом» сейчас?
Я планировала проект «АртДом» на четыре месяца, но когда они прошли, а я и не заметила, то поняла, что он не закрыт, и все только начинается. Проект превратился в устойчивую коммуникационную площадку, это уже что-то большее.
В феврале 2016 года я выиграла мини-грант на проект «Арт-терапия в АртДОМе». Нашла арт-терапевтов, и мы проводили занятия, направленные на преодоление эмоционального выгорания. Этот проект длился полгода, после него люди писали потрясающие истории о том, как поменялась их жизнь, какие результаты они получили в процессе участия в проекте и после его окончания.
Сейчас я член правления и координатор проектов в Общественной организации «Культурный ди@лог». По идее моей коллеги Ирины Каць, которая занимается урбанистикой, был написан проект физической трансформации заброшенного помещения. На мини-грант, полученный от «Гёте Института» в Киеве, мы своими руками превратили неиспользуемое помещение столярной мастерской в Альтернативный культурный центр #Adapter. Это площадка, арт-пространство, где можно проводить различные мероприятия и реализовывать свои инициативы. У нас проходят показы фильмов, концерты, Форум-Театр, презентации современных поэтов, фестиваль Docudays, к нам из Полтавы приезжал Театр Современного Диалога с постановкой, проходила школа активистов культуры и масса других интересных мероприятий и проектов. Мероприятия «АртДома» тоже проходят в этом центре. Чаще всего они бесплатные, но мы нуждаемся в поддержке и принимаем благотворительную помощь на развитие центра.
В Альтернативном культурном центре #Adapter сейчас реализуются два проекта социального действия, которые поддержал Британский Совет — диалоги поколений и школа журналистики. Нашими инструментами в построении диалогов стали не только глина или ткани, а и совместное приготовление еды. У нас открытый и динамично развивающийся проект, мы расширяем направления в ответ на потребности аудитории. Но если предлагают что-то не соответствующее моим ценностям, я на это не соглашаюсь. Мне важно не обманывать доверие, которое оказывают люди.
С какими ресурсами вы стартовали?
Денег было ни копейки – ни на расходные материалы, ни на что, участники приходили со своими материалами и делились друг с другом. Летом занятия проходили просто на улице, на газоне стелили коврики и раскладывали мешки. Мимо шла женщина с дочкой, выяснилось, что она хозяйка салона штор, и в результате она поделилась с нами большим пакетом тканей. Девушки решили делать цветы, заколки, разные поделки. О проекте снимали сюжеты для местного телевидения, я вела страничку в интернете, где публиковала отчеты, и мне стали звонить, писать, предлагать свои услуги – так образовалась запись на 13 мастер-классов, которые могли провести все желающие.
Я все-таки поехала в Словакию на стажировку, где мы обменивались опытом, и тренер организовала для меня встречу с журналистами местного женского издания «Шарм». Им были интересны истории женщин из Украины, и я рассказывала о себе, вышла огромная статья вместо запланированной маленькой колонки. Мне важно было поделиться тем, что мы не стоим с протянутой рукой. Переселенцы – это не ярмо на шее, а ресурс, который нужно использовать. Мы привносим в любое сообщество свежий взгляд, новые идеи, мы уже часть любой громады, и нужно не делать из переселенцев никчемных инвалидов и закрываться от нас, а лучше развиваться и учиться вместе. Словакам было важно показать своим читательницам нашу жизнь, так как у них очень сильны пророссийские влияния. Они сделали цикл публикаций, приезжали в Кременчуг, брали интервью у ветеранов АТО, многих людей, показывали нашу реальную жизнь.
За два с половиной года в Кременчуге я пять раз была за границей, трижды – с дочкой, и раз дочка была за границей без меня. Это к вопросу о том, что может переселенец. Мои доходы сейчас в десятки раз меньше, чем в Луганске. Но это не закрывает мне возможность жить и видеть новые горизонты. Бывает сложно, психологически трудно. Я не была в Луганске все это время, не видела родителей, кроме как в скайпе. В моем представлении Луганск остался тем городом, из которого я уезжала, в котором я жила. Готова ли я увидеть его сейчас? Готова ли прожить этот момент? Пока нет. Мне кажется, что поездка небезопасна, хотя люди ведь ездят.
Недавно я была в Запорожье, общалась с представителем одного из фондов, поддерживающих общественные организации, и он сказал: «Вы все хотите вернуться домой». Меня это очень зацепило. Я для себя давно разделила два понятия: дом и Родину. Родиной был и остается Луганск, в котором я родилась, выросла и прожила столько лет, а дом – это место, в которое ты возвращаешься здесь и сейчас, где счастлив твой ребенок, где есть чувство безопасности. Дом — это не стены, это состояние. Я не могу быть без дома. И говорить о том, что я мечтаю только вернуться домой, значит, что сейчас я не живу. Но это неправда! Сейчас мой дом в Кременчуге, но если я перееду куда-то, мой дом будет там. Я не мечтаю вернуться в Луганск, я мечтаю о свободе – например, свободе передвижения, когда я могу в любой момент купить билет и поехать на Родину! Но на данный момент этот регион закрыт. Блокпосты, вооруженные люди… Я чувствую несвободу, и это меня тревожит.
Думать, что я буду жить, только когда вернусь туда, – это перечеркивать свою жизнь в принципе. Если ты живешь либо воспоминаниями, либо мечтами, ты теряешь жизнь здесь и сейчас. Нужно видеть солнце, глубоко вдыхать каждый день. Иногда очень сложно и не хватает сил, надо дать себе отдохнуть, прислушаться к себе. Ведь жизнь заключается в том, чтобы не терять себя, и тогда все приходит. Моя подруга как-то сказала: «Не позволяй страху вить гнездо у себя на голове». И как только страх начинает цепляться липкими лапами у меня внутри, я понимаю, что это «гнездище» надо развалить, и все будет хорошо!
Поделитесь, пожалуйста, планами дальнейшего развития.
Параллельно с деятельностью в Общественной организации я являюсь фасилитатором программы «Активні громадяни» от Британского Совета, провожу тренинги по этой программе, и участники получают возможность подать проект социального действия в Британский Совет и получить мини-грант на его реализацию. В ближайшее время проведу тренинг в АртДОМе, у участниц уже огромное количество идей для написания своих проектов!
Не могу сказать, что работаю, это сейчас мой образ жизни, образ мышления. Я не буду говорить о какой-то великой и глобальной миссии в своей деятельности, я делаю это из чисто эгоистических побуждений – хочу жить в окружении позитивно мыслящих людей. Если я не могу их найти, то создаю вокруг себя. Мой принцип – win-win: развиваюсь сама и даю возможность развиваться окружающим. Ведь если это получилось у одного человека, получится и у других!
У меня есть ребенок, а дети будут счастливы, если видят пример. Когда уставшая мамаша тянет две сумки на себе и говорит, что делает все, чтобы доченька была счастлива, этого не случится, потому что у ребенка закладывается другой шаблон. Я хочу открывать возможности, новые горизонты, путешествовать, показывать, что все возможно, главное не ставить себе потолок – над нами небо, нужно только посмотреть вверх. [traqli_related]
Можете дать совет человеку, который начинает свою жизнь заново?
Мой совет – воспринимать это как невероятную возможность, которая не всем дается. Это возможность реализовать то, о чем раньше только мечтала, но не делала, заваленная бытовыми делами. Заново – когда все дороги открыты, нет границ, а жизнь – это чистый лист. И только ты можешь написать свою историю успеха!
Беседовала Галина Ковальчук. Фото из личного архива Елены Нестеровой
Проект осуществляется при финансовой поддержке Правительства Канады через Министерство международных дел Канады.
