Мне надо было меньше беспокоиться о моих детях

А вдруг он упадет с дерева? А вдруг она влюбится и бросит университет? А вдруг на них упадет метеорит? Нападет Серый волк по дороге к бабушке? Мы постоянно беспокоимся о наших детях. Хорошо ли это? И какая самая главная опасность подстерегает нас на этом пути? Клод Ноблер, автор книги «Больше любви (меньше паники): 7 уроков о жизни, любви и родительстве, которые я усвоил после того, как нашел моего сына из Эфиопии», рассказывает о своем опыте.

Со своими детьми я уже опоздал.

Пока я из года в год делал все возможное, чтобы они, повзрослев, не рассказывали обо мне ужасные вещи своим психотерапевтам, они взяли и выросли. Конечно, они все равно дети, в том смысле, что они — мои дети и всегда ими для меня останутся, просто они уже не дети, вот и все. Один у меня учится в колледже, другая — этой осенью поступает, а третий, тот, которого мы усыновили в пятилетнем возрасте и когда он приехал из Эфиопии, то не говорил ни слова по-английски, так он теперь бреется, водит машину и ростом выше меня (и одевается намного красивее, чем я). Мои дети взрослые.

Самая грубая ошибка в воспитании

Допускал ли я ошибки? Да, и немало. Но только об одном я действительно сожалею. И это была очень грубая ошибка. Мне надо было беспокоиться меньше. Я могу без труда перечислить 10, 20 или 100 причин, по которым я беспокоился о своих детях. Среди них были и глобальные вещи вроде того, что я привез своим сыну и дочери взявшегося откуда ни возьмись пятилетнего эфиопского брата. Сыну было тогда семь, а дочери – пять. Были и мелочи, как, например то, что мой сын Клэй не научился читать в детсаду или что моя дочь Грейс хочет носить в первом классе платья принцессы – ведь так мальчики ее класса заткнут ее за пояс по математике. Мне надо было беспокоиться меньше.
Не поймите меня превратно. Я рад, что работал над тем, чтобы не стать жертвой гендерных стереотипов, так же как я рад, что мы подготовили Клэя и Грейс к этим вопросам, и к появлению брата из Африки. Но мне надо было беспокоиться меньше.

Напрасные страхи

А тот раз, когда они переели сладкого на дне рождения у друга? Ну и что. Мой сын, который по развитию речи был последним ребенком в детском садике, теперь отличник в Университете Дюка, где он щелкает как орешки такие книги, которые я отказываюсь пытаться понять после первой же страницы. А девочка, которая упорно наряжалась принцессой? Она второй год подряд президент ученического самоуправления.

Что касается Нати. Он не говорил ни слова по-английски, я ни слова не говорил на его языке.. Он был совсем на меня не похож. В принципе это не должно было стать для меня неожиданностью, но почему-то стало. Он был громче, глупее и, как бы странно это ни звучало, увереннее в себе, чем все остальные члены семьи вместе взятые. Каждое утро он спускался по лестнице к завтраку, буквально раздавая воздушные поцелуи тысячам своих обожателей, которых никто, кроме него не видел. Я беспокоился, что не смогу найти с ним общий язык. Я беспокоился о том, сумею ли я вырастить ребенка с цветом кожи, отличным от моего. Я беспокоился, что наше решение усыновить ребенка разрушит жизнь двух милых и спокойных детей, которые у нас уже были. Надо было беспокоиться меньше.

Нати выучил английский, а Клэй и Грейс поняли, что мир намного больше, чем они могли себе представить. Когда Клэю было 14 лет, он сказал мне, что его брат помог ему самому стать более уверенным и открытым. Клэй сказал, что он благодарен нам, что мы усыновили Нати, и не только потому что он искренне любил его, а потому что Нати помог Клэю вырасти и измениться.

Большинство вещей, по поводу которых я так беспокоился, в итоге закончились хорошо. Многие люди и понятия не имеют о том, о чем стоит беспокоиться. Я не говорю, что плохие вещи не случаются. Случаются, но почти всегда внезапно и мы к этому не готовы. А если честно, то мы и не представляем, насколько вредит нам все это бесконечное беспокойство. И самое худшее, это то, что каждый раз, когда я беспокоился, я разрешал себе выражать мою любовь через страх.

Самое важное

Страх – это как заклинание, которое сработало плохо. Любовь к нашим детям настолько огромна, что каким-то образом превращается в панику. А потом, как по волшебству, годы –раз! – и прошли, и все эти моменты исчезли. У наших детей вдруг оказывается своя жизнь. И все то время, которое я провел в беспокойстве, оказалось потраченным зря. Мне надо было беспокоиться и бояться меньше, а смеяться и любить – больше. Оглядываясь назад, я вижу, что все то, о чем я больше всего беспокоился, это, скажем так, детское поведение моих детей. Но дети есть дети. Они шумные, безответственные, невоспитанные и питают безосновательную ненависть к гороху и брокколи. А потом, сами по себе, они это все перерастают. Мы столько беспокоимся о том, что дети ведут себя по-детски, что мы забываем, что родители, в свою очередь, должны понимать, что детство – явление временное. И им надо наслаждаться, а не лечить его. Ваши дети, как и мои, в один прекрасный день перестанут быть маленькими. Послушайтесь моего совета, беспокойтесь меньше. Любите больше. Как сказал философ Феррис Бьюллер: «Жизнь проходит быстро. Если ни разу не остановиться и не оглядеться вокруг, ее можно и вовсе пропустить».

Источник: fatherly.com

- Читайте также: Я устала создавать своим детям сказку