Наталья Московец: «Если ребенок — не такой, как все, на нем клеймо»

Что делать с травлей в школе

Пока вчера весь мир отмечал Международный день толерантности, в нашей стране возникают ситуации прямо противоположные. Речь идет о буллинге, травле в школе, которой у нас подвергаются до 49% учащихся. Одна из таких историй происходит прямо сейчас — о травле своего среднего сына, причем со стороны взрослых, рассказывает Наталья Московец.

Школьная система и неразумные учителя способны сломать любого ребенка.  Несмотря на то, что Министерство образования провело новые реформы,  в системе школьного образования как было все, так и осталось. Потому что в голове у родителей ничего не изменилось, равно как и у учителей, которые привыкли и уже лет 20 учат по одним и тем же правилам. Это наша система образования: все дети должны быть одинаковыми. Дети должны ходить строем и бояться. Если ребенок — не такой, как все, со своим внутренним миром, — на нем клеймо. Я сама столкнулась в этом году с подобным случаем. Начну с самого начала.

Я — мать троих детей-погодков, один в саду в старшей группе, двое в школе — 1-й и 2-й классы.

Сначала мои дети перенесли шок от того, что они оставили родной дом и вынуждены были жить по друзьям (в 2014 году мы переехали с детьми из Донецка).  Мой муж одним из первых защищал Родину на Востоке, тогда, когда армии еще не было и не было понятно, что происходит. Ситуация усугубилась тем, что дети перестали видеть папу и знали, что папа на войне, его могут ранить или убить. Так впоследствии и произошло, мой муж дважды получил ранения — в Иловайске в 2014 году и в Дебальцево в 2015-м. Все это время дети жили у друзей и очень боялись, что сначала не стало их дома и друзей, бабушка с дедушкой больше не звонят, а потом и папа пошел на войну. Их пугало, если я куда-то уезжала, они боялись, что и мама тоже исчезнет. Поэтому для моих детей важно быть вместе. Они всегда вместе, и это единственное, что никогда не менялось.

15058578_1445996355450700_892375142_n

История конфликта

Средний сын, Миша — очень индивидуальный, у него обостренное чувство справедливости, он отзывчивый, мышление у него «образное». То есть картинку он воспринимает не «фрагментами», а сразу целую. Вместе с тем с Мишей дружат все дети в классе,  он  — заводила во всех играх. Ссоры с другими родителями начались тогда, когда Мишу начали провоцировать дети: кто-то пройдет и рукой заденет, кто-то толкнет, подножку поставит… Первой мне позвонила мама одной девочки и сказала о том, что классная учительница посоветовала пойти и написать заявление администрации школы и пожаловаться на Мишу. Затем пошли разговоры с учителями, директором, завучами. Бесконечный круг претензий, что Миша сделал неправильно сегодня, а что вчера. После этого директор школы ознакомила меня с коллективным заявлением, в котором 13 родителей (из 18) просят «устранить от контакта с нашими детьми и рассмотреть вопрос про исключение его со школы». При этом обоснование причины заявления — «ученик бил детей неоднократно, угрожал нанесением телесных повреждений разбитым стеклом, бил детей головами друг друга». Администрация школы провела расследование и дала ответ родителям: «часто поступки Михаила были спровоцированы другими детьми». Я, в свою очередь, побывала на нескольких уроках и посмотрела со стороны на процесс обучения. Не обошлось и без консультаций с детским психологом, которая и сказала, что Миша — абсолютно адекватный и смышленый ребенок, с ярко выраженной индивидуальностью и лидерскими качествами.

15134279_1445996345450701_70221181_n

Родители, объединившись против моего сына, никак не могли успокоиться и выступили с инициативой собрать родительское собрание и рассмотреть на нем вопрос «безопасности» их детей. Собрание директор отменила за полчаса до начала, так как на него пришли журналисты, и дала мне копии всех писем и всячески заверила в готовности сотрудничать и искать выход из сложившейся конфликтной ситуации. Однако инициативная группа родителей на мои предложения поговорить отвечают в грубой форме отказом.

Проведя опрос на своей странице в Facebook, я увидела, что каждый второй встречался с проблемой неприятия со стороны коллектива, травли в средней школе. И только единицы смогли выйти победителем. Родители, на самом деле, очень быстро объединяются «против» кого-то (заметьте не «за», а «против») и завлекают на свою сторону большинство. Я планирую провести собственное расследование и понять, что же движет этой инициативной группой. Может быть, то, что мой сын говорит «на русском языке», или то, что он «играет в слишком военные игры», или это просто потому, что Миша не такой, как все?

Ранее мы попросили прокомментировать семейного психолога Романа Мельниченко о том, как можно уберечь своего ребенка от нетолерантного отношения со стороны окружающего общества.

16

Дана проблема не є проблемою окремої людини, а суспільства у цілому. Суспільство до цих пір не бере на себе відповідальність за виховання своїх дітей, а тому не впливає на систему освіти і не формує її. Як наслідок, ми маємо те, що маємо. Якщо батьки дитини виховують її терпимою і самі такі ж, то це все одно не гарантує, що дитина під тиском переважаючої більшості залишатиметься толерантною. Тому на рівні класів мають працювати педагоги й психологи, які самі розуміють дані проблеми та вміють професійно їх вирішувати, що наразі неможливо, оскільки подібну проблему не помічають принципово. Нікому не хочеться виділяти додаткові кошти, доки їх не вимагають батьки.

Якщо дитина сама є особливою чи з особливими потребами, то ніяк не вийде на всі сто відсотків відгородити її від нетолерантного ставлення. У цьому і полягає незахищеність меншин та людей з особливими потребами нашим законодавством. Єдине. що може працювати – це ініціатива самих батьків та їх співпраця з психологами та педагогами, щоб в окремо взятому класі створити хороший мікроклімат. Щодо інших випадків, то потрібно вчити швидко виходити з конфліктних ситуацій, уникати їх, розвивати гідну самооцінку стосовно самого себе. Якщо дитина стала жертвою нетолерантного ставлення, то потрібно діяти залежно від ситуації. Але у будь-якому випадку просто спускати на гальмах не слід. Якщо це садочок чи школа, то необхідно поговорити з вихователями, викладачами чи навіть директором, щоб на рівні школи, класу, групи до кожного було тим чи іншим чином донесені основні правила толерантної поведінки.

Каким образом можно разрешить конкретную ситуацию, комментирует и Зоя Звиняцковская, активистка ГО «Батьківський контроль».

circle-3

Я как активистка ГО «Батьківський контроль» довольно часто слышу о случаях буллинга в школе – к сожалению, это явление есть во всем мире, и до конца его искоренить не удается. При том, что ситуации бывают очень разными, психологи выработали некоторые универсальные рекомендации для таких случаев. Одна их часть касается отношения к жертве буллинга в семье. Родители – это главная, ключевая опора ребенка, особенно в сложной ситуации. Ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах мать не должна думать (и транслировать ребенку), что он «не такой». Особенности внешности, поведения, темперамента, что угодно не могут быть оправданием буллинга. Это может быть причиной для того, что ребенка не любят в классе – но не травли. Для травли нет оправданий, и не нужно искать недостатки в ребенке.

Кроме того, родители должны осознавать, насколько тяжелым стрессом для ребенка является ежедневное посещение коллектива, в котором его постоянно травят. Если ситуация вышла из под контроля, первое, что нужно сделать – спасти ребенка от этого стресса, хотя бы временно, не заставлять его вновь и вновь ежедневно подвергаться этой пытке. Если ситуация оказывается нерешаемой, лучше поменять школу – даже если старая престижная, хорошая и рядом с домом. Вопрос, разрешима ли ситуация, зависит от множества факторов. Главнейший из них – готовность для совместной работы со стороны учителя и всех родителей в классе. Буллинг – это проблемах всех без исключения учеников в классе, а не только агрессора и жертвы, потому что все свидетели такого поведения отравляются этой атмосферой и становятся невольными (или добровольными) соучастниками буллинга. Если учитель и родители не согласны работать вместе, ситуацию вряд ли возможно будет исправить.

Что касается конкретного примера – тут ситуация очень нестандартная. Дело в том, что дети в 6 лет не имеют сформированных понятий о добре и зле, они лишь наследуют старших. Не слишком их интересует и положение в группе – это тоже особенность более старшего возраста. Самостоятельный буллинг среди шестилеток по определению невозможен – если только ими не руководят взрослые. Судя по описанию ситуации, в данном случае имеет место буллинг абсолютно взрослых людей: родителей в классе одной отдельно взятой мамы – при полном содействии администрации школы. Мама, судя по всему, отлично держится, но ситуация выглядит нерешаемой, так как никто не хочет идти на сотрудничество. Я бы рекомендовала на родительском собрании назвать вещи своими именами. Если и это не приведет к сотрудничеству, школу надо менять – взрослый буллинг бывает очень жестоким и может длиться сколь угодно долго. При этом ребенок будет страдать «по касательной».

— Читайте также: Ода радости: Как научить ребенка быть счастливее

Мы в Facebook