Ольга Яценко (Ада Самарка)
После известных событий в моей жизни я перестала верить в любовь. И потому версию, что у меня получилось все в этот раз просто, потому что это Любовь, высокие чувства, наваждение, как в книжках — я отметаю тут же (я сама такие книжки пишу, потому знаю что там к чему). Мне кажется у нас все получилось, потому что я работала над собой. Любовь тоже, конечно, была, и еще какая! Но она, как стихийная сила, может все разрушить, может помочь выработать полезную энергию и запитать током весь город, а может просто бесхозно разлиться невнятной лужей.
Вот возьму и разложу эту всю историю по полочкам. Этот опыт нельзя назвать универсальным и прикладным, все чужие истории немного другие, но, уверена, какие-то общие моменты могут быть полезны для всех, кто, к сожалению, в теме.
1. Я взяла большой тайм-аут в плане отношений
Да, мне было дико тяжело, да, у меня был огромный соблазн прибиться к большому и сильному любому мужчине, чтобы он немедленно защитил меня от всех невзгод, починил туалет и обрезал сад, но такового, во-первых, не было рядом, во-вторых, я была реально к нему не готова. Мне хотелось нормальных здоровых отношений, между нормальной здоровой женщиной и нормальным здоровым мужчиной, а не между пожарником и жертвой, не между МЧСником и утопленницей. Полтора года мне потребовалось на то, чтобы прийти в себя и стать нормальным человеком, не раненым и не ищущим защиты и помощи. Нет, это нормально когда мужчина защищает и помогает — как же без этого? Но не с этого начинаются нормальные здоровые отношения, мне кажется. Не с акта спасения. А с акта любви.
2. Я исключила ВСЕ контакты с бывшим
На те самые пятьсот восемьдесят шесть дней. Вообще. Ни денег, ни каких-то разрешений, справок и забытых вещей (кстати, разрешения и справки можно получить без его присутствия через суд). Тут стоит отдать ему должное — он сам не брал трубку и не отвечал на смс на первых порах. А потом и я как-то привыкла, удалила его номер, и вот как отрезало. И за это я ему благодарна! Да, мне было очень тяжело физически: машина ломалась, и я не знала что делать, в сельском доме, где я осталась, тоже все ломалось, отпадало, текло. Меня обворовали строители, на ночь я столом подпирала входную дверь. Газовщики мне на месяц отключили газ, потому что не был оформлен какой-то проект, я была вообще не в теме — это все мужские дела, которыми я никогда прежде не занималась! Дети болели, и было так, что пока я была в больнице с младшей дочкой (несколько месяцев ей было), ее совершенно здоровый грудной брат был вместе с нами, в палате с больными детьми, а двух старших пришлось распихать по знакомым и родственникам. Зимой насыпало столько снега, что я с температурой весь день разгребала двор и выезд, чтобы в случае чего можно было бы вывезти ребенка к врачу. Было очень тяжело. Но я справилась со всем. Знаете, мы даже представить себе не можем, со скольким мы, здоровые взрослые люди, в состоянии справиться без помощи того, кто очень несправедливо обошелся с нами (ну или даже с кем нам просто не по пути)! И самым тяжелым было, кстати, не это все, а побороть свой соблазн и не заходить на его странички в соцсетях.
3. Я честно вылечила свои раны
То есть мне «не болело» мое прошлое совершенно. Никакое прошлое. Ни воспоминания о хорошем, ни боль от плохого. Ну было да и было… К хорошему прошлому я относилась хорошо, как к приятным воспоминаниям о чем-то таком, что не вернуть никогда и потому страдать глупо — как о смене в пионерлагере, например. У меня началась стабильная, спокойная жизнь, как у людей. Со своими текущими проблемами, куда без них? Но без болей, травм, надломов и так далее.
4. Я перестала ждать его
В каком-либо виде. Вообще. Это только на первый взгляд кажется, что «отпустить» бывшего мужа и отца ребенка легко — тю, подумаешь, уже отпустила… а сама такая мечтаешь о новых отношениях, и внезапно: «Как мы вот придем в ресторан, и я такая красивая и счастливая, и мой новый такой, а там вдруг ЭТОТ сидит, и видит, как я такая и какой мой новый такой, и жалеет, вот…» Или думаешь, как ты такую классную книжку пишешь, и вот потом ее напечатают, а тебя покажут по телевизору, и тут он такой увидит, и почитает, и поймет, и уколет его что-то внезапно. Или начинаешь переживать, «а вдруг он болеет», или того хуже знаешь, что он заболел и готова все бросить и помчаться спасать. Или еще и еще масса таких неоднозначных вроде вещей, которые ты никогда не станешь делать или думать по поводу чужих, немного знакомых тебе людей, на чью жизнь тебе, в общем, наплевать. Вот у меня ушел где-то год, чтобы все улеглось. Мне стало реально все равно, как там у него. То есть не злобно все равно, но я была спокойна, я знала, что он большой мальчик и со всем справится без участия брошенной им жены с четырьмя детьми и что нам с ним ну реально вот совсем не по пути.
5. Я перестала хотеть восстановить справедливость
С одной стороны, все эти алименты, суды, дележки — священная война во имя детей и вселенской справедливости. С другой, серьезный отъем ресурсов, минус веселой жизнерадостной, привлекательной женщине внутри нас. Тут очень важно соблюсти баланс — отсудить справедливое, наказать и не превратиться в стерву, которая в борьбе за прошлое упускает свое будущее. Злая, судящаяся «за алименты» тетка, пишущая исковые заявления и готовая сражаться за кухонную бытовую технику — малоаппетитный объект на чувственной арене. Я решила, что наказывать я никого не буду — это не моя работа. Мне нужно счастье свое устраивать, а накажет кто-то другой.
6. Я была готова к новым отношениям
Вот именно готова, знаете, плод созрел и к нему все летят. Как только у меня в голове что-то щелкнуло, со мной стали знакомиться, такое впечатление, что из всех щелей ко мне потянулись мужчины. Какие-то старые знакомые, какие-то бывшие сотрудники… я даже сама не пойму, откуда они все взялись. Меня стали звать в кино, гулять, кататься на санках, жарить шашлык и так далее. Почти всегда я отказывалась… но сам факт! Это мое состояние в тот период — здоровая, счастливая, самодостаточная, игривая и сочная такая женщина. Такой лакомый кусок, серьезно. Даже со всеми «довесками». Я была свободна. Свободна от прошлого, от переживаний, от обид, от недоверия, от негативных опытов, от всей той и тяжести, которая сопровождает разведенных женщин трудной судьбы. Со мной было весело и интересно. Я не боялась. Я не пыталась играть в какие-то игры. Меня не тяготили дети, не мешали мне. Я не пыталась повысить свою самооценку за счет мужчин и их ко мне отношения. Мне искренне хотелось общаться, реализовываться, радоваться жизни, чему-то учиться, что-то постигать и куда-то двигаться. Каждый мой собеседник был ценен и чему-то меня учил. Вообще, любой человек был для меня ценен и мог чему-то научить.
7. Я не боялась остаться одна
Ну, то есть, когда я влюбилась, то конечно боялась. Но у меня был очень классный опыт жизни одной — тогда, когда я достигла гармонии в самом, казалось бы, ужасном состоянии тотального одиночества, безденежья, ломающихся котлов, насосов и машин — меня оно уже не страшило. Потому так важно было пройти те полтора года, чтобы потом не цепляться за всяких не очень хороших людей, считая, что с ними все равно лучше, чем одной. А вот и нет — одной мне было тоже неплохо.
8. Я не собиралась замуж и не строила планов
Мне очень хотелось мужа себе и нового отца своим детям. Но я понимала, что желание создать семью и заботиться о чужих (сперва) детях не возникает просто так, вот просто потому что мы такие есть хорошие и нам нужен папа. Никакой нормальный человек не возьмет на себя столько проблем, просто потому что они такие трогательные, обиженные и слабенькие. Также я понимала, что в первую очередь мне нужно снова чувствовать себя женщиной, потому изначально отношения строились как «секс онли» (именно этого мне, пожалуй, действительно не хватало), а дом, дети, мое гнездо, моя история, моя семья, мое прошлое — было священной территорией. Я очень неохотно, ужасно просто неохотно согласилась, после почти двух месяцев интенсивного общения (причем очень классного, честного, дружеского) пустить нового человека к нам домой. До самой свадьбы я находилась в постоянной готовности дать задний ход, нажать кнопку стоп и заморозить наши отношения в текущей стадии — стадии друзей, стадии любовников, стадии мужской руки, которая чинит забор и ворота, стадии полуночных собеседников, стадии компаньонов в путешествиях выходного дня, стадии учителя и ученицы, стадии коллег и единомышленников. Я никогда не ждала следующего шага и, Боже упаси, ничего не пыталась форсировать.
9. Я не звонила первой
Никогда. Это такая фишка, вынесу отдельным пунктом. Так как у меня не было отношений довольно долго, я немного потеряла связь с реальностью и мне было очень важно понимать «на каком я свете» с этим всем — это мне только кажется или таки есть интерес и так далее. Потому решила: звонить первой не буду никогда вообще. Мы созванивались, с самого первого момента встречи, минимум три раза в день. И это звонила не я. Эти звонки, не мной инициированные, были как маячок, как сигнал, что все ок, что интерес есть и я могу двигаться дальше по заданному курсу.
10. Я смогла сублимировать чувства к новому мужчине в интерес к тому, чем он занимался по жизни
Очень быстро я с головой ушла в то, что было интересно ему, то, чем он жил. Мне очень нужно было уйти с головой во что-то еще, параллельное, потому что я влюбилась просто до… не знаю, до чего там влюбляются, но меня сразило просто наповал. Я сидела в своем селе, включала «нашу» музыку, смотрела на его фото, и так могло пройти минут 40. И вот тут мне повезло, что это было осуществимо в принципе — уйти с головой в его род деятельности. В то, что ему так интересно! Искренне так уйти, «как для себя». Потому так важно влюбляться в кого-то, чьи интересы вам искренне близки. Я ездила каждый день из села 140 км в оба конца, тремя видами транспорта, чтобы провести полтора часа на занятии, которое он вел. Пять, а то и шесть дней в неделю. В редкие свободные вечера мы не ходили на концерты, в рестораны, кино и боулинг — мы ходили на занятия к его учителю и на семинары. Страдало многое: я не высыпалась, мои дети проводили день в саду (я испытывала чувство вины по этому поводу), я часто не успевала нормально убирать и готовить. Но это того стоило. У меня появился новый классный, независимый от моей любви (хоть и питаемый ею) интерес в жизни. Если бы любовь ушла, у меня все равно остался бы этот интерес (меня это успокаивало в моменты, когда казалось, что если что-то случится с «нами» — я не переживу). После занятий мы вместе шли куда-то перекусить и он провожал меня до маршрутки в село. Если бы он не ходил со мной по ресторанчикам и не провожал бы, в моей жизни все равно было бы это занятие. И повод выбраться, красиво одевшись, качественно провести время вне села с детьми. Независимо от него. Близко, но независимо.
11. Я не боялась говорить о том, когда он делал мне неприятно и действовать согласно своим чувствам
Такого в принципе почти не было, но в начальных стадиях меня, например, здорово донимала ревность. Я говорила, что мне это неприятно. Когда «это» повторилось, я решила сесть на маршрутку и уехать, но он отменил свою тренировку вечером, сел в такси и уехал со мной вместе. Меня это очень удивило — меньше всего я ожидала подобной реакции. Но когда «это» повторилось спустя какое-то время, я снова решила уехать, и снова мне не дали. Я хотела уехать не потому, что бы что-то показать, а просто потому что не хотела в этот момент находиться в том месте, в тех обстоятельствах с тем человеком. Потом еще было несколько ситуаций, когда я не могла находиться рядом будучи веселой и легкой — я объясняла это тем, что не хочу, чтобы он видел меня такой, мое настроение ужасно, и я не хочу грузить его — и уезжала. Каждый раз, когда мне хоть немножко становилось больно или неприятно, я давала об этом знать тут же и действовала адекватно ситуации. Для меня это был совершенно новый опыт, ведь когда нам дороги отношения, дорог человек, мы можем и потерпеть «ради нашей любви». Но обиды никуда не деваются. А человек часто не знает, что причиняет нам боль. Это как симулировать оргазм — постепенно партнер привыкает, что мы «можем так ладненько и быстренько», и любовная жизнь становится совсем безрадостной. А он ни сном ни духом, думает что все ок. Из-за того, что я не боюсь говорить все, как есть, даже плохое — нам удалось построить честные, доверительные отношения.
12. Я не оценивала яркость и презентабельность
Знаете, наше первое свидание было в МакДональдсе. Мы встретились (тогда еще не любовники) просто поговорить. Но искорка такая была, конечно же. И я такая ждала (нарядная, на каблуках вся с распущенными волосами) — ну когда он меня позовет куда-то, ну я замерзла. И он говорит: «Чай будешь?». И мы зашли в Мак. И было все равно, вот реально все равно, мы очень хорошо провели время. Сейчас я временно не работаю и этот человек обеспечивает нас с детьми, полностью. Он взял на себя всю ответственность за нашу семью. Он продумывает бюджет, платит за детские тренировки и соревнования, покупает учителям и тренерам подарки. Но этот чай из Мака, я думаю, очень смутил бы многих ищущих дам. Равно как и отсутствие каких-либо попыток быть интересным, веселым, ярким. За всеми этими мачами на красных машинах в расстегнутых до пупа рубашках — стоят менее заметные, но куда более человечные, интересные и честные парни. Просто их нужно рассмотреть.
13. Я оценивала поступки
И не выдумывала того, чего не было. Истосковавшись по любви, иногда так хочется взять и притянуть за уши все то, что происходит и сказать, что «да, это моя сказка, это мой принц». А на деле там весьма спорно все. Я поняла, что у нас все хорошо, когда А) после первого свидания он подарил мне очки за $100 (увидел их, подумал, что мне будет в них прикольно, и поэтому купил). Ношу до сих пор! Это был поступок парня, потому с тех пор я решила, что у меня есть парень. Б) Когда утром мы спали, к нам пришел мой младший сын, растерялся немного и написал на простыню, прямо возле его головы. Он, проснувшись от того, что кто-то писает почти ему на голову — сгреб в охапку малого, прижал к себе, простыню завернул и продолжил спать. Это был поступок отца ребенка, потому с тех пор я решила, что у моих детей есть отец.
14. Я профессионально росла и совершенствовалась
Так как я человек творческий, то писала всякие книги, статьи, очень много читала. Собирала информацию для своего большого романа. У меня вышло две книги, стали печатать всякие журналы. Он покупал их мне с гордостью — там были мои статьи! Вместе мы ездили по моим рабочим вопросам в ближнее зарубежье, он поддерживал меня и гордился мной, общался с моими издателями и коллегами писателями. Мне кажется, что мой успех в этой, не связанной с нашей любовью, сфере — очень важен для него. Еще меня стали приглашать на телевидение, и это почему-то очень ему нравится: когда я такая приезжаю вся в гриме, с прической после эфира. Также я стала активно помогать ему в его работе и у нас там были заграничные поездки, где я выступала в качестве полноценного партнера. Тут важно заметить, что в начале истории я была «разведенкой с прицепом», в селе, без друзей и родственников, без связей, без эфиров, без книг, без всего вообще — то есть это реально результат работы над собой в новых отношениях, а не просто так кому-то повезло.
15. Я была честна с детьми
Дети для меня были на важном месте, и без ущерба им я могла посвящать себя отношениям определенное количество часов в неделю. Я сразу обозначила это и «во имя нашей любви» не была готова пожертвовать интересами детей. В то же время с детьми, не видящими маму один вечер в неделю, тоже ничего страшного произойти не могло. Я была открыта с ними и мы реально дружили. Мы обсуждали все, что происходило в моей жизни. Если бы дети намекнули, что мой новый друг им не нравится, мы бы с ним общались в ином формате. Когда состоялось знакомство, я немного нервничала и говорила им все о причинах своих переживаний. Дети не просто были моими союзниками, они искренне, по-человечески желали мне счастья. В чем я была с ними не честна, — это в разговорах об их отце. О нем я говорила детям преимущественно хорошее и пыталась всячески оправдать — мол, не он плохой, не вы, Боже упас,и плохие, а просто так получилось — вот белка и еж, каждый, вроде, ничего, но вот не пара они и все тут. Так бывает — белка на деревьях живет и просто не может она с ежом этим в траве вечно ковыряться. И ежа при всем желании на дерево не загонишь. Вот такая жизнь.
16. Я построила четкую иерархию в семье
[traqli_related]
Где главный — уже не я. Чтобы мужчина чувствовал ответственность за семью, важно, чтобы семья его слушалась и принимала его решения. Даже когда мама в тысячу раз опытнее и знает, как лучше для ее детей. Это было самым трудным для меня. Доверять воспитание детей, планирование семейных выходных и так далее. Потому так важно провести дотошный честный фейс-контроль накануне и убедиться, что рядом с вами действительно отец, а не друг, не домашний мастер, не компаньон по путешествиям, не прикольный чувак и так далее. Дети очень быстро схватывают, «кого слушается мама» и вопросов с принятием, авторитетом у нас не было вообще.
17. Я помирилась с прошлым
Искренне, без игр и ожиданий, без торжества тихой мести. Мирно, компанейски, без скелетов в шкафу и тем, о которых нельзя упоминать в этом доме. В моем фейсбуке есть люди из моего прошлого, которые остались хорошими, интересными людьми. Есть люди из его прошлого, которые тоже остались хорошими, интересными и красивыми людьми. Есть люди из моего прошлого, с которыми я не вижу смысла «дружиться» на фейсбуке — мы слишком разные и делиться нам друг с другом просто нечем. И это нормально. Никакой боли, никаких тайн. Никаких компромиссов и недоговоренностей.
И еще, наверное, это важно. Спустя полтора года разлуки, когда мы снова стали общаться (и у меня как раз начинались те самые новые отношения), бывший муж предлагал начать все с начала, сойтись и так далее. Он попросил прощения, объяснил, почему так поступил тогда. И я его простила. Мне кажется, меня он окончательно не простил или начал прощать только недавно, не знаю. Но я верю что внутренние изменения, даже только в одном человеке, реально могут поменять весь мир вокруг тоже.
Фото: Оксана Линник, фотостудия Мon ami
- Читайте также: Трансформации любви, или Как стать счастливым в браке