Папа, который всегда папа

Когда отец четверых детей и любимый муж - это разные люди

Ада Самарка, писатель, сценарист,  лауреат Новой Пушкинской премии и мама четверых детей, героиня WoMo-портрета, который был признан читателями WoMo самым вдохновляющим в рамках проекта Non Stop Mommy Day,  а также спикер SHE Congress, который состоится 14 ноября, поделилась с WoMo размышлениями о восприятии детьми папы и отчима. 

Не так давно мой пятилетний сын, очень серьезный мальчик, скупой на чувства, сказал: «Больше всего на свете я люблю папу и маму».

Я думаю, все нормальные женщины на моем месте лишь ласково улыбнулись бы и сжали детскую руку покрепче, но меня на мгновение словно «выключили». Мы шли по улице, был ясный осенний день и надо мной в этот момент зависло прошлое, дыхнувшее серым инеем: «Как он может так говорить! Какой несправедливый ребенок!». С родным отцом мой младший сын видится не очень часто: это достаточно формальное общение изредка, по выходным. Я могу ошибаться, но, кажется, кроме конфет, этот мальчик от папы не получал никаких подарков вообще, равно как и внимания. Более того, у нас в жизни есть человек, ставший моим мужем и целиком заменивший детям отца: именно он стрижет их и кормит из ложечки, он покупает им одежду, книжки и игрушки, он водит нас в кафе, кино и цирк, выносит деньрожденческий торт со свечками, и мы все время вместе. И тут, вернувшись от того… первого папы, ребенок выдает вдруг такое.

Но я ласково улыбнулась и, отодвинув глыбу своего морозного прошлого, поцеловала сына и сказала: «Это же прекрасно! Мы тоже любим тебя больше всего на свете!». И мы отправились дальше гулять, как будто ничего и не произошло.

На самом деле, ничего такого действительно не произошло. Просто ребенку очень важно жить внутри определенного шаблона. Чтобы быть хорошим,  полноценным ребенком, он чувствует необходимость любить маму, папу, а еще чтобы у домов были крыши, в траве росли цветы, а на небе было солнце. Это он как и миллионы других детей изображает на рисунках.

Родной папа – фигура неоднозначная в жизни моего младшего сына. Мы никогда не жили все вместе, и вот когда этот папа появился спустя болезненную, полную горечи паузу, я, не колеблясь, сказала: «Это твой папа» и пробуя новые слова на вкус: «Иди-ка к папе, сынок». И сын полюбил его на всю жизнь с той же стремительностью, с какой новая программа загружается в компьютер. По умолчанию. Сразу.

1982015_731212420243194_1402507386_n1

Во всей этой ситуации, я необычайно благодарна моему мужу, которого дети, особенно при посторонних, также называют папой. И для которых он именно тот, кто все порешает, раздаст все пряники и может отругать за дело. Который переживает из-за их уроков и поощряет дорогими подарками, играет в мячики и рисует мелками во дворе. Пожалуй, это одно из самых его выдающихся качеств – не требовать признания и «формализации» своей роли за всю эту заботу. Он танцует выпускной вальс в младшей школе с моей (нашей?…) дочкой и ходит на родительские собрания в школу. Но он не рвется при этом в детский рисунок. И не относится лучше к тем детям (а у нас их четверо), которые, подписывая «папа», рисуют кого-то явно очень похожего на него.

Все знают, что когда счастлива мама, счастлив и ребенок. И когда после развода мама обретает свое счастье с новым мужчиной, почему-то считается, что и детям тоже будет автоматически хорошо. И вот там, в осеннем солнечном парке я поняла, что это не всегда так. И что даже в самой счастливой, гармоничной семье, где между мамой и ее новым мужем царят любовь и взаимопонимание, дети могут чувствовать себя иначе, немного не на той волне. Они могут шифроваться, чтобы не огорчать маму и притворяться что все отлично… Ведь формально часто в «новых» семьях все действительно отлично. Но та же кривенькая с виду, кособокая, как домик на детском рисунке, программа «счастья по умолчанию» полноты семьи не инсталлируется дважды.

И теперь я понимаю всех тех детей из неблагополучных семей, которые упорно убегают от добрых людей, дающих им любовь и внимание, чтобы побыть рядом со своими родными, совершенно непутевыми, совершенно в них не нуждающимися плохенькими родителями. Просто потому что они — те  первые  фигурки с детского рисунка, вместе с солнцем и цветами в траве.

И все, что мы, новые родители, истинно и бескорыстно любящие, можем сделать в такой ситуации для своих-«несвоих» детей – это просто находиться рядом и позволять такому рисунку висеть на стенах вашего дома, быть ему среди прочих сугубо личных детских вещей, периодически разве что вытирая пыль с подрамника.

Ведь принимая человека, мы принимаем и все его прошлое, даже такое, от которого сами предпочли отказаться.

Мы в Facebook