Почему подростки порой так ужасно себя ведут

Ответ знает нейробиология

Ричард Фридман, профессор на кафедре клинической психиатрии Медицинского колледжа  Вейл Корнелл в Нью-Йорке об особенностях развития подростков, которые обуславливают такое их неоднозначное поведение, в статье для The New York Times.

Подростковый возраст в нашей культуре ассоциируется с риском, эмоциональной неустойчивостью и неадекватным поведением. До недавнего времени было принято объяснять эти явления с точки зрения психологии. По мере взросления подростки должны решать ряд социальных и эмоциональных проблем, таких как обособление от родителей, завоевание своего места в группе сверстников и осознание того, кто же они на самом деле. Не самые простые задачи.

Тем не менее, в анализе проблем подросткового возраста по-прежнему есть белые пятна: например, тот внезапный всплеск тревоги и страха, который испытывают все тинейджеры, и который не характерен для детей и взрослых. Его причину следует искать в особенностях развития мозга.

Разные области коры головного мозга развиваются с неодинаковым темпом. Так, область, отвечающая за страх, миндалевидное тело, обгоняет ту часть, которая отвечает за аргументацию и контроль. Это означает, что мозгу подростка свойственно испытывать тревогу и он пока еще не очень хорошо умеет самоуспокаиваться и бороться с негативными мыслями.

Тогда почему они так любят рисковать и все время хотят новизны ощущений, если страдают от регулярных приступов страха. Ответ нам дает та же нейробиология — область коры головного мозга ответственная за удовольствия, развивается быстрее, чем префронтальная кора. Это же объясняет их страсть к риску. Этот поведенческий парадокс помогает объяснить, почему тинейджеры так склонны к травмам. Основными причинами подростковой смертности являются несчастные случаи, убийство и суицид.

Разумеется, что у большинства подростков дело не доходит до неврозов, наоборот, формируется навык справляться со своими страхами — к 25 годам префронтальная кора достаточна развита для этого. Тем не менее, каждый пятый подросток в США в анамнезе имеет диагностированный невроз страха и страдает паническими атаками, что, возможно, является следствием влияния как генетических факторов, так и причин, которые связаны с окружающей его средой.

Миндалевидное тело, или миндалина, находится глубоко под корой и посылает сигналы об опасности в префронтальную зону еще до того, как человек осознанно испытывает страх. Вспомните тот мгновенный выброс адреналина, когда, гуляя по лесу, вам вдруг мерещится, по земле ползет змея. Это работа миндалевидного тела. Вы еще раз оглядываетесь на место опасности, и префронтальная кора успокаивает вас: вам показалось, нет там никакой змеи.

Происходящее напоминает улицу с двусторонним движением: миндалевидное тело повышает уровень страха, а через некоторое время префронтальная кора дает нам информацию о том, как все обстоит на самом деле. Но, у подростков эти процессы еще не идут так слаженно, потому у них гораздо хуже получается контролировать свои эмоции.

Б. Дж. Кейси, профессор психологии в Корнелльском университете, исследовал страх в группе детей, подростков и взрослых. Участникам показывали цветной квадрат и при этом включали вызывающие страх звуки. Квадрат, до этого нейтральный стимул, начинал ассоциироваться с неприятными звуками, а затем вызывал те же эмоции, что и музыка. Во всех группах показатели в этом эксперименте были одинаковы.

Интересное оказалось в другом. Когда профессор Кейси тренировал в участниках отсутствие страха перед стимулом, то есть показывал просто цветной квадрат, то оказалось, что подростки дольше не могли «разучиться» испытывать те же чувства, что и в эксперименте с пугающей музыкой. Подросткам гораздо труднее, однажды запомнив что-то как небезопасное, отказаться от своих убеждений.

Подростковый возраст — это время исследований, когда молодые люди все больше становятся автономными, а растущая способность чувствовать страх и цепкая память в отношении небезопасных ситуаций помогают им пройти этот период адаптации и развивают чувство самосохранения. Разница в развитии миндалины и префронтальной коры была обнаружена не только у человека, но и у всех млекопитающих и классифицируется как эволюционное достижение. Такое новое, нейробиологическое, понимание подростковых проблем может изменить наш взгляд на терапию невроза.

Одно из наиболее распространенных направлений сегодня — когнитивно-поведенческая психотерапия, во время которой стимул, воспринимавшийся до этого как опасный, предъявляется многократно в новых, безопасных, условиях, что тренирует у пациента способность не испытывать страх. Если вы, к примеру, боитесь пауков, вам их шаг за шагом покажут в разных спокойных ситуациях, так чтобы вы наконец избавились от своей акарофобии. Но парадокс заключается в том, что подростки, хотя и нуждаются в терапии по причине плохого контроля негативных эмоций, могут быть к ней мало восприимчивы — по той же причине.

Недавнее исследование подростков с тревожными расстройствами показало, что только 55-60% из них вылечиваются в ходе когнитивно-поведенческой терапии или при приеме антидепрессантов, тогда как если эти методы совместить, то есть кроме психологического оказывать и фармакологическое воздействие, цифра увеличивается до 81%.

Мы в Facebook