Таня Касьян
Адель Эдкинс весь мир знает как британскую певицу Адель с уникальным тембром, обладательницу Grammy, «Золотого глобуса», «Оскара» и с десяток прочих престижных наград. Но в интервью Vanity Fair она практически ничего не говорит о своей карьере, зато искренне и честно рассказывает, с какими сложностями ей пришлось столкнуться, став матерью.
На самом деле, мне кажется, что женщины, у которых нет детей, очень храбрые. И я, и все мои подруги ощущали постоянное давление, что нам нужно родить детей — ведь так заведено во взрослом мире. Я люблю своего сына больше всего на свете. Но каждый день я мечтаю о чертовой паре минут свободы, когда бы я могла делать то, что хочу. Не думаю, что я готова к рождению еще одного ребенка. После рождения ребенка у меня была тяжелейшая депрессия и она безумно напугала меня. Я не принимала никаких антидепрессантов. Но также я и не с кем не разговаривала… Мне ничего не хотелось… Мой парень советовал мне поговорить с другими женщинами, пережившими подобное, на что я ответила: «К черту все, я не собираюсь зависать с кучей мамочек». Но абсолютно бессознательно я сама потянулась к беременным женщинам и молодым мамам, потому что я нашла в них то, в чем нуждалась, — терпение.
Друзей, у которых нет детей, я могла бы раздражать своим присутствием, ведь ты абсолютно не готова слушать собеседника, потому что чертовски устала. В то время как с теми моими друзьями, у которых были дети, мы могли просто сидеть и болтать ни о чем. А главное — мы не осуждали друг друга. Однажды я сказала своей подруге: «Да, черт побери, я ненавижу все это». Она разрыдалась и ответила: «Я тоже». И все, точка была поставлена.
Все, что я знаю о послеродовой депрессии, — это то, что мать не хочет быть рядом с ребенком; она беспокоится, что может навредить ему; что она не справляется со своей новой ролью. Но я была просто одержима своим сыном. Я чувствовала, что становлюсь неадекватной, что я приняла самое ужасное решение в своей жизни… Это может проявляться в разных формах. В конечном итоге я решила, что каждую неделю буду выделять полдня, когда я буду делать что хочу и как хочу. Без ребенка. Моя подруга мне сказала: «Ты серьезно? И ты не будешь винить себя?» Я сказала, что буду, но будет намного хуже, если я этого не сделаю. Четверо моих подруг переживали то же, что и я, но всем им было стыдно в этом сознаться. Они боялись, что окружающие решат, что они «плохие мамы». Но это не дело. Ты можешь стать лучшей мамой, только если будешь чувствовать себя лучше.
Я обожаю гастроли, и хотя мой сын постоянно со мной, чувство вины меня порой съедает. Когда ты — мама, ты постоянно чего-то не успеваешь. Я принимаю это, потому что я люблю моего ребенка. И мне все равно, что я чего-то не смогу снова делать для себя. Я всегда была хозяйкой своей жизни и мне всегда было с собой комфортно — меня, наверное, так воспитали. Я росла в большой семье, где было много женщин, которые сами со всем справлялись. Теперь моя жизнь вращается полностью вокруг моего ребенка: все расписано по минутам — ведь у него режим! [traqli_related]
С тех пор, как я стала мамой, я уже не такая беззаботная как раньше. Я многого боюсь — я не хочу умереть, я хочу быть рядом с моим сыном. Я намного осторожнее, чем когда-либо. Я и раньше, конечно, не сделала бы ничего опасного для жизни, а теперь и подавно — я даже не подхожу к краю тротуара. Я лучше еще дальше, на траву выйду, только чтобы машина меня не сбила. Да и на мероприятия я теперь выхожу намного реже: я теперь хожу в гости только на «цивилизованные» ужины или на ивенты, связанные с работой, если от них нельзя отказаться, в общем, на красную ковровую дорожку меня надо тащить волоком.
И с каждым новым днем моей жизни я все больше ценю женщин. Когда тебе 15-19 лет ты можешь видеть женщин как соперниц, а не как тех, кто защищает, помогает тебе, понимает тебя, потому что испытала то же самое. Поэтому, чем больше в моей жизни женщин, тем лучше.
Источник: vanityfair.com