Галина Ковальчук
Если вы хотите сменить сферу деятельности, очень важно прислушиваться к себе, стараться понять свои потребности и в то же время рационально просчитать риски – иначе новое занятие превратится в обузу. Особенно это касается таких творческих видов деятельности, как танец, в котором фанатичная любовь к своему делу включает такие «бытовые» вещи, как организация мастер-классов и работу с совершенно разными людьми. Об этом рассказывает руководитель студии «Школа фламенко» Ольга Островерх. Будучи взрослым человеком, она занялась испанским танцем, который в итоге стал главным занятием в ее жизни.
Я занимаюсь фламенко 15 лет. Начала танцевать взрослым человеком, до этого не занималась никакими танцами. С раннего возраста почему-то была уверена, что если буду танцевать, то только фламенко – хотя ничего о нем не знала. В театральном институте на разные курсы приглашали отличных педагогов, и нам преподавал блистательный испанист, знаток и любитель испанской культуры Владимир Самойлович Харитонов, переводчик со староиспанского. Он читал нам зарубежную литературу с акцентом на испанской поэзии и рассказывал о фламенко, которое он видел в Испании. В конце 1980-х мало кто ездил за границу, и я тогда думала, что никогда в живую не увижу того, о чем он говорил. Прошло каких-то 20 лет, и все стало по-другому. Сейчас довольно много людей в Украине занимается фламенко – в Киеве и Харькове по четыре большие студии, ежегодный фестиваль во Львове, студии в Днепропетровске, Одессе, Тернополе.
Не бойтесь ошибок
После института я стала театральным критиком, работала журналистом. Как-то я встретилась с подругами, мы заговорили о танцах, и оказалось, что все мы хотим танцевать фламенко. На тот момент, в 1996 году, в Киеве никаких школ фламенко не было, но через некоторое время чудом нашлась студия, и мы туда пошли. Поначалу я была в абсолютном восторге, хотя совсем не умела двигаться, притом что я всегда занималась спортом, каталась на лыжах, плавала. Я позанималась год и бросила. Возобновила учебу только через год, и с тех пор моя жизнь изменилась, так как я поняла, что хочу всерьез заниматься фламенко.
В то время, в начале 2000-х было мало визуальной информации, никто из нас живого фламенко не видел. Мы смотрели те редкие испанские записи, которые к нам попадали, и поняли, что нас учат вовсе не фламенко. К нам приехала на мастер-класс танцовщица из московской студии «Альмас дель Фуэго», которая пыталась объяснять про ритм, про сольфеджио фламенко – и мы ее не понимали. Оказалось, что она училась в Испании, а у меня за два года занятий даже не было мысли, что можно поехать учиться, мне казалось, что фламенко – это закрытый клуб, куда чужого человека не пустят. Выяснилось, что в Севилье есть академии танца, и каждый человек может поехать учиться. А когда мы с моими подругами впервые оказались в Испании, то получили культурный шок – нам казалось, что мы что-то умеем, но мы не просто не умеем, а делаем все неправильно. Пришлось переучиваться.
Рискуйте ради цели
После первой поездки в Испанию мы ушли из студии, где занимались. Но мы очень хотели продолжать, поэтому сняли танцевальный зал, пригласили новую преподавательницу. Но педагог нас подвел, и накануне занятий мы остались ни с чем. Поэтому мы с моей подругой сами пошли преподавать, потому что у нас не было выбора – был проплачен зал, собрались люди. Хоть я и подумать не могла, что стану это делать.
Работая самостоятельно, мы пошли на большой риск и провели мастер-класс с испанским преподавателем. Это и сейчас риск, я провожу такие мастер-классы два раза в год, и каждый раз я не знаю, соберу ли людей, окупятся ли затраты. А в 2003 году, когда никто еще этим не занимался, мы пригласили нашего севильского преподавателя, Хуана Павильо, блестящего танцора, гениального педагога и артиста. Конечно же, мы потратили достаточно большую сумму своих денег, но благодаря этому мы получили людей, материал, технику, понимание как работать. Потом мы стали набирать коммерческие группы, и за год отработали вложения. Главное нам удалось – мы создали пространство фламенко, в котором занимаемся любимым делом. Более того, оно работает и развивается самостоятельно – теперь я могу отдать студию одной из моих учениц и быть спокойной за ее судьбу.
Фокусируйтесь на главном
Я всегда работала во многих местах сразу. Научной работой в качестве искусствоведа я не могла заработать, поэтому стала журналистом, писала о театре. Параллельно я все же занималась наукой, защитила диссертацию, работала в театральном центре. Я привыкла, что у меня разные виды деятельности, и когда к ним прибавилось фламенко, для меня это было нормально. Чем больше я танцевала, тем сложнее было совмещать с журналистикой, но поскольку я умела правильно планировать время, то смогла успешно совмещать эти разные работы. Во время кризиса 2008 года я работала в ежедневной газете, у меня была высокая загрузка. В один прекрасный день мне позвонил редактор отдела, который со слезами в голосе сказал, что меня уволили. Но я была счастлива, потому что четко знала, что делать. Самой уволиться, отказаться от стабильной зарплаты у меня не хватило бы мужества.
На моей последней журналистской работе вечером я приходила домой и плакала от усталости, говорила с мужем так, что он обижался и бросал трубку, хотя он не из обидчивых, деньги тратила только на такси, обеды и раз в месяц на истерический шопинг, который снимал стресс.
Я перестала заниматься театральной критикой, поняв, что это герметичная вещь, я никому ничего не даю, кроме своего субъективного мнения, более или менее остроумно изложенного. Поразительно, я очень любила театр, понимала и чувствовала его, но вдруг он для меня превратился в яму, куда я бросаю свое время, не создаю энергии и не получаю ее.
Принимайте свои ограничения
Будучи непрофессиональной танцовщицей, какие-то вещи во фламенко я не могу делать, и, конечно, это огорчает. Мой кризис наступил на году эдак на седьмом занятий – я осознала свои пределы, ограниченность времени, и стала подумывать о том, что надо бросать. В тот момент мне встретилась танцовщица из Питера Наташа Зайкова, ей тогда было чуть за двадцать, она профессионально занималась танцами с детства, а фламенко – с 14 лет, у испанских педагогов, и она танцевала потрясающе. Она рассказала, что хочет бросать, потому что поздно начала и никогда не будет танцевать так, как испанцы. Послушав ее, я решила продолжать. Меня этот разговор воодушевил, я поняла, что занимаюсь этим не для результата. Фламенко – интересный и любимый путь для меня. Ничего страшного, если что-то не получится, я это сделаю по-другому. [traqli_related]
Учитесь делать странные вещи
Сейчас я зарабатываю меньше, но это другие деньги, я учусь зарабатывать больше и занимаюсь странными вещами – покупки тренировочных костюмов в интернет-магазинов, организация мастер-классов, фестивалей. Если бы мне кто-то десять лет тому назад сказал, что я буду заниматься туфлями для фламенко, я бы рассмеялась. Но сейчас учусь делать такие вещи.
Давайте и берите
Как в любом занятии с людьми, во фламенко всегда есть риски – ты можешь быть лидером или нет, твоя харизма может кончиться через год, но ты всегда должен быть готов много отдавать. И не просто отдать все, а отдавать столько, сколько ученики могут унести. Этому меня научил мой первый испанский педагог. Кому-то это подходит, кому-то – нет, но благодаря этому со мной остаются люди.
Фото: Светлана Минаева