Анна Печерная
Размышления практикующего психолога — Элины Романенко о причинах бесполезности многих мудрых советов.
Вот бывает же, советуешь — а не слышат. Или наоборот, не знаешь, как поступить, и совет дают, и симпатичный такой, а не работает. Точнее, работал бы, если бы кто-то попытался ему следовать, но нет сил себя заставить. Есть еще и третий вариант — нужен совет, приходишь, к примеру, к психологу, а она ухмыляется и задает дурацкие вопросы, хотя совершенно точно имеет опыт решения подобных ситуаций. Ну не подло?
Почему так происходит? Опыт показывает, что непрошеный совет не работает по самой простой из всех причин: чтобы что-то принять, человек должен как минимум открыть руки, то есть быть готовым. И даже если я в своей системе координат отчетливо вижу, как можно поступить, очень мало шансов, что мое мудрое выступление будет услышано и воспринято именно так, как я его внутри себя озвучивала. Поэтому почти все навязанные советы улетают в никуда, даже если они мудры и безупречны.
Ну, а если просят? Если просят, включается более завуалированный механизм. В мире есть и бесспорные вещи, их вполне можно посоветовать, если собеседник, к примеру в стрессе. То есть когда мне звонит подруга и сообщает, что у дитя температура сорок, я действительно тупо и внятно повторяю рекомендации растереть, остудить, клизму с жаропонижающим, липу — что там еще надо? Подруга прекрасно справилась бы и без меня, если бы не сошла в это время немножко с ума от страха за ребенка. Ну, или вот недавно милая дама в магазине посоветовала мне качественную икру — она знала, какая из банок содержит меньше всего примесей. Но это не совсем советы, это, скорее, обмен информацией.
А вот приходит человек в здравом уме и трезвой памяти и просит: посоветуй, как быть? Информации о своем житье-бытье у него раз в тысячу больше, чем у меня. И даже если у меня есть готовое и красивое решение, это же надо, чтобы все подошло к характеру и жизненным принципам данного конкретного человека, поди, не готовое платье. А какие они, эти принципы? Из чего складывается характер? Тут-то и начинаются дурацкие вопросы.
Дело в том, что понимание себя как такового складывается у человека не в один момент. Говорят, младенцы вообще не отличают себя от всего, что их окружает. Учатся этому через ощущения. И еще рядом родители, чаще всего — мама. Она тоже учит узнавать свои чувства. «Кушать хочешь? Сейчас», — ага, оказывается, это голод. «Понюхай цветок. Правда, хорошо пахнет?» — так это сладкое, тревожное — запах? Мама как будто на время начинает чувствовать за своего малыша. И было бы замечательно, если бы она была спокойна и внимательна, а мир безопасен. Дети, выросшие в таких условиях, как правило, не имеют проблем ни с самооценкой, ни вообще с определением себя и своих желаний. Однако в жизни часто складывается не так. Помимо простых и ясных чувств может закрадываться тревога: «Он опять болен, я плохая мать», — или, к примеру, отчаяние: «Жизнь перевернулась, меня никто не понимает, зачем я его родила?!» И эти чувства ребенку непосильны, но и их он присваивает, нагружая по ходу дела еще и виной.
Дальше в лес — больше дров. Как часто можно услышать от мам: «Он должен понимать, что…» Что? Что надо принести пятерку? Убрать постель? Надеть шапку? Откуда у него это сакральное знание? Неважно. Должен. И ребенок принимает на себя еще часть родительских и социальных установок — как свои. Мама ведь не говорит: «Я хочу», она акцентирует: «Ты должен». Школьные учителя, вообще взрослые делают то же самое. «Как тебе не стыдно?» — за это должно быть стыдно? Да, мне уже стыдно, стыдно, я хочу быть хорошим!
Так личность перестает выделять себя саму, и требования окружающего мира начинают казаться ей собственными потребностями. Ко взрослому возрасту этот клубок слеплен прочно и, кажется, нераздельно. И вот человек приходит с тем самым: «Что я должен делать?» Да постой, погоди, кто сейчас тебе ответит? Твоя мама? Но я не она, а она неправа, раз ты уже не можешь решить задачу с ее помощью — ведь мама всегда в твоей голове. Мой совет будет произнесен ее голосом, и ты снова не поймешь, то ли это, что тебе надо. И кому мне отвечать? Ей или тебе? Но кто ты?
Эту путаницу, конечно, можно расплести. Отъединить сотни личностей с их требованиями от себя самого и наконец-то задаться вопросом: Кто я? Какой? Чего хочу на самом деле? Но как понять, кто и какой? Через чувства — свои и других людей. Это хлопотная, но очень благодарная работа, и вот когда она проделана, можно с чистым сердцем вернуться к первоначальному вопросу, как поступить, как вообще поступать в той или иной ситуации. Только вот совет будет уже не нужен.