Ирина Говоруха
В открытые настежь окна заползало последнее осеннее тепло. Парковые аллеи, густо раскрашенные медовой гуашью, практически не шевелились, и медленно доходили ягоды дикой облепихи, рябины и жимолости. Толстые ленивые шмели готовились упасть в оцепенение, и тучи напоминали свежее дрожжевое тесто.
Галина, как всегда, свой выходной день проводила на кухне. Лепила пельмени, тушила капусту с мясом и доваривала огромную кастрюлю красного борща. Дети гоняли на велосипедах, время от времени тормозили у окна и просили скинуть то яблоко, то бутерброд с докторской колбасой. Только сегодня все валилось из рук. Пригорало и рассыпалось. Она постоянно присаживалась на табурет, обхватывала руками голову и повторяла:
‒ Ну как такое могло произойти? Ну почему со мной?
Их семья казалась прочной, с крепкими оборонительными сооружениями. Они были вместе уже пятнадцать лет и понимали друг друга с еле уловимого кивка головы. Оба успешные, реализованные, начитанные. Только в последнее время ей регулярно доносили, что видели его в компании молодой девушки. То в кино на премьере «Люби меня», то во французской булочной. Галина не верила, отмахивалась, смеялась. У моего мужа? Да не может быть! Молодая, почти что школьница? Смешно. А неделю назад у него завибрировал телефон, забытый на холодильнике. Галина подскочила, посмотрела на кран и прочитала: «Зайчик, у меня для тебя есть очень вкусные одуванчики. Приезжай». Муж вернулся домой через пятнадцать минут, и она набросилась с порога:
‒ Зачем тебе телефон? Общайся с помощью барабанной дроби! Ты же зайчик. И прости, одуванчики закончились. Есть клевер, капуста и березовые розги.
Он покрылся помидорными пятнами и прижал уши.
Кухня напоминала поле битвы. Полная мойка посуды, луковая шелуха и даже фасоль на полу. Галина стояла прямая, как палка, словно на экзамене в балетном училище. Втягивала живот и следила за своим дыханием. Только бы не сорваться. Не сбиться. Не закричать.
‒ И давно это у тебя?
Он опустился на колени и начал собирать бобы.
‒ Уже три года.
‒ Сколько?!
Муж поднялся во весь рост, и она отметила, как мелко дрожат его губы. Словно к ним подвели электрический ток.
‒ Галь, у меня все серьезно и я ее люблю.
Она не выдержала и съязвила.
‒ Ну что ж, косой. Петлял, петлял, только все равно заблудился.
Он ушел через час. Собрал свои тенниски, кеды, книги по дизайну и паспорта. А она закрыла дверь, села в прихожей и с выражением прочитала:
Идет зайка по лужайке,
У него в горохах майка,
У него берет с помпоном,
У него букет пионов.
А потом горько расплакалась.
Жизнь начиналась сначала. Галина работала начальником отдела в визовом центре в сугубо женском коллективе. Из мужчин только пожилой начальник, которого уважали и немного побаивались. Он носил стильные пиджаки от HugoBoss и джинсы с высокой талией. Коротко стригся, практически наголо и в каждом кармане хранил по носовому платку. Так его приучила покойная жена. Она умерла несколько лет назад, и с тех пор он перестал улыбаться. Поседел, похудел и напоминал робота.
Теперь Галина была его правой рукой и помогала во всем. Проводила совещания, заказывала ресторан для очередных поминок, сопровождала в командировках и даже несколько раз оставалась допоздна, когда он напивался до чертиков. Временами казалось, что он ей симпатизирует и даже робко ухаживает, только она держала дистанцию. Как можно? Да и ни к чему этот рабочий флирт. А когда муж ушел, впервые согласилась поужинать и они до полуночи пили мартини и пели караоке. Начальник веселился как мальчишка, танцевал буги-вуги и робко перебирал ее пальцы.
Потом случился секс, и как ни странно, он оказался очень вкусным. Начальник ласкал ее неспешно и даже мучительно медленно, а она тонула в его ласках и старалась ни о чем не думать. Дальше было много совместных выходных, Софиевский парк, кафе DarkSidе и отдых в ОАЭ. Он с ее детьми гонял на скутере, на надувных водных таблетках и даже один раз прыгнул с парашютом.
Перед Новым годом они приняли решение съехаться. Начальник воспрянул еще больше и переклеил в доме обои. Купил новую посуду и постельное белье. Раздал платья покойной жены и халаты. Он собирался познакомить Галину со своей взрослой дочерью и с нетерпением ждал ее на первый семейный обед. И волновался. Ведь дочь тоже должна была прийти не одна.
Галина затянула пояс потуже и еще раз проверила стол. Все на месте. Салфетки, супница, рождественский съедобный венок. Брускетты с печенью трески и волованы с красной икрой. Вдруг раздался звонок, и стукнула входная дверь. Она слышала, как они шумно целуются, знакомятся и обмениваются подарками. А потом удивленный возглас сына, который от волнения дал звонкого петуха.
Она обернулась, и все похолодело внутри. Начальник, увидев ее лицо, тоже побледнел и стал хлопать себя по карманам в поиске валидола. А в столовую направлялась его молоденькая, очень счастливая дочь и ее смущенный «Зайчик». С букетом декоративной капусты в руках.