Анна Печерная
[…] В детстве у меня было яркое и вполне конкретное представление о том, какая у меня будет семья, когда я вырасту. Я занималась музыкой и хотела стать дирижером, поэтому думала, что у меня будет десять детей: струнный квартет, пианист и духовой квинтет.
Имена всех детей должны были заканчиваться на «ин»: Мэгин, Джастин, Робин, Эрин… (Что я могу сказать? Это ведь были семидесятые!) Я нашла рабочую тетрадь, оставшуюся у мамы со времен учительствования, и записала в ней продуманные во всех деталях графики занятий.
Я нарисовала план дома своей мечты, в котором были общие спальни для детей, большая библиотека без мебели, но с множеством книжных полок и огромными подушками на полу, а также три комнаты для уроков музыки, расположенные далеко друг от друга, чтобы можно было заниматься одновременно. Я начала учиться готовить в мультиварке, поскольку знала, что после школы мои дети будут очень заняты (они будут ходить по меньшей мере в одну спортивную секцию и, разумеется, принимать активное участие в жизни общины и церкви). Хотелось бы мне, чтобы это было преувеличением!
К тому времени, когда я забеременела, я уже рассуждала более здраво, а токсикоз во время первого триместра вызвал у меня мысли о том, что трио Брамса — это просто прекрасно… Но я по-прежнему считала, что задача моего первого ребенка — помочь мне осуществить мои мечты. Однако у моего первенца имелся свой план на этот счет. Мне дважды стимулировали роды, поскольку сын готов был выйти только в подходящее для него время.
Мы с мужем планировали назвать его Бенджамином, но, увидев его, поняли, что мальчика зовут Питер. Этого имени не было в списке возможных имен, и мы только какое-то время спустя узнали, что так звали одного из прапрапрадедушек нашего малыша. Уже тогда он преподнес мне самый ценный урок: каждый ребенок — удивительное существо, которое приходит (как блестяще выразился Стивен Спендер) «по коридорам света, где часы подобны солнцам — поющим, бесконечным». Дети принадлежат нам не в большей степени, чем цветы, горы или океаны. Я полюбила сына всей душой, а он научил меня, как надо любить, как создать защищенное место для его мечтаний и делиться с ним своими мечтами как подарком, а не размахивать ими как оружием.
У сына обнаружилось психическое расстройство аутического спектра, поэтому мой график был заполнен визитами к врачу и психотерапевту, а не уроками музыки. Питер мечтает об инструментах, механизмах, технических новинках и невероятно сложных машинах (однажды я нашла его свернувшимся в постели рядом с парой болторезов!) Мой сын не любит говорить о своих мечтах так, как люблю это делать я, описывая их в самых красочных подробностях. Мост между мирами наших мечтаний непрочный и шаткий; там дуют сильные ветры, и порой мы сбиваемся с пути. Но иногда в ясные дни, когда любовь рассеивает мглу моих ожиданий, я вижу проблески его мира — и он прекраснее, чем я когда-либо могла мечтать. […]
Истории из реальной жизни десятков женщин в возрасте от двадцати до семидесяти лет, которые показывают, как можно снова научиться мечтать и сделать свою жизнь яркой и интересной. Книга вдохновит вас выйти из зоны комфорта и изменить свою жизнь.
За предоставленный отрывок благодарим издательство «Манн, Иванов, Фарбер».