Мария Сартана
Юлия Навальная, супруга российского политика и общественного деятеля Алексея Навального, в январе 2020 года дала интервью изданию Harper’s Bazaar. Это произошло до ареста Навального и возвращения их семьи в Россию в феврале.
Разговор с женой главного российского оппозиционера вела и записала главный редактор журнала Даша Веледеева.
В интервью Юлия Навальная рассказала о том, что происходило с ней и ее семьей, когда Алексей находился в коме 18 дней. Напомним, в конце 2020 года политика отравили химическим оружием. Он выжил и опубликовал расследование своего убийства у себя на youtube-канале. Юлия рассказала, что в этот период не позволяла себе жалеть себя или думать о том, что будет дальше.
Не сдаваться и не расклеиваться, не жалеть себя. Просто делать то, что должна, и идти вперед, не обращая внимания на мелочи, советы и чужое мнение, — говорит Юлия Навальная.
О семье и политике
В разговоре издание спросило у Юлии о ее желании и намерении принимать участие в политике, как отдельная фигура. Однако Навальная рассказала, что вряд ли она примет решение заниматься общественной деятельностью самостоятельно. А ее деятельность сейчас — это тоже политика.
Она принимает участие в обсуждении изменений в законодательстве РФ вместе с мужем, за которые впоследствии они будут бороться вместе.
Обсуждаем необходимые изменения в законодательстве, которые коснутся в первую очередь женщин, а именно: неравная оплата труда, проблема одиноких матерей, алиментов, возможность устроить ребенка в детский сад и дать ему хорошее образование.
Также она заявила, что семья политика должна вести публичную жизнь и ничего не скрывать. Ни от общества, ни от своих детей. Так как все и так прочитают в интернете — «И кто выиграет?»
Если мы видим, что происходит у политика дома, то начинаем лучше его понимать
«В нашей специфической ситуации я стараюсь жить одним днем. И если сегодня все классно, то я уже счастлива. Потому что завтра совершенно точно может все измениться, и я буду сильно разочарована. Зачем это надо?» — говорит Навальная.
О жертве
В разговоре издание задало Юлии провокационный вопрос о том, что в нынешней ситуации она могла бы «разыграть карту жертвы», но никак не делает этого.
Юлия Навальная ответила:
Во-первых, нет никакой жертвенности. Мне нравится то, что делает Алексей, я считаю это правильным. Бывает немножко страшно, после августа — чаще. Но он не отступает, и я не буду. Его хотят остановить не очень хорошие люди, а значит нельзя им это позволить. Неправильно это. И я восхищаюсь им не потому, что он мой муж, а потому, что я его сторонник и человек, который лучше всех знает, чего стоили ему все эти годы. А во-вторых, свою главную задачу я вижу в том, чтобы, несмотря ни на что, у нас в семье ничего не изменилось: дети были детьми, а дом — домом. Да и не хочу я ничего продумывать — сейчас скажу то, а потом это. Хочу быть собой.
Также Юлия Навальная призналась, что хоть она и выглядит смелой и решительной, она тоже боится. Как и все.
В самые катастрофические моменты я думаю: «Сейчас я делаю вот это, дальше вот это, затем это. А уж потом дам себе волю и поплачу». Но день заканчивается, все меняется, и оказывается, что и плакать-то уже не из-за чего. Готовилась-готовилась, и вот.