Юлия Ярмоленко: «Комплимент – это всегда про равноправные отношения, а домогательства – это объективация»

15 ноября, 2017

Сегодня, когда каждый день то и дело в новостях мы узнаем о признаниях известных людей в том, что они были жертвами сексуальных домогательств, или, собственно, виновниками, в обществе начинают возникать споры о том, что в действительности можно считать домогательствами. А когда такие вопросы начинают задавать дети, несложно и растеряться. Но все по полочкам раскладывает Юлия Ярмоленко, секс-педагог, автор программ по сексуальной грамотности для подростков и взрослых, член Ассоциации сексологов и сексотерапевтов Украины.

Юля, скажите, как научиться различать эту грань между домогательством и комплиментом?

Мне нравится определение, что домогательство – это неприятное или назойливое действие, совершаемое против воли человека и выраженное в оскорбительной, унизительной или иной недопустимой форме. Это могут быть оскорбления (например, дискриминирующие по половому признаку), шутки, анекдоты с сексуальным подтекстом. А также приглашения к различным совместным действиям, телефонные звонки, обещания вознаграждения за определенные действия, принуждения, прикосновения, поглаживания.

Комплимент – это всегда про равноправные отношения, а домогательства – это объективация. В первом случае мы восхищаемся человеком как личностью, какими-то его/ее чертами, умениями, а во втором – видим только объект для своего удовольствия, подкрепляем свое эго. Комплимент всегда приятен обоим, а домогательство – это односторонняя коммуникация.

Когда стоит рассказать детям о том, что такое сексуальные домогательства?

Думаю, что объяснять подобные вещи можно с раннего детства. И, конечно же, самим не культивировать насилие: сексизм, расизм, шовинизм, мизогинию, ксенофобию и т.д.; не рассказывать анекдоты, унижающие какую-то группу людей (например, про «блондинок»).

Из-за сложившегося стереотипа, что когда женщина говорит «нет», это значит «да», у нас в обществе не умеют четко принимать отказы. Как научить детей отказывать так, чтобы было понятно, что это не флирт?

Я бы здесь не разделяла на дочек и сыновей. Потому что воспитание детей как «девочек» (кротких, внимательных, послушных, деликатных, терпеливых, воспитанных) и «мальчиков» (сильных, мужественных, агрессивных, смелых, целеустремленных) как раз и приводит к харассменту, насилию, кэтколлу. Поэтому нужно и тех, и других с детства учить, что «нет» значит «нет», и его надо принимать и уважать. Конечно же, дети учатся этому на практике, а не на словах. Если их «нет» уважается, принимается, не игнорируется взрослыми, то и ребенок будет уважать чужое «нет». И сам/сама не будет бояться сказать «нет». Также важно, чтобы и родители, и другие взрослые также умели говорить «нет» — это лучшее учебное пособие (как отказывать, в каких случаях нужно сказать деликатно и с улыбкой, а в каких четко и безапелляционно). Книга или лекция такому не научат.

Рішуча. Справжня. Небайдужа.

17 грудня 2025 року у Києві SHE Congress від WoMo об’єднає понад 2000 учасниць та більш ніж 25 спікерок для обміну сценаріями жіночої реалізації. Лідерки бізнесу, ІТ, культури та інших напрямів поділяться досвідом подолання викликів війни, ефективної організації робочих процесів та стратегіями управління.

Забронюйте Вашу участь вже сьогодні!

Да, когда я прихожу к старшеклассникам, юноши очень часто возражают мне: «Но ведь если девушка говорит «нет», она же подразумевает «да»! Либо хочет, чтобы парень был более настойчивым». И тогда я привожу похожую аналогию, как в известном ролике «Согласие. Просто как чай».

Если вы пришли ко мне в гости голодными, а я как раз приготовила вкусный ужин и предлагаю вам присоединиться к трапезе, но вы по каким-то причинам отказываетесь, я не буду запихивать в вас еду, даже если вижу, что вы голодны. Да и вряд ли такое мое поведение понравится какому-либо человеку. Даже очень голодному. Но вы имеете право передумать, и я, конечно же, с радостью угощу вас ужином. Так ведут себя зрелые люди. Любые отношения должны быть добровольными, честными, без манипуляций, безопасными и приносить удовольствие обоим партнерам.

Юноша, вероятнее всего, будет учиться принципам согласия на примере тех взрослых, которые его окружают: в первую очередь, это отец, дяди, дедушки, старшие братья. Поэтому повторюсь: говорить мало, нужно самим следовать этим ценностям на протяжении всей своей жизни.

Как объяснить подростку, когда он действительно уже может быть готов к сексу? И что делать, если он заявляет, что готов ко всему не только физиологически, но и психологически, «да и ведь мама говорила — только по любви»?

У меня был похожий случай. После мастер-класса подошла 15-летняя девушка и спросила, обязана ли она заниматься сексом со своим парнем. Я сразу же нафантазировала, что он ее принуждает. Но оказалось, что нет. «Он тоже еще не готов, и мы бы хотели подождать. Однако все вокруг твердят, что секс – всегда по любви, и складывается впечатление, что мы обязаны» — объяснила школьница. То есть взрослые преследуют одну цель, когда связывают секс и любовь, а дети это воспринимают по-своему.

Каждый человек готов к началу половой жизни в разном возрасте. Кто-то в 16, кто-то в 21… Готовность должна быть не только физиологическая и психологическая, но и информационная, моральная. Если парень или девушка не способны прийти в аптеку и купить презервативы – они не готовы к сексу. Если не способны сказать «да, я хочу с тобой секса», «для меня важно использовать презерватив», не хотят брать на себя ответственность за возможные последствия – нежелательную беременность, заболевания, изнасилование – они не готовы к сексу. Если не понимают, что такое равноправные отношения – опять же не готовы. Правда, у нас и большинство взрослых не готовы к сексуальным отношениям, поэтому и играют в опасные игры, когда «нет» обозначает «да» или «может быть». Это одно из свидетельств психологической незрелости. С такими людьми лучше не иметь ничего общего.

Какие вопросы подростки задают вам после ваших лекций чаще всего?

У меня даже несколько постов было на эту тему. К примеру, за сентябрь и первую половину октября у меня было 17 встреч с подростками от 11 до 16 лет, и некоторые их вопросы родители просто обязаны прочитать:

— А что будет, если не использовать презерватив?
— Почему бабушки не могут рожать детей?
— Вы уверены, что секс — это хорошо и приятно?
— Скажите, обязательно ли заниматься сексом во взрослой жизни? Можно как-то без этого?
— Месячные так называются, потому что идут месяц?
— Если я рожу ребенка и не смогу кормить его грудью, — это очень плохо?
— Почему порнографию нельзя смотреть до 18 лет?
— Как узнать, что уже можно заниматься сексом?
— У меня к вам только один вопрос: как вы можете говорить на такую тему и не смеяться?

Еще насмешили 12-летки, они спросили, можно ли бить мальчиков между ног, а когда я сказала, что нет, это может привести к серьезным последствиям (например, к тому, что в будущем у мужчины не будет детей), сделали круглые глаза: «У мужчин могут быть дети?». Или, к примеру, в марте у меня была очень интересная группа из девочек 10-12 лет. Тема — гигиена, физиология, безопасность. О сексе участницы заговорили сами.

— А правда, что наши родители думают, будто мы о сексе ничего не знаем?
— Так и есть.
(Дружный смех).
— Они странные. Сразу мама закрывает мне глаза на постельных сценах в фильмах, а потом хочет поговорить на какие-то щепетильные темы. Простите, но я уж лучше с подружкой такое обсужу.
— Сто процентов. Я всегда притворяюсь, что ничего не знаю и не понимаю, чтобы об этом не говорить с родителями.
— Меня тоже мама как-то спросила во время рекламы презервативов: знаешь, что это? Говорю «нееееееет» и изобразила удивление. Она и отстала. А мальчишки еще во втором классе в школу их приносили. Так что я в курсе.
— А я как-то проснулась ночью в туалет, и слышу — у родителей секс. Пришлось до утра терпеть, так и не смогла уснуть, чуть не уписалась. Было стыдно, неприятно. Везет тем девочкам, у которых туалет рядом с их комнатой…
— А если бы родители говорили с вами об этом с самого детства?
— Наверное, это было бы лучше. Потому что рассказы про аистов и капусту — это даже не смешно.
— Да, и мне про аистов говорили!
— И мне! Но вот как-то странно, что взрослые соглашаются на секс добровольно. Целоваться с языками и все остальное, что показывают в фильмах, — даже смотреть как-то противно. Это же не обязательно во взрослой жизни?

А что нужно рассказать подростку о видах секса, чтобы он понимал, если вдруг «практикует» нечто под давлением что-то, что ему не нравится, то это не нормально?

Мне кажется, что акцент тут должен быть не на видах секса, а на правилах безопасности: что никто не имеет права тебя принуждать к чему-либо и ты можешь отказаться от участия в чем угодно на любом этапе. И если что-то произошло, что тебя сильно огорчает, расстраивает, имеет какие-то неприятные последствия, — это не значит, что ты плохой или плохая. Это значит, что нужно попросить помощи и поддержки. И говорить об этих вещах нужно с 2-3 лет, а не в 10-12, когда уже может быть поздно. [traqli_related]

Тема насилия – очень сложная и глобальная, обсуждать различные ситуации нужно постоянно. Этому нельзя научить за один день и даже год. Да и отличное знание правил безопасности не гарантирует эту самую безопасность на 100%, к сожалению. Поэтому задача родителей и других взрослых – создать такие отношения, чтобы ребенок/подросток не боялся прийти к нам после того, как случилось что-то страшное. Потому что если человеку не к кому прийти со своей бедой и не у кого получить поддержки и помощи, выход часто один — шаг в окно… И чтобы этого не произошло, важно каждый день давать вербальную и невербальную поддержку своим детям. Это и есть основа сексуального образования.

— Читайте также: «Сама винувата і не мужик»: Як стереотипи грають проти дітей, коли вони зазнають насильства