Юлия Жирова: Время сдаться еще не пришло

Интервью с Юлией Жировой, директором Благотворительного фонда Generation+, о волонтерстве, опыте работы в Индии и любви к сцене

Автор Вероника Кирилюк, редактор WoMo

 

Вопросы, которые были заготовлены для встречи с Юлией Жировой, касались исключительно волонтерской деятельности. Но во время разговора оказалось, что это всего лишь вершина айсберга. Героиня нашего интервью занята не только БФ Generation+, Юлия также преподает в Школе предпринимательства и лидерства для детей и подростков MBA Kids International, она идейный вдохновитель многочисленных проектов, которые меняют жизнь ребят нашей страны. Кроме того, эта удивительная и невероятно красивая женщина играет в театре и мечтает о роли в военной киноленте.

Самым важным и ценным в разговоре были честность и умение показать как свои сильные стороны, так и признаться, что бывают моменты, когда опускаются руки. Юлия рассказала, как могут подвести взрослые и, наоборот, вдохновить дети.

Юлия, почему вы выбрали работу с детьми?

Я не отношусь к этому как к работе. В 2013 году у меня произошла переоценка ценностей, и я пообещала себе, что буду делать только то, что люблю. Я никогда не планировала преподавать, потому что моя мама учительница, и, естественно, я видела, какой это труд и какую она при этом получает зарплату. Но в 20 лет я поехала работать волонтером в Индию в школу. Эта поездка была достаточно непростой, но в то же время судьбоносной. Я оказалась в трущобах, где находилось учебное учреждение, которое трудно было назвать школой. Там учились дети из очень бедных семей. В Индии до сих пор играет роль то, к какой касте принадлежит человек, хотя официально все равны. И я понимала, что 90% учеников, которые посещали мои уроки, никогда не станут успешными. Их дальнейшая жизнь была предопределена: эти ребята повторят судьбу родителей.

Жители трущоб не могут изменить свою жизнь?

В Индии очень много ограничивающих факторов. Находясь там, я поняла, что когда говорят «в Украине нельзя чего-то добиться», это неправда. Знания, навыки, мировоззрение, установки могут изменить человека и дать ему другое будущее. Поэтому после возвращения домой мне захотелось дальше работать с детьми и преподавать. Я стала участвовать в разных проектах, часто выступала как тренер, читала лекции. А четыре года назад начала системно преподавать в школе предпринимательства и лидерства MBA Kids International.

Что в первую очередь важно детям?

Поддержка и вера в них со стороны взрослых. Детям важно, чтобы рядом был тот человек, который принимает их такими, какие они есть, и говорит им, что у них все получится. Причем это не зависит от того, в какой семье воспитывается ребенок: в счастливой или в неблагополучной.

Не все дети, с которыми вы сейчас работаете, имеют счастливую историю. Вам приходится многое переживать вместе с ними.  Как в этом случае не выгореть эмоционально?

Не знаю (улыбнулась). Я выгораю. Сейчас такой период, когда у меня очень много разноплановых задач, их нельзя не выполнять, и я понимаю, что энергетически работаю в минус. Это неправильно, но я взяла на себя ответственность и не могу бросить детей.

В какие моменты у вас опускались руки?

Я нередко слышу: «Корпоративная социальная ответственность – это важно», «Дети, молодежь – наше будущее», «Социальная инициатива – это круто, надо поддерживать». Но когда доходит до дела, оказывается, что действительно поддержать могут единицы. Одна из причин, почему я когда-то перестала заниматься волонтерством, – это отсутствие поддержки и отдачи со стороны бизнеса и государства. Ты выкладываешься, работаешь бесплатно или за достаточно скромные гонорары для того, чтобы хоть немного изменить мир. Но в какой-то момент понимаешь, что это особо никому не нужно. Большинство людей строит карьеру и зарабатывает деньги. Вот так – очень прагматично и жизненно.

Что самое сложное в вашей деятельности?

В Украине работа в третьем секторе находится на очень низком уровне. Профессионалы долго не задерживаются, так как их опыт и знания не соответствуют тому уровню зарплаты, которую они могут получать. Из-за этого, в частности, сложно найти профессионалов для работы в благотворительных фондах. Нет нормального диалога между государством, бизнесом и некоммерческим сектором. Плохо развита культура благотворительности, хотя в последние годы тенденция улучшилась.

Как эти реалии повлияли на ваше отношение к работе?

В 2013 году я эмоционально выгорела, устала менять мир, параллельно зарабатывая деньги на «обычной» работе. Я сильно подорвала здоровье, и мне пришлось принять то, что моя позиция «бесконечно отдавать» меня истощила. Последние шесть лет я работала на фрилансе.

Друзья часто спрашивают меня: «Зачем ты занимаешься фондом?» И, наверно, причина в том, что я вижу в этом смысл и люблю то, что делаю. Иногда бывает сложно, но я справляюсь.

За шесть лет мне удалось немного восстановиться, хотя в последнее время снова сталкиваюсь с той же проблемой, которая была тогда: отдаю больше, чем получаю. Но как поступать иначе, пока не знаю. Может быть, относиться не столь ответственно к тому, что происходит, не сопереживать, не включаться, но у меня так не выходит. Я вникаю в каждую историю, дети могут написать мне в 12 часов ночи по любому поводу. Мне может прийти сообщение: «я рассталась», «что мне надеть на вечеринку?» «можно с тобой поговорить?» и т.п.

Недавно ребята писали письма о том, что произошло в их жизни за время участия в Generation+, и практически в каждом втором письме я читаю: «Спасибо нашей Юле!» Когда мне плохо, я перечитываю их, беру себя в руки и говорю, что время сдаться еще не пришло.

А есть истории, которые вас особенно впечатлили?

Недавно я делала серию интервью с детьми. Например, одну из участниц проекта удочерили в 9 лет, ее родители алкоголики. Почти год она жила в детском доме. Казалось бы, события, которые она пережила, могли вызвать негативное отношение к миру, но эта девочка очень открытая, талантливая, позитивная, всегда готова помочь. Безусловно, это еще и заслуга ее приемной семьи. Но, зная предысторию таких детей, а именно сколько жестокости и несправедливости они претерпели, я могла бы их понять, если бы они обижались на обстоятельства, биологических родителей и т.д. Но эти ребята продолжают верить в доброту, хотят помогать другим детям, они готовы бороться со злом и несправедливостью. Дети, у которых было несчастливое прошлое, остаются светлыми и все равно верят во что-то хорошее. Меня такие примеры радуют, восхищают и вдохновляют. Многим взрослым есть чему поучиться у детей.

Каждый желающий может почитать интервью с ребятами, набрав хештег #БЕЗСЛІДНО.

Чему научили вас дети?

Быть более открытой, гибкой. Они учат меня непосредственности, еще большему сопереживанию. Я обожаю работать с подростками, разговаривать с ними, слушать и слышать их. Я точно знаю, что мое время и энергия принесут кому-то пользу. И мне хочется оградить их от ошибок, но я себя останавливаю, помня, что это их опыт.

Что вы не готовы простить взрослым?

Не люблю несправедливость и нечестность. Не буду работать с людьми, которые злоупотребляют деньгами, не понимаю, как можно воровать в социальной сфере.

У вас огромные нагрузки. Кто вас поддерживает в первую очередь?

Я сама себя поддерживаю. В этом плане я одиночка. Мне не составляет труда просить все что угодно для детей, для социальных инициатив, но я никогда не прошу помощи для себя. Поэтому если что-то происходит, я в первую очередь ищу опору в себе.

То есть у вас нет внутреннего критика, а есть ободряющий мотиватор?

Они оба во мне отлично уживаются. Я очень критично отношусь к себе. Например, могу простить другим то, что не прощу себе. А когда понимаю, что нельзя расслабляться, то мысленно собираюсь и иду дальше. Если становится совсем трудно, тогда вспоминаю, зачем и ради кого я все это делаю, и… иду на массаж (смеется).

Вам важно, чтобы в вас верили?

Да. Мне важна поддержка и вера в то, что я на правильном пути. И еще признание. Наверно, поэтому я играю в театре. Когда-то давно я была с командой волонтеров на конференции, где нам дали задание написать в порядке очередности 5-7 факторов, которые мотивируют каждого из нас работать. Я поставила слово «признание» на последнее место. Девочки стали смеяться: «Почему ты так написала? Для тебя ведь важно признание». Вероятно, тогда я впервые приняла тот факт, что мне действительно нужно признание. До того момента мне было неудобно думать так о себе, но сейчас я не вижу ничего зазорного в том, что твой труд оценивают другие люди.

Как так получилось, что вы стали играть на сцене?

В детстве я мечтала о театре, но была уверена, что «хорошие девочки» учатся  на экономическом. Глупость, конечно. Сейчас я это понимаю.

То есть тогда вы отложили осуществление мечты?

Да, на следующую жизнь. Потом я почти четыре года была волонтером, участвовала в большом количестве проектов и параллельно работала в другой сфере, чтобы себя обеспечивать. В результате подорвала здоровье. Вот тогда и произошла переоценка ценностей.

А возвращение к детской мечте было абсолютно спонтанным. Однажды я отдыхала с подругами, и кто-то сказал, что завтра последний день поступления в театр, и спросил: «Идем?» – «Да, идем!»

Завтра наступило, мы не списывались, каждая из нас решила, что остальные передумают, потому что к поступлению нужно было подготовить стихотворение, танец, песню, историю из жизни. Но я все-таки спросила: «Едем?» И подруги ответили: «Едем!» Кстати, я до последнего сомневалась: выходить мне на сцену или нет.

Чем все закончилось?

Мы все поступили, но до конца дошла только я.

Где вы учились?

В «Черном квадрате» у Миши Кострова (художественный руководитель Школы-студии актерского мастерства и импровизации «Черный квадрат». – Прим. ред.). Потом я окончила его курс «Актерское мастерство для кино».

Каковы ваши успехи на актерском поприще?

Мечту сняться в кино я еще не реализовала, возможно, потому, что я для этого ничего не делаю (улыбнулась). Играю в студии при театре, мне очень нравится. У нас уже есть своя студия-практикум Fe.Nik.S при «Черном квадрате». На сцене человек лучше узнает себя, работает с какими-то своими ограничениями, выходит из зоны комфорта. В моем случае социальная деятельность, театр и актерское мастерство в первую очередь связаны с познанием себя.

Какую роль вам хотелось сыграть и в каком жанре?

Моя мечта – сняться в военном фильме. На выпускном в театре я читала монолог Риты Осяниной – героини известной картины «А зори здесь тихие». Это одна из моих любимых работ. Мне кажется, что у нас генетически вшиты все те переживания, которые мы чувствуем, наблюдая за героями военной драмы. Вообще, я всегда играю женщин с непростой судьбой.

А что касается Generation+, какие мечты связаны с ним?

Моя цель – сделать из этого проекта действительно качественный продукт, который можно будет легко масштабировать дальше. В идеале – создать альтернативную школу для подростков.

Вы полностью отдаетесь своему делу. Можете сказать, за что вы благодарны себе?

Мне часто задавали вопрос, зачем я занимаюсь тем, что не приносит сиюминутного результата и общепринятых благ. После появления Generation+ все сложилось в единую картинку. То есть зачем нужно было волонтерство, зачем я занималась организацией ивентов, образовательных проектов, почему стала преподавать и занялась актерским мастерством. Сейчас для меня все соединилось. Да, мне бывает сложно, но я благодарна себе за то, что все равно продолжаю заниматься тем, что люблю и в чем вижу смысл. Поэтому на вопрос «зачем?», я отвечаю себе: «Кто, если не ты?»

Фото из личного архива

Мы в Facebook