Элементы успешной ревитализации заводов, и почему это не только про бизнес

Историческое наследие Украины

Катерина Заславская

Директорка Киевского офиса ЮК ILF, экспертка по построению HR-систем, карьерная консультантка.

В мире уже несколько десятилетий бушует тренд переосмысления старых и заброшенных зданий. На месте исчерпавших себя непривлекательных заводов и фабрик строят креативные пространства, музеи, бары и рестораны, жилье. Это явление называется “ревитализация”, и оно стало важным элементом стратегии развития современного города. Знаменитые Газометры в Вене и галерея “Тейт-модерн” в Лондоне, ландшафтный парк “Дуйсбург-Норд” в Германии и  арт-инкубатор “Фабрика искусств” в Лодзе — примеры ревитализации, каждый по-своему уникальный и аутентичный. Украине тоже досталось обширное наследие для ревитализации, особенно от имперской и советской эпох. Но важный вопрос, готовы ли мы его эффективно использовать?

Одна из особенностей украинского менталитета — наше стремление получить быстрый результат и неумение, а скорее нежелание планировать на годы вперед. Что вполне объяснимо с точки зрения нестабильности и радикальных изменений границ, власти и порядка, которым неоднократно подвергалась украинская нация за свою историю. Если перенести эту особенность на тему ревитализации, то получим собственника старого здания или инвестора, который рассматривает путь наименьшего сопротивления — перестроить здание под офисы, сдать их поскорее в аренду и получать стабильный доход уже через год-два после вложенных инвестиций. Такой коммерческой проект, возможно, имеет право на жизнь, однако, это не ревитализация в чистом виде.

Еще одним примером украинского подхода по работе с потенциальными объектами для ревитализации можно назвать историю про харьковский элеватор. В конце 2020 года в Харькове демонтировали один из корпусов заброшенного элеватора для хранения зерна возле Южного вокзала, чтобы, по слухам, построить на его месте очередную многоэтажку. Под бурю негодований в социальных сетях корпус взорвали, вызвав поток обсуждений и идей на тему “А что если…”. Как пример фигурировал другой похожий элеватор, только в ЮАР. В Кейптауне на его месте открыли Музей современного африканского искусства Цайца. 80 помещений для галерей, лекций, круглых столов, бар и ресторан. На крыше — место для сада скульптур… Для Харькова, где уже много лет говорят об открытии музея современного искусства, идея Кейптауна заманчива. Но на площадках харьковского элеватора такой музей уже вряд ли появится.

фото Харьков City

В чем же отличительные черты “истинной” ревитализации? На примере успешных проектов по всему миру можно выделить несколько особенностей, которые отличают просто сдачу в аренду площадей от ревитализации культурного и индустриального наследия. Список этот далеко не исчерпывающий, но логика такая:

Уважение к историческому наследию и ностальгии

Бывает часто так, что какой-то завод или фабрика —  это наследие. Это почти как старая немецкая кирха или французский замок. Завод — тоже часть истории. Благодаря ему мог подняться целый город и даже экономика страны, там выпускали жизненно важные товары и формировались общественные движения исторического значения. На заводе работали целые поколения: трудились там всю жизнь, встречали любовь, внедряли инновации и демонстрировали чудеса КПД. Поэтому один из главных вызовов проекта ревитализации — модернизировать этот завод так, чтобы не растоптать его историческую, архитектурную и социальную ценность, а филигранно вплести ее в концепцию проекта.

фото promprylad.ua

В исследованиях о промышленной ревитализации есть такое понятие как «ностальгия». Например, при создании Промприлад. Renovation в Ивано-Франковске обратили внимание на то, что у многих пожилых жителей и целых семей города есть связь с заводом Промприлад. Менеджерам современного проекта очень важно сохранить этот «ностальгический дух» в концепции. С одной стороны, проявив уважение к людям и их памяти, а с другой — вовлечь их и расположить к обновленному проекту. Тот же нюанс учитывали вершители знаменитой ревитализации всего Рурского региона, когда шахты не стирались с лица Земли, а были модернизированы в культурные площадки. С уважением к тысячам шахтеров, чьи жизни там прошли.

Вовлечение культурных и социальных проектов

В повестке про урбанизм одно из центральных мест занимает тема публичных пространств. Людям важно где-то встречаться и обмениваться мыслями, ощущать город и отдельные места в нем “своими”. Очень часто толчком к ревитализации заброшенных пространств становятся представители культуры и креативного класса, которые собираясь на таких неформальных площадках, привлекают к ним внимание и превращают в точки концентрации людей и событий. Например, прежде чем в польском городе Шецин на месте заброшенных портовых доков построили Морской музей, прогулочную набережную и фуд-корт, там собирались артисты и выступали перед местными жителями со своими творческими экспериментами.

фото z-bau.com

В ревитализованных проектах открывают музеи и галереи, арт-инкубаторы и технологические парки, проводят концерты и спектакли. Они становятся не только магнитами притяжения публики, в т.ч. приезжей, но и закрывают потребность городских артистов в месте для репетиций и выступлений. К примеру, только в немецком городе Нюрнберг 300-ам музыкантам не хватает таких площадок. Поэтому на месте бывшего военного барака открыли центр Z-Bau, чья афиша концертов и событий до времен пандемии была расписана на несколько месяцев вперед.

Вовлечение громады и понимание важности самого процесса

Большие объекты ревитализации часто являются достоянием всего района, а то и города. Например, проект LХ Factory на околице Лиссабона был изначально идеей местных активистов, которые хотели построить на месте индустриальной зоны пространство для прогулок и отдыха местных жителей, вдали от туристов. (Задумка, кстати, настолько удалась, что место через несколько лет стало туристическим и попало в путеводители города). Т.е. это была изначально низовая инициатива, которая привлекла внимание бизнеса и инвесторов. 

Или бывший аэропорт Темплхоф в Берлине, который жители буквально отвоевали для себя, и теперь это любимое место встреч и прогулок для местных, где они катаются на велосипедах, выгуливают собак, организовывают концерты и даже занимаются огородничеством.

Как и в истории с харьковским элеватором, мнение громады часто игнорируется в чисто коммерческих проектах. В историях “истинной” ревитализации процесс не менее важен, чем результат, т.к. в процессе много небезразличных людей учатся договариваться друг с другом, борются за значимые для себя идеи и делят ответственность. Для Украины проекты ревитализации могут стать точками развития гражданского общества и активных сообществ.

А где же деньги?«, — спросит подозрительный читатель. Там, где создаются значимые публичные пространства, с большой вероятностью найдется место для бизнеса. Практически ни один объект ревитализации не обходится без производителей еды и напитков. Чем больше жизни и интереса в конкретном месте, тем больше предпринимателей будут заинтересованы открывать там свои локации — офисы, магазины, ивент-залы, фитнес-клубы, детские центры и т.д. (если они вписываются в концепцию проекта). 

фото lxfactory.com

Молва о действительно успешных проектах ревитализации может простираться далеко за пределы города, привлекая внутренних и внешних туристов, как это например произошло с португальской LХ Factory. А это уже заполненные отели и рестораны в городе, как и повышенный спрос на всю туристическую инфраструктуру. Например, во время знаменитого Leopolis Jazz Fest во Львове средний чек в кафе повышается в 2,5 раза, а отели и апартаменты бронируются за несколько недель. 

Ревитализация — это игра в долгую, которую сложно реализовать лишь усилиями одного человека. Это про вовлечение разных специалистов — архитекторов, юристов, историков, культурных менеджеров и многих других партнеров. Поэтому важно уметь договариваться и сотрудничать, быть креативным, не теряя при этом фокус и важность влияния проекта на окружающую действительность, общество и город. 

 

Читайте также: Недосып как наркотик: как неправильное питание мешает выспаться