Татьяна Недильская
Опять это случилось… Я опять расплакалась в присутствии своего сына. Узнав новость о масштабном террористическом акте в Париже, в городе, который я так люблю и в котором живут близкие мне люди, я не могла не расплакаться. Как не могла не расплакаться тогда, когда в моей родной стране, в центре ее столицы жестоко расстреливали на улице людей, чьих-то сыновей и дочерей, отцов и матерей, братьев и сестер, друзей и коллег, соседей и просто знакомых.
Такие события в жизни — это встреча со смертью и болью, это встреча с жестокостью и насилием, это встреча с темной стороной реального мира, это встреча с бессилием и тщетностью, это встреча со своими чувствами в связи со всем выше перечисленным. Для меня, прежде всего, это грусть, что такое происходит в мире; это страх, что что-то могло случиться с моими друзьями в Париже и однажды может случиться в любой точке мира и со мной и с моими родными; это злость, что человек человеку может быть смертельным врагом; это чувство опасности, которая может появиться в любом месте в любой момент в жизни, что в свою очередь порождает тревогу; это чувство бессилия с примесью экзистенциальной вины, что я не в силах остановить весь этот ужас; это искреннее сопереживание тем, кто потерял своих близких и тем, кто ранен физически и психически, став участником и свидетелем такой трагедии; в тоже время — это облегчение и радость, что среди тех, кто обозначен «в безопасности» в Paris Terror Attacks в фейсбуке, уже есть мои французские друзья и знакомые, что близкие друзья сообщают, что с ними все в порядке, что мои родственники живы-здоровы и не живут в Париже, и что я и мои муж и сын здесь рядом со мной, а не там, в месте кровавого насилия. Они рядом. Они сопереживают. Они поддерживают. Каждый по-своему. Каждый как умеет, исходя из своего жизненного опыта.
Видно, что муж расстроен, но держится сам и находит слова поддержки мне. Он уже не протестует против моих слез в таких случаях, как это было раньше. Он уже знает о том, что это те слезы, которые лечат и помогают справиться с горем, стрессом и бессилием. Он просто обнимает и находит подходящие для меня слова утешения.
А как же реагирует сын, которому сейчас 3 года 5 месяцев? Он моментально почувствовал неладное, оторвался от своей веселой активной игры и прибежал к нам.
— Мама, ты грустная?
— Да, — отвечаю, едва сдерживая слезы.
— Ты очень грустная?
— Да, — и мой поток слез увеличивается. Сын обнимает меня и гладит по щеке:
— Я сочувствую тебе. После паузы: — А почему ты очень грустная?
— Потому что в Париже произошли теракты и погибли люди.
— Они умерли?
— Да. Еще есть раненные люди, которых сейчас лечат врачи.
— Что такое «теракты»?
— Теракт- это сокращенное слово от террористический акт. Теракт — это, когда одни люди убивают и ранят других людей для того, чтобы всем остальным людям стало страшно.
— Это машины с сиреной? — Сын реагирует на то, что видит на экране новостей онлайн, которые я включила на одном из информационных сайтов, чтобы вообще понять, что же произошло и что происходит.
— Да, это приехали машины работников полиции, скорой помощи, спасательной службы. Они ловят тех, кто совершил теракт, помогают раненным и выносят тела тех, кто умер.
— Почему мы не можем поехать сейчас в Париж?
— Потому что у нас нет виз и потому что границы Франции перекрыли, чтобы поймать тех террористов, которым удалось убежать и чтобы новые террористы не могли попасть в страну. Теперь всех людей в Париже и во Франции будут надежно охранять, чтобы такое не повторилось. А ты хотел бы поехать в Париж?
— Нет. (Пауза). Я очень-очень веселый, — заявляет он с каким-то совершенно невеселым надрывом.
— Мне кажется, что ты сейчас, сопереживая мне, тоже волнуешься и, возможно, тебе тоже немного страшно и грустно, возможно, ты даже злишься, но, думаю, что ты можешь быть и рад тому, что мы сейчас не можем поехать во Францию, где были взрывы и стрельба, а находимся дома, где спокойно и безопасно, и, возможно, ты хочешь, чтобы тебе было очень весело.
— Да, хочу. Давай играть в спасателей. Я когда-то видел воооот такой огромный спасательный корабль. Там была тысяча миллион иллюминаторов и этот корабль поплыл в Париж сейчас. И спасательные самолеты и вертолеты прилетели. Много-много! Они всех спасли.
И мы пошли играть в спасателей, после чего сын поехал с папой за продуктами, а когда вернулся, то еще раз вспоминал в игре о Париже. В этот раз он сообщил, что его тигренок Кана и львенок Лео были в Париже тогда, когда там не было взрыва и никто не стрелял. В течение дня он время от времени возвращался к игре в спасателей и систематически переспрашивал меня, почему я сегодня не очень веселая, что с его стороны было явным приглашением опять и опять поговорить о том, что произошло в Париже. И каждый раз мы об этом говорили. Уже довольно спокойно и рассудительно. Дети любят повторения. Благодаря им они осваивают стабильность и надежность.
Проанализирую наш с сыном разговор и поделюсь тем, что предшествовало этой нашей беседе, чтобы на нашем примере вы могли построить свой диалог со своими детьми в похожих ситуациях.
1. Обратите внимание, что сын моментально «считал» настроение в семье
Для детей это характерно. Они всегда хорошо чувствуют настроения значимых для них взрослых. Именно поэтому не стоит от них скрывать, если в вашей жизни происходит что-то важное, даже если и очень грустное, страшное или неприятное. Они все равно это почувствуют, будут понимать, что что-то идет не так, но не будут понимать, что именно, и от этого им может становиться только труднее психологически. У нас в семье принято открыто говорить о том, что мы чувствуем в той или иной ситуации, а переживаемые эмоции имеют свое название, благодаря чему сын не только заметил изменение настроения, но и смог верно его определить и назвать. Моим доминирующим чувством в этой ситуации была грусть, хотя могла быть и любая другая. Что бы вы ни чувствовали в такие моменты — гнев, страх или хладнокровное спокойствие — помните, что маленькие дети будут отзеркаливать ваши чувства и учиться у вас определенным реакциям на определенные обстоятельства и события, в том числе и на теракт.
2. Когда сын озвучил замеченное ним мое чувство грусти, я не стала отрицать, говоря, что «Ничего не случилось, все в порядке, не переживай»
А продолжила быть в этом чувстве, разрешила грусти течь вместе с моими слезами, сдержать которые в тот момент мне было невероятно трудно. Это было правдиво и естественно. И сын присоединился к сопереживанию: он посочувствовал мне и вместе со мной почувствовал грусть из-за смерти невинных людей, что, на мой взгляд, очень даже по-человечески.
3. В возрасте почемучки ребенку трудно удержаться от вопроса: «Почему?» и на все эти «почему» сына я давала ответы, которые, на мой взгляд, могут быть понятны именно моему ребенку
Если бы вопросов было больше, то и моих ответов было бы больше. Если бы он был старше, то мои ответы могли быть и более длинными, и более глубокими, и более информативными, но не менее искренними. Если бы он был подростком, то этот разговор наверняка мог превратиться в какую-то беседу или дискуссию о терроризме и его причинах, о политике и религии, о мире и войне, о добре и зле, о силе и бессилии, о вере и милосердии.
Когда я увидела новость об убийстве Сергея Нигояна, моему сыну было 1,5 года, и в тот момент, держа его на руках, я разрыдалась. Тогда он впервые отреагировал явным сопереживанием и, глядя на меня, сочувственно улыбнулся, погладил меня по щеке и нежно обнял. Это были времена, когда он еще не умел задавать вопросов, но тем не менее я в двух предложениях сказала ему, из-за чего я расстроена и какие эмоции испытывала. С тех пор мы говорим о смерти, мы говорим о насилии, которого на нашей планете предостаточно, мы говорим о хищниках и о злодеях, и, конечно, о своих эмоциях. Эти разговоры я не придумываю специально, повод для таких разговоров придумывает реальность нашей жизни. Помните, ответы для ваших детей должны соответствовать не только возрасту вашего ребенка, но соответствовать вашему мировоззрению и вероисповеданию, вашим жизненным принципам и ценностям. И для родителей верующих самое время поговорить о Боге.
4. Одной из самых удивительных способностей детской психики является способность к самоисцелению
Вопрос: «Почему мы не можем поехать сейчас в Париж?» сын задал неспроста. Таким образом он пытался почувствовать себя и нас в безопасности, так как он точно знает, что мы туда сейчас не можем поехать из-за того, что у нас нет виз. Раннее такой вопрос мне от него звучал довольно часто, но в другом контексте: ему туда хотелось поехать, потому что ему очень нравится Эйфелева башня, мои рассказы о том, как я поднималась на ее верхушку и наши игры-путешествия в Париж. Стремление быть «очень-очень веселым» я тоже отношу к тому, что ребенок хочет чувствовать в жизни радость, только вот именно в тот момент он ее не чувствовал, что было видно по его мимике, жестам, голосу, взгляду. Смешанные чувства маленькие дети еще не способны различать, и я помогла сыну понять, что возможно сейчас происходит с ним.
5. Этот диалог снял напряжение и вывел нас на новую фазу — фазу действий
В игре мы всячески проживали эту сложную ситуацию. Проживали и играли в спасателей именно тогда, когда сын этого хотел. Говорили об этом только тогда, когда он был инициатором разговора о Париже и о том, что там случилось, и о том, что я по этому поводу чувствовала. Никаких специальных игр и бесед в этом случае я не предлагала. Вы можете внимательно присматриваться к своему ребенку и замечать, какие изменения происходят с ним после волнительного события, проявление каких эмоций стало более выражено и в связи с этим реагировать, дополнив ваши игры чем-то терапевтическим от себя, а не только следуя за инициативой ребенка. Если же вы заметите повышенную тревогу, капризность, агрессивность, возникновение новых страхов или усиление каких-то старых, нарушение аппетита или сна, а ваши игры, разговоры, чтение книг и рассказывание сказок не приводят к улучшению состояния ребенка, то искренне советую обратится за помощью к специалистам — психологу, психотерапевту, врачу. Цель терроризма (лат. terror — страх, ужас) — это запугивание людей, вызвать у мирного населения страх. Именно поэтому следует обратить больше внимания на чувства страха, тревоги и беспокойства, при чем не только у ребенка, но и у себя. Если вы будете справляться с этими чувствами сами, то сможете помочь своим детям, сможете быть для них учителем по умению справляться со своими эмоциями. Когда ребенок будет чувствовать, что вы спокойны и рассудительны, то он будет становиться более спокойным и рассудительным автоматически.
6. Страх после теракта сопровождает потеря чувства безопасности и его следует восстановить
Тут могут помочь ваши нежные родительские объятия, ваши слова поддержки и беседы о вашей любви, небольшой подарок от вас — талисман-защитник (если такой уже есть, то можете подарить еще один — специально против террористов). Кроме разговоров о ваших чувствах, напоминайте ребенку о том, что вы всячески будете его оберегать и сделаете все, что в ваших силах, чтобы защитить его. И делайте это не только в случае какой-то катастрофической опасности, но и в повседневной вашей жизни. Будьте на стороне своего ребенка. Поделитесь тем, какие меры предосторожности для предотвращения терроризма предпринимаются. В нашем случае я сообщила о том, как реально отреагировало правительство Франции на теракт: перекрытие границ, усиленная охрана аэропортов, тщательная проверка документов, отказ от проведения общественных мероприятий и т. д.
Говорите на языке, который понимает ваш ребенок, теми словами, которые будут понятны ему и успокоят его. Сообщите о том, что раненных людей лечат, а тех, кто совершил теракт ловят или уже поймали. Мой сын, например, на лету подхватил идею о спасении, подсмотренную в новостях, ухватился за нее и практически весь день играл в спасателей. Ваш ребенок может захотеть поиграть роль и террориста. Дайте ему такую возможность. Террористом из-за этого он вряд ли станет, а вот свое напряжение явно сбросит.
Детям постарше вы также можете дать определенную инструкцию поведения в случае, если он попадет в ситуацию террористического захвата. Можете поделится опытом Израиля, где несмотря на постоянные угрозы терактов и реальные теракты в стране, детей растят в атмосфере спокойствия и благополучия, и их учат тому, что следует делать в случае даже минимальной угрозы:
- попытаться немедленно уйти как можно дальше от источника опасности;
- обратиться за помощью к взрослому, который вызывает у него доверие;
- выполнять то, что говорит взрослый, оказавшийся рядом, даже если это террорист.
Продемонстрируйте ребенку, что чувство безопасности и доверия к миру можно возобновить искренней молитвой, а чувство контроля над ситуацией можно вернуть, предпринимая какие-то конкретные действия, оказывая помощь или поддержку тем, кто пострадал. Например, напишите письмо, нарисуйте рисунок и отправьте это пострадавшему ребенку. Ограничьте себя и детей от частого просмотра телевизионных новостей и ваших эмоциональных продолжительных взрослых разговоров по поводу теракта. Покажите, что эта тема вас интересует, но не поглощает, вы всячески сопереживаете, но не становитесь жертвой террора. Жизнь продолжается и ее вызов состоит в том числе и в том, чтобы уметь проживать такие ситуации. Желаю нам всем мира, спокойствия и благоразумия!