Ира Керст
За почти 8 лет существования «Белой вороны» было поставлено более 20 спектаклей и более 40 перформансов на разных площадках Украины, Польши, Словакии, Алжира. Студия обучила актерскому мастерству более 200 человек, и не только взрослых, ведь тут с удовольствием занимаются с детьми разных возрастов. О том, как построить театр с нуля, в чем искать смыслы и каким образом определить свою миссию, рассказывает режиссер и основательница театра-студии «Белая ворона» Наталия Яновская.
С чего началось ваше увлечение театром?
Я училась в физико-математической школе, закончила и музыкальную школу, долго занималась разными видами хореографии. Вообще, у меня четыре высших образования, — биофизика, дизайн, психотерапия, театр. 10 лет я занималась всевозможными эзотерическими практиками. Я всю жизнь училась… Наверное, все понемногу повлияло.
В студенчестве не было такого дня, чтобы я не прикоснулась к прекрасному. За день успевала на пару выставок, в кино и театр. Искала себя. Если бы мне тогда сказали, что я буду заниматься театром, ни за что не поверила бы. Я всю жизнь была серая, трусливая, говорила тихо и всего боялась.
До театра успела попробовать себя в разных направлениях — от науки до дизайна. Причем училась, когда уже начинала что-то делать — у меня всю жизнь так. Но мне всегда было интересно, и поэтому получалось. В дизайне я выросла до начальника отдела, создала свое мини-предприятие — в 29 лет зарабатывала по полторы тысячи долларов в месяц. И вдруг поняла, что нужно уходить. Я ведь думала, что красоту делаю, а когда оказалась на руководящих должностях, поняла, что это никому не нужно. Всем наплевать, как мои рисунки выглядят. Любая реклама — обман, только деньги, а я не хотела этому посвящать свою жизнь.
И как вы поступили?
Решила взять тайм-аут и подумать. Для этого запретила себе ходить на работу, брала немного частных заказов, днями сидела и думала, как жить дальше, в чем смысл. Дизайн себя исчерпал, наука никому в этой стране не нужна, а уезжать я не хотела. Это была какая-то моя правда. Мне казалось, это нечестно. Ты тут родился и вдруг, как последняя сволочь, куда-то сорвешься и уедешь, просто потому что тебе тут нехорошо?! А кто тут будет делать хорошо? Для меня это было сродни предательству. Хотя и страшно было. Я одна с ребенком, с мужем к тому времени разошлись, хорошо хоть квартиру купить успела. Помню, директор мне звонит и назад зовет, суммы предлагает космические. А я в уме считаю, сколько у меня на гречку осталось, и все равно не соглашаюсь.
Полтора года я сидела дома — читала, думала, плакала. Заставляла себя сосредоточиться и все-таки найти этот смысл — он же во мне! А еще за то время я поняла, что многое приходит извне — достаточно настроиться на волну, «отодвинув» себя. Это случилось в момент, когда пришлось делать первый серьезный выбор в жизни.
Тогда же появился и театр. И стоит отметить, что большую роль в появлении театра в моей жизни сыграл младший сын. Он на год старше «Белой вороны». Я долго ждала его появления на свет. И когда получилось забеременеть, отпраздновала свою радость большим театральным восторгом. 12 спектаклей за время беременности — тогда все и закрутилось. Рождение ребенка дало новые силы и уверенность.
Уже после рождения Ромки договорилась о помещении в центре творчества. Помню, на первое занятие собрала четырех ребят. И дочку старшую с собой взяла, говорю ей: «На сцене постоишь, сделаешь вид, что с нами занимаешься». Она и слушать о театре не хотела. Но с тех пор ни одного занятия не пропустила. Даша влюбилась в театр, стала одной из главных актрис и уже четыре года преподает театральное искусство малышам и подросткам.
А я тогда поняла, что могу потратить на театр всю себя, все свои средства. Это то, ради чего стоит жить. Миссия театра — развивать людей, мотивировать их к действию, задумываться над важными вещами, совершать поступки. В этом и есть мой смысл — сделать так, чтобы люди находили себя, становились здоровыми, взрослели. Я подумала, что если я могу даже одному-двум помочь, то в этом гораздо больше смысла, чем в картинках, за которые мне платили в долларах.
В чем миссия театра, по-вашему?
Когда я была маленькой, папа часто читал что-то душещипательное: так он воспитывал во мне человечность. Классический вечер дома: папа читает вслух, я рыдаю. Он смотрит и умиляется. А теперь мне нравится то же самое делать со сцены, — чтобы рыдал целый зал (смеется), а если серьезно, то смысл не в том, чтобы заставить всех плакать, а в том, чтобы зритель сумел прочувствовать. В такие моменты у него открывается душа. Сейчас театр чаще развлекательный, в КВН превращается — я против этого. [traqli_related]
Говорят, вы — единственный в Киеве режиссер-психоаналитик. Как вы используете психоанализ в работе?
Как психоаналитик я могу помочь актеру найти себя, поддержать, когда ему сложно, я понимаю его трудности и могу направить его. Вот пришел человек и еще не нашел своего места. Мне нравится наблюдать, как он ищет себя, раскрывается. Понимаете, каждый человек, приходя в театр, приносит с собой целую Вселенную — и мир опять и опять взрывается восторгом и удивлением, принимая новую творческую звездочку в свои объятия. Это продолжается и будет продолжаться, я знаю. Это хороший, правильный процесс, он и вправду происходит изнутри и снаружи, двигаясь навстречу и создавая все, что мы видим: красоту, правду, боль, веру, надежду и, конечно, любовь.
Подготовила Марина Герасименко. Фото из архива Наталии Яновской