Татьяна Гордиенко
Бывший адвокат, а теперь известный писатель и сценарист Эд Гаффни рассказывает о том, насколько он был обеспокоен тем, станет ли он хорошим отцом своему сыну Джейсону, который с самого детства был не таким, как все мальчики. Как любить своих детей без «но» и без «если» — вот о чем рассказ Эда.
Бетт Мидлер
«Привет, пап! Нам в школе задали написать письмо человеку, которым мы больше всего восхищаемся. Посмотри, пожалуйста, может, ошибки есть!» — Мой 8-летний сын Джейсон пришел ко мне с тетрадкой. Я как раз работал за письменным столом в своем закутке: «Да, конечно, сынок. А кому ты написал?». Глаза Джейсона сияли из-за очков в такой же сияющей металлической оправе: «Я написал Бетт Мидлер. Она невероятная!»
Яркие костюмы, театр и манеры
Я всегда знал, что Джейсон совсем не такой, каким был я в детстве. Когда ему было три года и он должен был идти на карнавал, он потребовал себе шляпу из золоченой картонки, такую же, как у сестры и, если можно, боа из желтых перьев. Это было только начало. Когда Джейсону было около пяти, мы с женой нередко наблюдали, как он танцует: совершенно уникально, совершенно невероятно танцует — и он не мог научиться этому ни от матери, ни от сестры, это было его собственное искусство, которое было в нем, внутри. В 10 лет Джейсон уже посещал уроки степа и был очень хорошим танцором. Да, и у него были совершенно особенные манеры. Если он был чем-то разочарован — а это иногда случается с первоклассниками — он откидывал голову назад и фыркал. Шестилетний мальчик, который фукает и фыркает. Ни я, ни Сьюзан, моя жена, никогда не фукаем и не фыркаем. Откуда это было в нашем мальчике? Вероятно, оттуда же, откуда были его танцы — эти манеры были ему присущи. К 11 годам Джейсон знал наизусть все слова всех любимых мьюзиклов и заставлял нас играть человечками из конструкторов, которые становились персонажами его любимых пьес. И тогда вопрос: «Откуда это в нем?» стал намного менее важным, чем: «Смогу ли я продолжать быть хорошим отцом, если окажется, что мой сын — гей?» Потому что мой сын демонстрировал большую часть типичных, я бы даже сказал, стереотипных, проявлений гомосексуальной личности: танцы, театр, немного жеманные манеры и Бетт Мидлер. Бетт, блин, Мидлер. Человек, которым больше всего на свете он восхищался.
Как быть отцом гомосексуального ребенка
Я очень беспокоился, смогу ли я быть хорошим отцом ребенку гею. Не в смысле, что я не смогу его принять или любить, боже упаси! Я знал, что люблю Джейсона безусловной и безграничной любовью с того самого момента, когда он появился на свет. Мы с Сьюзан давали ему понять, что ничто не может повлиять на нашу любовь к нему. Что мы его любим именно таким, какой он есть. Я просто не знал: может, отец гея должен иметь в арсенале какие-то специальные навыки, которых у меня нет? И я этим могу навредить моему ребенку?
Мы первым делом собрали всех друзей и родственников и договорились, что никаких, даже безобидных шуток «про педиков», у нас в доме быть не должно. Потом мы со Сьюзен периодически указывали Джейсону на успешных гомосексуальных людей, восхищались их достижениями. «Ты знал, что тот парень, который написал песню к мультику «Русалочка» — гей? Вот его родители им гордятся!» И, к счастью, в детском театре, в котором Джейсон проводил столько времени, были преподаватели-геи, которые не скрывали своей ориентации и поэтому там царила общая атмосфера толерантности и дружелюбия. Со многими мы подружились и постоянно показывали Джейсону, что если человек достоин восхищения, уважения, любви — совершенно все равно, какой он сексуальной ориентации.
Тот самый день
И вот, когда Джейсону было 15, вся эта моя обеспокоенность достигла апогея. Мой сын был гей, прям гей, который совершил каминг-аут с другом сердца — тоже геем. Что мне делать? Что говорить? Будет ли наше завтра совсем другим, чем вчера? А случилось кое-что совсем неожиданное.
Ничего не произошло. Ничего не произошло, потому что ничего, собственно, и не изменилось. Он был прежним, мы по-прежнему его любили, он не передумал сдавать на права или поступать в колледж.
И я понял, что нет никакой разницы: быть отцом сына-гея или сына-гетеросексуала. Ты любишь сына, ты его защищаешь, за него переживаешь, стараешься ему помочь, когда он в этом нуждается. Тебе не нужно никакого специального знания, секретного слова. Конечно, в нашем мире для таких ребят, как Джейсон, бывает больше обидных слов и ситуаций. Но помогать детям преодолевать трудности — задача любого родителя. [traqli_related]
Я научил Джейсона водить машину. Я помог ему выбрать колледж. Я рассказал ему о невежественных и полных ненависти людях, которые не понимают, что дискриминации не место в нашем мире. И потом я участвовал в демонстрациях в поддержку однополых браков. Потому что Джейсон — мой сын. А я — его отец. Я всегда на его стороне. И если ему нужна моя помощь — я всегда помогу.
Кстати, я тоже думаю, что Бетт Мидлер — невероятная.
Источник: huffingtonpost.com