Таня Касьян
Заключить мир с врагом. Пожалуй, это один из самых нелегких вызовов, которые только могут быть. И дипломатии тут иногда уже недостаточно. После полувековой гражданской войны в Колумбии было очевидно, что нужны были другие методы. Милосердие и способность увидеть в своем враге человека — такого же, как и ты. Этот урок преподал на Cannes Lions Хуан Мануэль Сантос, президент Колумбии, лауреат Нобелевской премии мира.
О выборе между журналистикой и политикой
Это было трудное решение. Я помню разговор с одним важным для меня человеком. Я спросил его: «Что бы ты мне посоветовал? Продолжать ли мне работу журналиста, тем более что есть все шансы продвинуться по карьерной лестнице, или уйти в политику?» Он сказал мне: «Есть большая разница между влиянием и властью. Влияние — это то, что ты имеешь, будучи редактором крупнейшей газеты Колумбии. Но власть — это другое, с ее помощью ты можешь менять вещи. Тебе придется выбирать: остаться на месте и жить счастливо или пойти по другому более сложному пути, полному рисков». Я выбрал второе.
О Нобелевской премии
Это было полной неожиданностью. Шведы звонили в резиденцию, но администрация им ответила, что президент спит. Затем мой старший сын позвонил мне рано утром, но я подумал, что он меня разыгрывает и повесил трубку. Я спал! Только спустя полтора часа я понял, что произошло.
О страхе, мире, церкви и гендере
Кампания против мирных переговоров была полна лжи, фальши и страха (26 сентября 2016 года Сантос подписал с партизанской группировкой FARC мирный договор, направленный на завершение полувековой Гражданской войны в Колумбии. После провала утверждения этого соглашения на всенародном референдуме подписал новое, несколько измененное по содержанию, мирное соглашение с ФАРК 24 ноября 2016 года, — прим.ред.). Мне кажется, страх — первостепенная причина, почему люди говорили «нет» миру, хотя это и нелогично. Как можно не хотеть мира после 50-летней войны? Поскольку военные действия проходили в основном в селах, многие жители городов считали, что окончание войны ухудшит их положение. И кампания против мира возымела эффект, с перевесом в 0,47% люди проголосовали против мирного соглашения. Когда организаторов кампании спросили, как им это удалось, они так и сказали: «Мы лгали». Например, они использовали религиозный фактор и непонимание людей, что такое гендер. И католическая, и православная церкви в Колумбии были очень негативно настроены к гендерным идеям. В мирном соглашении был только один раздел, хоть как-то затрагивающий вопрос гендера, в котором говорилось, что женщины нуждаются в особенной поддержке в постконфликтной ситуации. Но они извратили содержание раздела полностью, заявив, что мирный процесс будет означать насаждение идей, что, мол человек не рождается мальчиком или девочкой, а определяется со своим полом в течение жизни. Естественно, что против этой мысли активно начали выступать священники, а значит, и против мирного соглашения. Или, например, они сказали пенсионерам, что тем придется отдавать по 9% своей пенсии на то, чтобы помочь адаптироваться демобилизованным солдатам, что также было абсолютным враньем.
О проигрыше и возможностях
Я не думал, на самом деле, что вся эта ложь, сопровождающая процесс переговоров, будет иметь такой эффект. В ночь референдума я, конечно же, следил за результатами. Проигрыш я расценил как возможность усовершенствовать текст соглашения и показать его все еще скептически настроенным людям. А спустя несколько дней я получил Нобелевскую премию. Я увидел в этом поддержку международного сообщества и знак, что я на правильном пути и нужно продолжать.
О войне
Заключить мир — намного сложнее, чем развязать войну. Когда ты ведешь войну, это один тип лидерства. Это как черное и белое. Ты четко знаешь, где твой враг и что тебе нужно напасть на него и победить. Когда ты ведешь переговоры о мире, это другой тип лидерства. Тебе нужно менять взгляды, предубеждения и чувства людей. Говорить человеку, мать или дочь которого изнасиловали или убили, о том, что он должен простить врага, — очень сложно. Поэтому для того, чтобы заключить мир, нужны настойчивость и время. И, на самом деле, тебе приходится использовать обе стратегии.
О силе креативной мысли
Благодаря креативному подходу нам удалось невероятное — провести операцию по спасению 15 человек (трое американцев и 12 колумбийцев) из сердца джунглей, не пролив ни капли крови. В МИ-6 (Секретная разведывательная служба Великобритании, — прим.ред.) мне подсказали, что нужно заставить людей мыслить шире. Военные следуют предписанным правилам, а им нужно было выйти за пределы привычного комфорта. И внезапно две женщины, на протяжении 10 лет прослушивавшие FARC, предложили план. Они рассказали, что могут внедриться в частоту FARC и ввести в заблуждение повстанцев, отдав им приказ от лица командира. И вот таким образом удалось провернуть эту операцию.
О борьбе с наркотиками
Когда ты ведешь продолжительную войну, а ничего не срабатывает, нужно менять стратегию. Так мы поступили с FARC. То же случилось и с историей борьбы с наркоторговлей. Колумбия, наверное, — страна, которая больше всего пострадала за годы борьбы с наркотрафиком. Мы потеряли наших лучших журналистов, полицейских, политических лидеров, а все равно остаемся №1 по экспорту кокаина. Это как крутить велосипед безостановочно, но так и не сдвинуться с места. Я задал один вопрос женщинам и матерям в Колумбии: «Представьте, что у вашего 15-летнего сына обнаружили наркотики: марихуана, кокаин… Вы бы хотели, чтобы его отправили в тюрьму или реабилитационный центр?» 99% выбрали второй вариант. Мне кажется, это правильное решение, но не такое популярное, как тюрьма, с политической точки зрения. И сейчас мы ведем переговоры в этом направлении, в том числе и в ООН. Разве можно сказать в Колумбии: «За курение марихуаны ты сядешь в тюрьму», в то время когда в восьми штатах США курение марихуаны абсолютно законно?
О новых вызовах
Заключение мирного соглашение — это только один этап. Теперь начинается еще более важный — внедрение этих мирных процессов в жизнь. Это займет какое-то время. У меня есть учитель, профессор из Индии, Нобелевский лауреат. Он говорит о том, что бедность нужно рассматривать с другой непривычной точки зрения. Весь мир меряет бедность по тому, сколько ты зарабатываешь. А он говорит, что бедность нужно измерять по тому, доступны ли тебе необходимые для жизни условия: образование, здравоохранение и т.д. Я предложил ему сделать такой пилотный проект в Колумбии — измерить бедность по его принципу. И мы это сделали. Это помогло правительству более эффективно распределить ресурсы. И сейчас более 60 стран начали использовать этот индекс. [traqli_related]
Другой важный момент — мы сейчас заняты развитием сел. Дело в том, что война практически пол столетия проходила в сельских регионах, и естественно, что туда никто не хотел инвестировать. Мы подписали мирное соглашение, теперь у нас столько возможностей. Сейчас весь мир обеспокоен тем, где сможет ли человечество прокормить себя в будущем через 20, 30, 40 лет. Так вот, Колумбия находится в семерке стран с наибольшем потенциалом по производству продуктов питания. И, конечно, это повлияет на села, в которых сейчас самый высокий уровень нищеты. Такой вот круг приходится совершать, чтобы создать условия для процветания и развития страны, которая 50 лет находилась в состоянии войны.
Фото: canneslions.com