Татьяна Гордиенко
То, как мы видим и переживаем известия из зон конфликта, во многом зависит от журналистов, которые работают над материалами и, в частности, от фотографов. Некоторые снимки облетают весь мир и становятся символами отдельных событий и эпох. И почти все они являются «мужским взглядом», потому что женщин-фоторепортеров — около 15-20%. Чем же ценен их взгляд?
Образы вызывают очень сильные эмоции и могут изменить отношение миллионов людей к трагическим событиям в какой-то далекой от них стране. Вспомните полную драматизма фотографию маленького сирийского беженца Алана Курди, тело которого волнами вынесло на турецкий берег. Этот снимок, сделанный Нилуфуром Демиром, не просто всколыхнул весь мир: она заставила людей жертвовать деньги для разрешения гуманитарного кризиса, а правительство Канады даже пересмотрело свою иммиграционную политику.
Тем не менее, в зонах конфликтов и журналистки, и фотографы-женщины имеют свои преимущества. Известных женщин, работающих в новостной и военной тематике не так много: на слуху имена Линси Аддарио, Маргарет Бурк-Уайт, Сьюзан Мейселас и немногих других. Среди 280 фотографов, чьи работы были представлены на большой выставке в 2012 году, посвященной военной фотографии “War/Photography: Images of Armed Conflict and Its Aftermath” женщин не набралось и трех десятков.
Плюсы
Пол фотографа никак не определяет сами фотографии, но влияет на доступ фотографа к местам и людям, которые и создают картину событий. Это важно для любой истории. Фотограф Сара Хилтон, работавшая шесть лет в Пакистане, Индии, Южном Судане, Ливане, Турции и Сальвадоре, говорит о том, что часто женщины изнасилованные во время военнх конфликтов, часто отвергаются своими семьями. Например, в лагерях беженцев Южного Судана Хилтон разговаривала с женщинами, вынужденными водиночку растить детей, которые родились в результате сексуального насилия. «Я не думаю, что эти женщины так же искренне делились бы своими переживаниями с фотографом-мужчиной. Я даже не представляю себе, как самый эмпатичный мужчина мог бы в полной мере прочувствовать их истории».
Диана Зейнеб Алхиндави, которая работает в Демократической Республике Конго, так же отмечает этот аспект. Она готовила материал о суде над 37-ю военными, обвинявшихся в тысячах изнасилований мужчин, женщин и детей в 2014 году: «Я думаю, что жертвы таких преступлений вряд ли говорили бы так открыто о своей боли с журналистом-мужчиной». Тем не менее, многие издания, отмечают журналистки, недооценивают важность участия женщин в подготовке материалов на подобные темы.
Многие журналистки получают эксклюзивные материалы, потому, что в отличие от коллег-мужчин не воспринимаются героями материалов как угроза. Николь Собески, журналистка из Найроби, которая недавно получила премию имени Роберта Кеннеди в области защиты прав человека за материалы об африканских беженцах, подмечает: «Фотография — такая же сфера деятельности, как и другие. И, как во многих других сферах, женщин здесь часто недооценивают. Но это может быть преимуществом. Герои историй — тоже разные люди, если они не видят в тебе угрозы, то расскажут, покажут или позволят узнать больше, чем мужчине. Моя цель — рассказать полную историю. Если для этого я должна смириться с тем, что меня не воспринимают как угрозу — прекрасно, я переживу это».
Подтверждает данную мысль Адриана Жебраускас, которая работала последние 15 лет в Мексике: «Когда нет четкой фронотовой линии и ты не знаешь. кто твой враг, не быть угрозой — очень выгодно. В Мексике, где картели убивают журналистов с молчаливого согласия коррумпированной полиции, люди не особо хотят фотографироваться. Но, будучи женщиной, мне всегда было легче найти взаимопонимание с людьми.» Та степень доверия, которой оказалось возможным достичь с местными жителями позволила Жебраускас сделать материал с женщинами, бывшими вовлеченными в проституцию в Мехико или с семьями, ищущими убежища в США. «Без этих фото в качестве доказательств, никто бы не поверил в то, что люди катят коляски с детьми по пустыне, в надежде на новую лучшую жизнь». таким образом, многие болезненные темы, освещаемые женщинами, никогда бы не получили того освещения, которое необходимо для решения важных проблем.
Минусы
Тем не менее, в зонах конфликтов, журналистки часто рискуют стать жертвами сексуального насилия. Жебраускас говорит: «То, что нас не воспринимают как угрозу, позволяет некоторым мужчинам думать, что мы слабы и поэтому можно воспользоваться нами».
В патриархальных обществах, женщины-журналисты имеют доступ к обоим «мирам»: мужчины «милостиво допускают» их в свой мир, а женщины без боязни принимаю в свой. Например, в недавних репортажах об ИГИЛ и Сирии, много историй было о мужчинах, но очень мало о женщинах — и о женах бойцов, и о тех, кто сам принимал участие в военных действиях. Ведь война — это не только о мужчинах. Женщинам-фотографам и журналисткам удалось рассказать эти истории. Хилтон подчеркивает: «Кроме того, новостные редакции часто выводят на первые полосы кровь и насилие, гуманитарный же аспект, человеческое измерение трагедии мало присутствует, а именно этим традиционно отличается «женский взгляд».
Конфликты как часть человеческого опыта должны быть переданы с разных перспектив. Как, впрочем, и любой человеческий опыт. Поэтому нам нужны фотографы всех возрастов, гендеров, национальностей и религий — так картинка мира, которую они создадут будет более полной и мы сможем не только узнать, что происходит, но и решить, как помочь друг другу.
Источник: womensmediacenter.com