Татьяна Гордиенко
Мэнди Реннахен в этом году названа одной из самых успешных канадских предпринимательниц. Ей было всего 20 лет, когда она основала Freshco, компанию, которая предоставляла услуги по ремонту 24 часа в сутки. Теперь эта компания является самой успешной в своем секторе во всей Канаде. Ее услугами пользуются такие компании как Apple, The Gap, Nike и Tiffany & Co. Реннахен считает, что женщин не должны останавливать условные разграничения на “женские” и “мужские” сферы бизнеса.
Необходимость — мать изобретений
Я родилась в 1975 году в Ярмуте, который считается столицей промысла лобстеров. Мой отец был рыбаком, мама — домохозяйкой. В семье уже было трое детей. Ловля лобстеров в то время была настолько нестабильным делом, что мои родители каждый месяц с опасением ждали счетов. Они часто ругались: мама плакала, а папа злился, что ничего не мог сделать для того, чтобы доходы семьи были стабильнее. Так шли годы и мне было очень горько, что в доме у нас неспокойно. Настал момен, когда я спросила себя, что я могу сделать для своей семьи. Мне было 10 лет. Что могла сделать для улучшения ситуации 10-летняя девочка? Очень атлетичная девочка, с которой хотели дружить все мальчики, потому что когда она была в команде, команда гарантировано выигрывала. Девочка понаблюдала за рыбаками и увидела, что есть такая большая рыба под названием “каяк”, которую ловцы лобстеров не берут, и есть маленькая рыба, которую лобстеры любят, поэтому рыбаки берут только ее. Что если наловить этих “каяков” и продать их? Я сказала мальчикам: вы помогаете мне ловить “каяков”, а я вам отдаю 10% от выручки и в следующий раз, когда мы соберемся поиграть, я буду играть за вашу команду. Самым трудным было не выскользнуть из дома под покровом ночи, а погрузить мешки с рыбой на грузовик моего отца до того, как он проснется и отругает меня. Грузовик стоял на самом верху почти отвесной подъездной дорожки. Тогда я одолжила дополнительные колеса с детского велосипеда у ребят с нашей улицы, прикрутила их к своему велосипеду, чтобы вытащить наверх мешки с рыбой. Но проблема была в том, что никакой велосипед не смог бы доставить мешки к грузовику. Что было делать: оставить всю рыбу и потенциальный хороший заработок семьи в море из боязни, что наругают или рискнуть, позвать папу и братьев и помочь семье? Я выбрала второе. Мой папа не рассердился, он просто смотрел на меня с изумлением, он и сейчас на меня так часто смотрит, каждый раз, когда я покупаю ему новый грузовик.
Учиться или работать?
На свой выпускной в школе я не пошла, потому что диплом мало что значил для меня. А еще я посмотрела на моего бойфренда. И подумала, что если это мое будущее, то я лучше застрелюсь. Я поняла, что я не люблю мужчин, я лесбиянка. И вот, мне 17 лет, у меня сертификат об образовании, который ничего не значит, у моих родителей нет денег. Зато меня есть моя улыбка и сильный характер, старая хоккейная сумка, в которую умещаются все мои пожитки, я еще и лесбиянка — 24 года назад это было такое себе резюме. К этому надо было добавить навыки. Навыки у меня были, еще какие: я умела доить коров, объезжать лошадей, а на вырученные от моей рыбацкой деятельности деньги купила сумку с инструментами. Я хотела работать на строительстве деревянных домов в лесу. С этим намерением я в 18 лет покинула родительский дом и шагнула в самостоятельную жизнь. Сначала мне пришлось поучиться у хороших мастеров. Я звонила и спрашивала: можно ли поработать на вас бесплатно. Люди поначалу думали, что я сумасшедшая — кто хочет работать бесплатно? Я хотела. К 22 годам я была экспертом в любом ремесле. Меня знали на всем атлантическом побережье Канады, потом стали звонить из Торонто, а когда мне исполнилось 24 меня позвали на работу в Сан-Франциско. Итак, меня звали в Сан-Франциско. Самый большой ритейлер в мире интересовался: что это за девушка? Они хотели нанять меня. Со мной поехала моя подруга, которая буквально спасла меня. Когда мы пришли на собеседование в огромный красивый офис, меня вызвали в кабинет, предупредив, что в моем распоряжении 7 минут. И тут случилась маленькая катастрофа: отпала пуговица и с меня стали падать брюки. Моя подруга схватила степлер и все исправила. Я вошла в кабинет, где сидели важные белые мужчины. И в тот день я поняла, что ремесла — не единственный мой дар. Они слушали меня не 7 минут, а час. Я говорила о стратегии, об инновациях и креативніх решениях. Вышла я из того офиса не только со штанами на скрепках, но и контрактом на 4 миллиона долларов и с приглашением на ужин в дом Главного Директора — он хотел, чтобы со мной познакомились его дети.
Синий воротничок
И вот, я работаю не только в Канаде, я уже работаю и на восточном побережье США, у меня в подчинении целая команда людей, у меня есть время не только работать руками, но и подумать над нашей траекторией: как мы будем расти и развиваться. Кроме этого две вещи занимали меня. Во-первых, я не могла понять, почему “белые воротнички” — это круто, а “синие”, рабочие — нет? Ведь спрос на работу “синих воротничков” — разных строителей, электриков, сварщиков, водопроводчиков и прочее — он просто огромный. И вторая мысль: общество считает, что среди “синих воротничков” женщине не место. Я думала над тем, что люди, чьими руками были построены наши страны, города, наши общины, считались чем-то вроде граждан второго сорта, потому что их работа была “грязной”.
В Канаде и во многих других странах умные дети идут в университеты, а неуспевающие ученики идут в профессионально-технические училища. И не смотря на спрос на работу грамотных мастеров, наши профтехучилища в Канаде — полупусты. Наша страна известна тем, что сюда можно приехать и начать новую жизнь. К нам едут отовсюду чтобы работать и строить будущее. Но иммигранты говорят своим детям: “Учитесь, идите в университет, чтобы мы могли гордиться вами!” Меня это поражает. Я постоянно встречаю людей, которые говорят: “Мэнди, я в депрессии, я раздавлен, я без денег, без перспективы, потому что я потратил впустую 4 года в университете, влез в долги, чтоб оплатить обучение и сейчас понимаю, что сделал это, потому что так хотели родители”.
Давайте подумаем, во что превратилась бы наша жизнь, еси бы вокруг не было “синих воротничков”. У нас не было бы одежды, мыла, воды, еды, общественного транспорта, — ничего бы не было. Люди рабочих профессий создают все это. Создают саму основу жизни. Иерархия, созданная нашим обществом, заставляет нас забывать об этом. А ведь пришло время смешать эти два цвета: синий и белый. Я — Мэнди Реннахен, я СЕО с “синим воротничком”. И я — человек, меняющий значение цветов и “правильный” ответ на вопрос: “Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?”
Источик: ted.com
