Татьяна Гордиенко
«Это у нас семейное». «На роду написано». «Это память поколений». Мы часто находим подобные объяснения, чтобы найти причину происходящего в жизни. Того, чему нет, казалось бы, рациональных объяснений. Однако психогенеалогия берется интерпретировать вашу родовую программу и даже дает советы по ее коррекции. Как это работает?
Что такое психогенеалогия?
Психогенеалогия — один из методов исследования того, что мы так часто называем «родовые программы». Его отличительная черта в том, что в нем нет эзотерики. Вместо нее здесь психология, клиническая доказательная база и история, как фон событий.
Автор этого метода, равно как и термина «психогенеология» — Анн Анселин Шутценбергер, французский психолог, доктор психологических наук, почетный профессор университета Ниццы, где она более двадцати лет руководила лабораторией клинической и социальной психологии, автор более десятка книг по психотерапии. Сам термин Анн Анселин создала в 1980 году. По большому счету психогенеология сейчас уже серьезно отличается от того, что было задумано и что использовалось самой доктором Шутценбергер. Но основной инструмент геносоциограммы (генограмма) по-прежнему работает.
В своих исследованиях она развивает технику геносоциограммы: генеалогического дерева, которое учитывает не только существующие родственные связи, но и «передачу» психических и физических травм от поколения к поколению. Ее исследования углубили научное обоснование важности понимания жизни предков, роли бессознательной и непроизвольной связи между поколениями.
Чем интересна психогенеалогия
Психогенеалогия — это не метод, а исследование. Если проводить аналогии с медициной, то это аналогично методике проведения анализа, например, крови. Вам делают анализ, вы получаете на руки результат и дальше уже решается вопрос схемы лечения. Дальше — классическая терапия психолога, психотерапевта, психиатра или, например, системно-полевая терапия(база которой — расстановки по Хеллингеру).
Память рода: хорошая или плохая?
Нет понимания «плохой» памяти рода. Есть опыт и его последствия. Последствия родового опыта — это ряд установок, которые формируют стратегии выживания рода. На первый взгляд они могут казаться несправедливыми, глупыми, не логичными. Но это только на первый — на самом деле все эти стратегии целесообразны. Главная цель их обеспечить выживание потомков.
Например, вес
Вам приходилось сталкиваться с ситуацией (своей или знакомых), когда человек по всем параметрам ведёт здоровый образ жизни, а не может справиться со своим избыточным весом? На самом деле набор веса — это вопрос стратегии выживания.
Я взяла этот пример потому, что он очень нагляден и его можно, что называется, еще «руками пощупать». Для украинских родов, переживших Голодомор, вес тела — это стратегия выживания. Помните такую поговорку «Поки товстий схудне, худий здохне»? Это о подобных экстремальных ситуациях. Как это сработало на примере моей родовой системы: родители моей мамы пережили два голодомора на Киевщине: первый в 1932-33 годах и второй в 1946-47 годах. Оба, и дедушка и бабушка, переживали голодоморы каждый по своему. Но у каждого из них был какой-то личный опыт выживания в первом случае, и личный и общий — во втором, когда уже были женаты и у них были дети. В любом случае этот опыт заложил то, что называют внутренне-эмоциональным конфликтом (по сути это какая-то ситуация, с которой человек не справляется).
У внутренне-эмоциональных конфликтов есть классификация и из них с большей вероятностью Голодомор проявил следующие:
- Конфликт самообесценивания
- Конфликт утраты территории
- Конфликт брошенности
- Конфликт угрозы голода
- Конфликт страха за здоровье своего ребенка
- Конфликт страха смерти
- Конфликт восприятия происходящего
- Конфликт идентичности
- Конфликт ощущения бессилия
- Конфликт боязни и сопротивления
- Конфликт позора
Какие-то сформировались в обоих моих предках, какие-то — только у бабушки (через мысли о женских задачах, с которыми она не могла справиться), какие-то — у дедушки, по мужским задачам. Плюс какие-то конфликты стали универсальными. Таким образом помимо прямых физических последствий — смертей, Голодоморы закладывали в наши родовые системы стратегии выживания.
Моя родовая система из везунчиков — у нас не умирали дети. Поэтому наши установки более «легкие»: хорошо кушать, пища должна быть жирной, худой быть опасно, хлеб нельзя выбрасывать даже если это крошки хлеба на разделочной доске.
Если семейные истории были более жесткими и со смертями, особенно детей, это может отразиться вплоть до бесплодия или нежелания иметь детей.
Как определить и исправить родовые стратегии?
Узнать их несложно — достаточно вспомнить глобальные советы относительно жизни, которые давали мамы/папы, дедушки/бабушки, плюс привычки и традиции.
Есть техники, которые помогают работать с глубинной памятью рода через потомков и корректировать. С течением времени эффекты тоже ослабевают, если на старую программу не накладывается новая — живущими сейчас. Вернемся к примеру веса. Если пробежаться по поколениям взглядом, то в моем поколении (мне сейчас 51) девочки в школе на выпускном — это в среднем 46-48-й размер. Нынешние в большинстве своем — это уже более изящная форма в формате 44-46. Это те девочки, которых с одной стороны «отпустил род» (быть худой уже не опасно), с другой — мамы не наложили на них свое пищевое поведение типа «тарелка требует чистоты» и так далее.
Конечно, это поверхностный разговор. Каждый человек, его род очень индивидуален, с массой факторов, но исправить действительно можно очень многое.
-
Читайте также: В тренді? Коли не треба ходити до психотерапевта