Стихи на память: 12 книг для родственных душ

Весна - время рифмовать чувства

Весной особенно чувствуется некое душевное волнение: то ли от переполненности счастьем, то ли от его (временного) отсутствия. И только поэзия может помочь нам выразить наши ощущения. Особенно же изящно, пронзительно и точно мы выражаем через стихи наши чувства, адресованные другим: нашим родственным душам. По-настоящему оригинальных поэтов и их книги найти нелегко, но если постараться, то можно найти подарок и себе, и родственной душе.

Cумасбродяжие

Пабло Неруда, «Зебра Е»

9788432248429

Любимый во всем мире чилиец Неруда —  бунтарь, дипломат и лауреат Нобелевской премии по литературе.

Медленно умирает тот…

Медленно умирает тот,
Кто становится рабом привычки,
Выполняя каждый день один и тот же маршрут,
Кто не рискует менять цвета одежды,
Кто не разговаривает с незнакомцами.

Умирает медленно тот, кто избегает сильных чувств,
Кто предпочитает черным по белому и точки над буквой «i»,
Вместо того, чтобы позволить себе чувствовать,
Поскольку чувства делают глаза лучистыми,
А зевок могут заменить на улыбку.
Именно они могут заставить сердце стучать
И от ошибки, и от чувств.

Медленно умирает тот, кто не переворачивает столы,
Кто несчастлив в работе,
Кто не рискует с уверенностью
И не предпочтет ее неуверенности следовать своей мечте.
Кто не позволит себе хотя бы один раз в жизни
Убежать от рассудительных советов.

Умирает медленно тот, кто не путешествует,
Не читает, не слушает музыку,
Кто не может найти гармонию в себе.

Медленно умирает тот, кто уничтожает саму любовь,
Кто никогда не помогает,
И проживает свои дни с постоянными жалобами
О невезении или непрекращающемся дожде.

Умирает медленно тот, кто бросает свои планы,
Еще не начав их воплощать,
Кто не задает вопросы об аргументах ему неизвестных,
И кто не отвечает, когда его спрашивают о том, что он знает.

Постараемся же избежать смерти маленькими дозами,
Помня всегда о том, что быть живым,
Требует не большого усилия,
А простого действия — дышать.
И присутствовать в настоящем моменте.

Сто поезій

Райнер Мария Рильке, «Либідь»

rilke-1

Рильке —  один из самых влиятельных поэтов-модернистов XX века. Немногие в курсе, что Рильке неоднократно бывал в Украине и немало его стихов посвящены нашей стране. Большое влияние его творчество оказало и на многих наших национальных поэтов, особенно на его переводчиков: Бажана, Зерова, Стуса, Клена, Антонича. Замечательный поэт и переводчик Моисей Фишбейн создал 100 шедевров перевода в чудесной книге на двух языках, где есть и оригиналы Рильке на немецком.

Карусель

Кружляє дах, і тінь його кружля,
Сповільнено кружляє кружина,
Йде колами країна мандрівна,
Строкаті коні мчать нізвідкіля.
І поміж них — лошиця запряжна,
Така ж баска, гаряча й норовлива,
За ними палахтить левина грива,
І часом видно білого слона.

А онде олень, він достоту мчить,
Неначе в лісі, хоч сідло на ньому
Й мале дівчатко, вбране у блакить.

Вхопилося за гриву, ще не звикло
Малятко, на якому білина,
Що лев реве і люто шкірить ікло.

І часом видно білого слона.

Летять на конях колами дівчата,
І задорослі погляди чаїні
Десь поза колом, десь у далечіні,
Там, де потойбіч тайна непочата,-

І часом видно білого слона.

І все летить і гасне потаймиру,
І крутиться подібно до мари.
Ці барви, вогняну, зелену, сіру,
І профіль цей ще видно до пори.
І усмішка, народжена допіру,
Сліпуча і змарнована для виру
Сліпої та задиханої гри.

Ромео і Джульєтта

Уильям Шекспир, «А-БА-БА-ГА-ЛА-МА-ГА»

qbaBnVVzPBA

Кроме прекрасного полиграфического оформления, книга может похвастаться переводом, ведь Юрий Андрухович — один из самых именитых современных украинских поэтов. А Владислв Ерко — иллюстратор, который не перестает удивлять поклонников своего таланта во всем мире. Андрухович и Ерко уже работали в 2008 году над украинским изданием пьесы «Гамлет».

Джульєтта: Усе якесь раптове та тривожне,

Як блискавка, що роздирає небо,

І гасне перш, ніж вимовимо «буря».

Добраніч! Хай тепер бутон любові

Зігрітий буде подихами літа

І розцвіте в наступну нашу зустріч.

Солодких снів і хай навіє спокій

Тобі мій сон, спокійний та глибокий.

Пророк

Халиль Джебран, «София»

i504444

В Европе книгу гениального ливанца принято считать изысканным подарком для родственной души. Книга переведена более чем на 100 языков. Она состоит из 26 философско-поэтических эссе и стоит сотен пособий по психологии и учебников по философии. В 2014 году на Каннском кинофестивале Сальма Хайек, в жилах которой тоже течет ливанская кровь, представила публике мультипликационный фильм «Пророк», в котором выступила продюсером и озвучила одного из персонажей. В украинском переводе книга вышла в издательстве «Український письменник», 2013 год, поэтический парафраз Ульяны Письменной.

«Тогда Алмитра заговорила снова и сказала: А что ты скажешь о Браке,
учитель? И он ответил так:

Вы были рождены вместе, и вместе вы
будете всегда. Вы останетесь вместе, даже когда белые крылья смерти разбросают
ваши дни. Да, вы будете вместе даже в молчаливой памяти Бога. Но пусть
будут свободные пространства в вашем единении. И пусть ветры небес танцуют
между вами.

Любите друг друга, но не делайте оков из любви. Пусть это будет скорее
неспокойное море, колышущееся между берегами ваших душ. Наполняйте чашу
друг друга, но не пейте из одной чаши. Давайте друг другу свой хлеб, но
не откусывайте от одного куска. Пойте и танцуйте вместе и будьте радостны,
но позволяйте друг другу бывать наедине с собой, Ведь и каждая из струн
лютни сама по себе, хотя они вместе звучат в одной мелодии.

Отдайте свои сердца, но не на храненье друг другу. Потому что только
рука Жизни может держать ваши сердца. И будьте вместе, но не слишком вместе:
Потому что и колонны храма стоят отдельно,

И дуб и кипарис не растут в тени друг друга».

Вибрані поезії та есеї

Вислава Шимборская, «Літопис»

Vislava_Shimborskaya._Izbrannoe__Wislawa_Szymborska_Wiersze_wybrane

Шимборская — лауреат Нобелевской премии по литературе 1996 года. Формулировка комитета гласит: «За поэзию, что с ироничной точностью позволяет историческому и биологическому контексту выйти на свет во фрагментах человеческой реальности».

Моя тінь (пер. Володимир Ящук)

Тінь – наче блазень королеви,

Лиш встане Та – і зробить крок,

Як блазень кинеться в куток

І по стіні метнеться левом.

Світ на два виміри –

для нього

Тісний до щастя і тривог,

І вже палац – немов острог,

Де все принизливо та вбого.

З вікна вельможна гляне долі,

А блазню падай стрімголов,

Аби дотриматись умов.

Але хіба так ділять ролі?

Простак, допущений до трону,

Собі візьме хоча б на мить

Все те, чим влада так гнітить:

Це – берло, мантію й корону.

…Ах, буду я легка в поклоні,

Вся – етикет і обичай,

Як свому королю «прощай»

Скажу на дальньому пероні.

Королю, гарних вам доріг.

А блазень мій на рейки ліг.

Дорога превращений

Джелалуддин Руми, «Теревинф»

11

Новый поэтический перевод суфийских притч из всемирно известной поэмы Руми «Маснави» сопровождается комментариями мистического и психологического характера. Многие притчи переведены впервые.

Спор о слоне

Из Индии недавно приведен,
В сарае тесном был поставлен слон,

Но тот, кто деньги сторожу платил,
В загон к слону в потемках заходил.

А в темноте, не видя ничего,
Руками люди шарили его.

Слонов здесь не бывало до сих пор.
И вот пошел средь любопытных спор.

Один, коснувшись хобота рукой:
«Слон сходен с водосточною трубой!»

Другой, пощупав ухо, молвил: «Врешь,
На опахало этот зверь похож!»

Потрогал третий ногу у слона,
Сказал: «Он вроде толстого бревна».

Четвертый, спину гладя: «Спор пустой
Бревно, труба… он просто схож с тахтой».

Все представляли это существо
По-разному, не видевши его.

Их мненья — несуразны, неверны —
Неведением были рождены.

А были б с ними свечи-при свечах
И разногласья не было б в речах.

Листья травы

Уолт Уитмен, «Текст»

1017212_0

Уитмен — великий американский поэт. Самое прекрасное в его сборнике «Листья травы» — это то, что от его стихов хочется жить и любить: самих себя, свое тело, всех людей, каждую травинку в природе.

Мы двое, как долго мы были обмануты

Мы двое, как долго мы были обмануты,
Мы стали другими, мы умчались на волю, как мчится Природа,
Мы сами Природа, и долго нас не было дома, теперь мы
вернулись домой,
Мы стали кустами, стволами, листвою, корнями, корою,
Мы вросли в землю, мы скалы,
Мы два дуба, мы растем рядом на поляне в лесу,
Мы, дикие оба, пасемся средь дикого стада, мы, вольные,
щиплем траву,
Мы две рыбы, плывущие рядом,
Мы как соцветья локуста, мы благоухаем в аллее по вечерам
и утрам,
Мы перегной растений, зверей, минералов,
Мы хищные ястребы, мы парим в небесах и смотрим оттуда
вниз,
Мы два яркие солнца, мы планетарны и звездны, мы две
кометы,
Мы клыкастые четвероногие в чаще лесной, мы бросаемся
одним прыжком на добычу,
Мы два облака, мы целыми днями несемся один за другим,
Мы два моря, смешавшие воды, веселые волны — налетаем
одна на другую,
Мы, как воздух, всеприемлющи, прозрачны, проницаемы,
непроницаемы,
Мы снег, мы дождь, мы мороз, мы тьма, мы все, что только
создано землею,
Мы кружились и кружились в просторах, и вот наконец мы
дома,
Мы исчерпали все, нам остались лишь воля да радость.

Собрание стихотворений

Сильвия Плат, «Наука»

0_8f582_b5bd3f9e_XXL

Сильвия Плат  находится в числе самых читаемых женщин-авторов в мире. Ее творчество неразрывно связано с ее трагической судьбой. Самые успешные ее книги вышли после ее самоубийства в 1963 году. Сборник «Ариэль» считается одним из главных бестселлеров англо-американской литературы ХХ века.

Зимние деревья (пер. В. Емелин)

Влажную тушь зари синь в себе растворит.
Деревья – набросок ботаника на
Промокашке тумана –
Память растет, кольцо за кольцом,
Серией свадебной.

Не зная распутства и абортария,
Истинней женщин,
Сеют они неустанно!
Пробуя ветры, неукорененные,
По колено в истории –

Полные крыл и внемирности.
В этом они – как Леды.
О, матерь листвы и сладости –
Кто эти пьеты?
Тени горлиц поющих, ничего не имущих.

Бабочки и хризантемы

Японская классическая поэзия, «Арка паблишерз»

data-books-24307533-babochki-hr-cover-800x800w

Японская поэзия такова, что ее либо любишь, либо — нет. Но если вы любите хайку и танка, то эта книга — для вас.

Ямабэ Акахито (пер. А. Глускина)

Я не могу найти цветов расцветшей сливы,
Что другу я хотела показать:
Здесь выпал снег, и я узнать не в силах,
Где сливы цвет, где снега белизна?

Стихи

Роберт Фрост

scan7

Роберт Фрост — один из лучших поэтов в истории США, четырежды лауреат Пулитцеровской премии. В 1961 году поэт получил приглашение прочесть свое стихотворение «Дар навсегда»на церемонии инаугурации президента Джона Кеннеди.

Другая дорога (пер. Г. Кружков)

В осеннем лесу, на развилке дорог,
Стоял я, задумавшись, у поворота;
Пути было два, и мир был широк,
Однако я раздвоиться не мог,
И надо было решаться на что-то.

Я выбрал дорогу, что вправо вела
И, повернув, пропадала в чащобе.
Нехоженей, что ли, она была
И больше, казалось мне, заросла;
А впрочем, заросшими были обе.

И обе манили, радуя глаз
Сухой желтизною листвы сыпучей.
Другую оставил я про запас,
Хотя и догадывался в тот час,
Что вряд ли вернуться выпадет случай.

Еще я вспомню когда-нибудь
Далекое это утро лесное:
Ведь был и другой предо мною путь,
Но я решил направо свернуть —
И это решило все остальное.

Поезії

Віра Вовк, «Родовід»

thumb_1486_product_preview_big

Вира Вовк — одна из известнейших поэтов украинской диаспоры, член Нью-Йоркской группы поэтов, сама поэтесса, драматург, переводчик, литературовед. С 1949 года Вира Вовк живет в Рио-де-Жанейро. Пишет на украинском, немецком, португальском.

Прохання

Не опускай своїх вій, не проходь, як тінь евкаліпта,
Бо ще цвітуть нам на краю неба красолі,
Такі гарячі, як на тюдівських верхах.

Так із літом минає велике чуття,
Танцюючим кроком несе за собою
З бандурами свіжість і забуття.

А потім ніч затирає сильні пориви;
Лишає солодку втому й шепіт між листям
І єдину журбу: за хлібом ячмінним.

Та все ж таки не минай мене безмовно
І не проходь, як тінь евкаліпта,
Що лишає жагу на спраглих устах.

П`ятикнижжя

Грицько Чубай, «Видавництво Старого Лева»

chybaj

Григорий Чубай — это не просто папа любимого нами Тараса Чубая. Кстати, «Плач Єремії» — это в первую очередь, его книга, а не группа Тараса. Грицько Чубай — один из наиболее ярких представителей львовского андерграунда 1970-х годов, поэт и диссидент.

Коли до губ твоїх лишається півподиху

Коли до губ твоїх лишається півподиху,
Коли до губ твоїх лишається півкроку –
Зіниці твої виткані із подиву,
В очах у тебе синьо і широко.

Щось шепчеш зачаровано і тихо ти,
Той шепіт мою тишу синьо крає.
І забуваю я, що вмію дихати,
І що ходити вмію, забуваю.

А чорний птах повік твоїх здіймається
І впевненість мою кудись відмає.
Неступленим півкроку залишається,
Півподиху у горлі застряває.

Зіниці твої виткані із подиву,
В очах у тебе синьо і широко,
Але до губ твоїх лишається півподиху,
До губ твоїх лишається півкроку.

Фото: Родни Смит

- Читайте также: 9 книг, которые прочли все успешные люди

Мы в Facebook