Оля Полякова
Для многих рождение ребенка становится поворотным моментом, полностью меняющим уклад их жизни. Но иногда дети органично вливаются в уже сложившийся уклад, что позволяет им получить новые навыки. Пятнадцатилетняя Саша и шестилетняя Ксюша ходят в экспедиции со своей мамой, орнитологом Евгенией Яниш, с раннего детства. В интервью WoMo Евгения рассказала, как сочетать деятельность архезоолога с воспитанием детей и какие моменты нужно учитывать, когда берешь ребенка в полевые условия.
Расскажите, как приняли решение брать детей в экспедиции.
Тут решать долго не пришлось. Во-первых, я много лет ходила в спортивные туристические походы с турклубом «Университет» — пешие, горные, лыжные, водные. География тоже достаточно обширная — Карелия, Кольский, Кавказ, большая часть Украины. У нас в турклубе часто родители объединяются и проводят походы выходного дня и так называемые «детские» походы с шести-восьмимесячными детьми. Так что я наблюдала детей в походной обстановке, пример у меня был.
Второй момент — у меня не было возможности оставить детей с кем-то в цивилизации. И когда встал вопрос — или я ближайшие несколько лет сижу с ними в городе, или мы все вместе ездим в экспедиции, выбор был однозначным. Моя старшая дочка ездит со мной в экспедиции начиная с 8 месяцев, а младшая — с 1,5 лет.
Пришлось ли вам столкнуться с осуждением из-за того, что после появления первой дочки вы не остались дома, а продолжили работать и взяли ее с собой в экспедицию?
С осуждением — нет, но вот с беспокойством за ребенка со стороны бабушек и прабабушек сталкивалась, и это естественно. Но с рождением детей и так пришлось с бабушками много общаться по поводу новых взглядов на грудное вскармливание, прикорм и многое другое. Взгляды на вещи, которые им в свое время привили, сегодня считаются устаревшими. Так что экспедиция с детьми просто продолжила этот список, а со временем родные привыкли к тому, что мы много путешествуем. И осознали, что я максимально продумываю безопасность ребенка в поездке.
Как вы готовились к первой совместной экспедиции?
Готовилась так же, как и к стандартной экспедиции: продумывался список необходимых вещей, обязательно — аптечка с учетом возможных проблем со здоровьем. Я знаю симптомы основных болезней, которые могут встретиться, методы профилактики и лечения, при необходимости могу делать уколы. И еще момент — я езжу с детьми (по крайней мере, пока они маленькие) только в те экспедиции, в которых есть возможность достаточно быстро доставить ребенка в цивилизацию.
До этого года я не ездила с детьми в такие места, где нужны дополнительные прививки, а стандартные мы делали по календарю. Кстати, неоднократно радовалась, что мои дети привиты от столбняка, например. Так как в Украине возбудитель достаточно распространен и он может легко попасть в открытую рану с землей или песком.
Как относились руководители экспедиций к присутствию детей?
Если меня приглашают в экспедицию, я обязательно оговариваю все важные моменты — что я могу участвовать только с детьми, узнаю, какие условия, и решаю, подходят ли они для нас. Естественно, есть экспедиции, в которые по ряду причин с детьми ехать нельзя. Если экспедиция археологическая — уточняю у руководителя, его интересует результат или сам процесс, чтобы я работала по часам «от и до». Еду туда, где важен результат. Так мы ездили в первые экспедиции с младшей дочкой — днем я «пасла» ребенка, играла, гуляла с ней, а ночью, когда ребенок засыпал в палатке, при свете фонарика определяла кости животных. Конечно, жить в таком режиме достаточно тяжело. Но исходя из личного опыта и опыта друзей могу сказать, что походы и экспедиции с детьми — это в первую очередь дополнительная нагрузка для взрослого, дети же, если все было правильно спланировано, очень хорошо переносят такие поездки и участвуют в них с удовольствием. А когда ребенок маленький, хорошо заметно, что за неделю, проведенную им «в полях», у него происходит скачок в развитии, который в городе происходит за месяц.
Как вы решали вопросы питания, гигиены? Что было самым сложным?
Когда дети были маленькими, для них брали отдельные продукты, с собой была походная газовая горелка, так что я в автономном режиме готовила то, что им можно. А дети постарше вполне могут питаться из общего котла. Как правило, основу рациона составляют каши, макаронные изделия, в стационарных экспедициях меню более разнообразное. Например, если нельзя тушенку — отбираешь из котла готовую кашу, пока туда еще не добавили консерву. То же самое с майонезом, кетчупом — просто контролируешь, что ест ребенок.
С гигиеной тоже все не так сложно — в большинстве случаев лагерь разбивают возле реки или озера, как правило, есть возможность нагреть воду, чтобы помыть ребенка, еще есть влажные салфетки. Единственный раз были проблемы с водой, когда этим летом я и моя старшая дочка, которой на тот момент было 14 лет, принимали участие в орнитологической экспедиции в Монголии. За время экспедиции мы проехали 2 200 км, проводя исследования, через центральную Монголию и Гоби. Воды там нет. Вообще. Бывало, что три дня руки помыть негде. Но мы покупали отдельно пятилитровую бутылку воды для умываний, мытья рук на нас двоих, пользовались влажными салфетками.
Самое сложное и тревожное — если ребенок заболевает. Тут приходится принимать решение — уезжать из экспедиции, прекращая работу, или лечиться в полевых условиях, если заболевание не очень тяжелое и нет риска получить осложнения. По моим наблюдениям, в экспедициях дети (по крайней мере, мои) болеют намного меньше. Мы можем все лето провести в палатках, с температурой «за бортом» +10 и дождями в течение недель, но дети не заболеют. Как только осенью возвращаемся в город, после первого же посещения садика, школы или проезда в метро дети заболевают.
Можно ли сказать, что со временем экспедиции стали для ваших дочек привычным делом? Как они прошли адаптацию к полевым условиям, где иногда бывает холодно, нет особенных лакомств, интернета?
Конечно, дети давно привыкли к экспедициям и с удовольствием со мной путешествуют. Когда старшей дочке было года два, мы зашли в магазин спортивного снаряжения. Там стояла собранная палатка. Ребенок тут же в нее заполз и стал там жить. Дети хорошо приспосабливаются к полевым условиям, часто даже сон у них становится лучше и крепче, чем в городе. В цивилизации они могут просыпаться от малейшего шороха, а в экспедиции будут спать под пение под гитару или стук топора.
Температурный режим легко регулируется адекватно подобранной одеждой, а вот лакомством становится и сгущенка, и кусочек шоколада, которые начинают цениться гораздо больше, чем в городе. А без интернета дети обходятся на удивление легко, если им интересно.
Как вести себя маме, если дети начинают капризничать во время экспедиции или похода?
Да так же, как и в городе. Объяснять, отвлекать, успокаивать. Обычно в походе или экспедиции дети капризничают реже. И гораздо чаще — по делу: ребенок устал, хочет есть или пить. По факту, это уже и не капризы. Их гораздо проще прекратить — дать отдохнуть, покормить или напоить.
Существует стереотип, что женщинам в походе не место, так как они более «хрупкие». Как вы его преодолеваете? Как распределяются обязанности во время экспедиции?
Если честно, давно с таким стереотипом не сталкивалась. Возможно, в силу того, что последние 30 лет мое окружение — люди, тесно связанные с походами и экспедициями. И среди них много женщин, которые по знаниям, умениям и выносливости ничем не уступают мужчинам. Распределение обязанностей происходит по-разному. В походе, как правило, мужчины несут больший вес (хоть и не всегда), дежурства по приготовлению еды тоже распределяются независимо от пола.
В научной экспедиции все зависит от многих факторов. Если рядом есть цивилизация, как правило, все питаются автономно, а если далеко от цивилизации, то, как как и в походе, — поровну. Если экспедиция стационарная с централизованным питанием и меня приглашают как специалиста, чаще всего основные бытовые вопросы распределены между дежурными-студентами. Это обусловлено тем, что мне приходится в очень сжатые сроки обрабатывать большие объемы материалов, а так как археозоология — очень узкая специализация, меня заменить некому. И если я не успею определить материал, пострадает вся экспедиция.
Узнаете ли вы себя в детях? Хотите ли, чтобы они пошли по вашим стопам?
Они во многом совершенно другие, и это хорошо. Мне бы хотелось, чтобы они в дальнейшем занимались наукой, но это уже будет полностью на их усмотрение. Главное — заниматься не тем, что популярно или прибыльно, а тем, что действительно твое. Тогда это будет уже не работа, а образ жизни. То, чем занимаюсь я, мне интересно, поэтому я и вечером/ночью могу исследовать древние кости, а отпуск проводить в экспедициях, где в 6 утра уже надо быть на раскопе, а мой рабочий день заканчивается с заходом солнца, когда я уже перестаю видеть материал, с которым работаю. Это — моя жизнь.
Есть ли у вас любимые книги, фильмы про путешественниц, которые вы любите читать/смотреть с дочками? Какие ролевые модели им прививаете?
Любимые книги и фильмы, конечно, есть. Часто они связаны не с путешественницами, а с путешествиями и природой. Я очень люблю книги Джима Корбетта — английского писателя и охотника на тигров и леопардов-людоедов. Читаем Джейн Гуддолл о ее работе в Африке, Олдо Леопольда и, конечно, Джеральда Даррелла. И всей семье нравится «Властелин колец» Толкина. Эта книга — о пути, который каждый должен найти и осуществить свое предназначение. Вообще я романтик (хоть и реалист), возможно, поэтому и специальность выбрала такую, которая связана с путешествиями и приключениями. А какой путь и жизненные роли выберут мои дети, я не знаю. Подожду и посмотрю.
Фото из личного архива Евгении Яниш
Подготовила Оля Полякова