Воркизм: К чему приводит одержимость работой

Американский писатель о самоидентификации через карьеру

США  и трудоголизм давно стали синонимами, и хотя во многом благодаря этому страна стала одним из мировых лидеров, о том, к чему это привело на уровне культуры, можно подискутировать. Колумнист The Atlantic Дерек Томпсон считает воркизм новой религией, которой американцы, и не только они, приносят в жертву свое свободное время и личную жизнь.

В 1930 году в статье «Экономические возможности наших внуков» экономист Джон Майнард Кейнс предсказал, что в XXI веке мы будем работать 15 часов в неделю и впервые в истории человечества столкнемся с вопросом, как занять свой досуг. Это стало распространенной точкой зрения. В 1957 году писатель Эрик Барноу высказал предположение, что так как в будущем работа станет легче, людей будут определять их хобби и семейная жизнь. Нельзя сказать, что эти предположения оказались полностью неверными. В некотором смысле люди действительно работают меньше, чем раньше, — в среднем на 200 часов в год. Но это не дает полной картины. Состоятельные люди, получившие высшее образование, особенно мужчины, посвящают работе все больше и больше времени. С детства их настраивают на то, чтобы найти свое призвание и построить на нем свою карьеру. Чего не учли экономисты начала прошлого века, так это того, что работа перестанет быть средством производства материальных благ и станет способом конструирования личности. Если для среднего класса работа осталась необходимостью, то для богатых и образованных она стала чем-то вроде религии.

Евангелие о работе

Кризис традиционной веры в США спровоцировал появление новых, атеистических верований. Кто-то почитает красоту, кто-то политиков, а кто-то своих детей. Но у каждого есть свой культ. И воркизм обладает огромным потенциалом в привлечении новых приспешников.

Воркизм — это вера, что работа это в первую очередь не экономическая необходимость, но основа личности и цель жизни. И вера в то, что любой путь к благополучию подразумевает, что нужно больше и больше работать.

Понятие Homo industrious не ново для американской культуры. Пресловутая американская мечта вселила в людей уверенность, что прилежный труд закономерно приводит к постепенному улучшению уровня жизни. Так американцы стали одержимы материальным успехом.

Воркизм начался с состоятельных мужчин, но постепенно он распространяется и на другие группы — людей разного возраста и пола. Исследование 2018 года, которое провели среди студентов престижных вузов, показало, что женщины считают основным преимуществом элитного образования не более высокую зарплату, а возможность больше вкладывать в работу. В недавнем исследовании Pew Research 95% подростков сказали, что построить карьеру для них принципиально важно. Это оказалось приоритетней, чем семья или помощь другим людям.

Казалось бы, нет ничего плохого в стремлении качественно выполнять свою работу. Но общество, построенное вокруг мечты об успешной карьере, обречено на постоянную тревожность и выгорание.

Миллениалы-воркисты

Поколение миллениалов выросло как раз тогда, когда идея воркизма была на пике популярности. Это поколение определили две основные проблемы, с которыми оно столкнулось.

Первая — студенческие задолженности. Миллениалы — самое образованное поколение, но они заплатили за это высокую цену. В буквальном смысле. В 2017 году суммарные долги студентов составили 1 триллион долларов, а из-за кризиса 2008 года и понижения зарплат его стало еще тяжелее выплатить.

Вторая травма — влияние социальных медиа, которые усиливали давление: нужно быть успешным, чтобы вас заметили и оценили. И люди стали создавать такие образы на своих страницах — показывать образцовое рабочее место, светить улыбкой (без намека на стресс) и продвигать любые атрибуты плодотворного труда.

В среде миллениалов сверхурочная работа и выгорание стали поводом для гордости. Идея «где-то есть работа твоей мечты, надо просто найти ее» стала прямой дорогой к физическому и психическому выгоранию. Долгие часы в офисе еще никого не сделали более продуктивным — они приводят только к стрессу, накопленной усталости и чувству опустошенности. Но мифы о том, что сверхурочная работа — это круто, все еще живы, потому что они оправдывают то благосостояние, которое оказалось в руках маленькой группы привилегированных специалистов.

Есть особый цинизм в экономической системе, которая убедила самое обремененное долгами поколение работать за идею, а не ради денег. Это какая-то дьявольская игра, в которую все продолжают играть, хоть и обречены на проигрыш, потому что приз практически невозможно достать. Прям сюжет из «Черного Зеркала».

Время на счастье

И вот момент истины. Я и сам — представитель того, что критикую.

Я целиком и полностью предан работе. Когда я хорошо выполняю свою задачу, я становлюсь максимально равным себе. Моя самоидентификация настолько завязана на мои достижения и продуктивность, что писательский блок способен загнать меня в экзистенциальный кризис.

Тем не менее, есть воркисты, которые чувствуют глубокое удовлетворение. Этим счастливцам не нужно ежедневное подтверждение их достижений, им хватает внутренней мотивации. Но очень сложно так себя чувствовать в эпоху, когда социальные медиа кричат о внешних атрибутах успеха.

Спастись от этой эпидемии можно в том случае, если работа перестанет быть центром нашей жизни. И начать нужно с принципиально новой риторики. Всеобщий базовый доход, оплачиваемый декретный отпуск, пособие на детей — вот те ценности, которые сделают сверхурочные рабочие часы менее значимыми в нашей жизни. Кажется, американцы забыли, что основная цель работы — обеспечивать качественный досуг.

Источник: theatlantic.com

Фото: Wintercroft Masks

Узнать, как победить кадровый голод на «голубые воротнички», вы сможете на

HR MARATHON 2019 23 апреля в Киеве.

Стоимость билетов: 2000 грн

— Читайте также: Из разряда фантастики: Что такое счастье на работе

Мы в Facebook