Татьяна Гордиенко
Джессика Цукер — психолог и писательница, специализирующаяся на женском репродуктивном и психическом здоровье. Она стала инициатором кампании #IHadAMiscarriage («У меня был выкидыш») после того, как потеряла ребенка. «Но если вы боролись за то, чтобы стать мамой, — считает Джессика, — это не значит, что вы обязаны всегда быть благостной и счастливой в этой роли».
Материнство включает в себя очень разные ситуации и очень разные эмоции. У меня есть три момента, когда я ненавижу быть матерью. Да-да, я это сказала. У меня двое детей, которых я очень хотела, но при этом есть моменты, когда я, мягко говоря, не наслаждаюсь своим статусом родителя.
Моя борьба
Моя первая беременность была абсолютно нормальной, и я думала, что просто создана для материнства. Я так люблю своего сына, а вся наша с ним совместная жизнь — просто череда объятий и признаний в любви, ну а то, как парень меняется (ему уже 8 лет), иногда застает меня врасплох. Я подумывала о рождении второго ребенка, но как-то без особого энтузиазма, потому что мой сын занимал все мое свободное от пациентов время и я себе не представляла, что у меня останутся хоть какие-то силы для еще одного ребенка. Тем не менее я регулярно спрашивала себя: «А вдруг? А если все-таки решиться?» И вот, через несколько лет мы с мужем решили все-таки, что нашей семье нужен еще один ребенок. Мне было 39 лет, и я чувствовала: «Или сейчас, или никогда». Получилось «сейчас». Но беременность была совершенно другой.
Сначала я была полна энергии и восторга — у меня будет дочь! Потом меня «прибило» утренней тошнотой, но я старалась не унывать: говорила сыну принести ко мне в постель игрушки, потому что я не могла встать. Через 16 недель у меня появились кровотечения, а еще спустя два дня у меня случился выкидыш, когда я была одна дома. Мне пришлось самой перерезать пуповину, кровь залила все, пока медики ехали забирать меня в больницу. Знаете, некоторое время я будто жила вне своего тела. Называйте это, как хотите, но я попыталась жить как раньше, как те люди, которые от шока не чувствуют боли.
Моя сестра заставила меня отменить все приемы. А три дня спустя я отвела сына на занятия в художественный кружок, куда водила его и раньше, будучи беременной. И вот там на меня и обрушилось осознание того, что я потеряла ребенка. Я бежала домой. Я плакала. Я кричала. Я не знаю, как мы, женщины, справляемся с этим, но нам это удается. И я решила попробовать снова. Я снова забеременела.
Второй ребенок
Беременность была легкой, а роды без осложнений. Я боялась, что все может повториться, пока малышка не оказалась у меня на руках. Родительство после травмы имеет ряд особенных сложностей. Например, тревожность. Уровень моей тревоги зашкаливал. Однажды малышка проснулась и срыгнула. Но не так как обычно. Сына я бы поносила на ручках и успокоилась, а тут я просто с ума сошла: я была уверена, что это конец, ребенок погибает. Как психолог я понимала, что это проявления посттравматического синдрома и что теперь, как мать, я стану более нерешительной и тревожной.
Как с этим жить
Часто, когда мои дети играли, я выкрикивала: «Осторожно!» еще до того, как могла оценить, действительно ли ситуация требует моего вмешательства. Моя гипербдительность могла прервать их беззаботную игру в одно мгновение, а мои нервы не давали мне расслабиться и со спокойствием принять и полюбить свое материнство. Но, скажите, с травмой или без, родители могут постоянно любить свое родительство? Это вообще возможно? Я не думаю, но я ощущаю давление окружающих: они ждут, что я буду ходить благостная и просветленная, умирать от умиления и благодарности каждую минуту, проведенную с детьми, потому что я ведь прошла через такую трагедию! Нет, так это не работает. Новый ребенок не стер старой потери. [traqli_related]
Осознав хрупкость жизни, вы становитесь беспокойнее и вам сложно отвлечься от тревоги, быть здесь и сейчас, чтобы радоваться тому хрупкому, что у вас есть. Можем ли мы признать, что огромная благодарность и любовь часто соседствуют с фрустрацией, перегруженностью и даже гневом? Мы не только можем, мы должны! Потому что материнство — это очень нелегко ни для кого.
Моей дочери в этом месяце будет три с половиной года, а я все еще отношусь к ней, как к только что появившейся в этом мире. Когда я рассматривала ее ножки и родинки, моя тревога уменьшалась, зато стало появляться какое-то новое чувство и осознание: я начала бережно замечать то, что у меня есть. Если бы у меня не случился выкидыш тогда, этой девочки бы не было на свете. Мне нравится быть мамой двух чудесных детей, теперь я знаю это, но я также знаю, что нет ничего страшного в том, если иногда мне не очень нравится мое материнство.
Источник: refinery29.com