Юлия Крамаренко
Наталия Лелюх, акушер-гинеколог, мама двоих детей
Относительно Черного протеста и о возможном полном запрете абортов в Польше. (Дальше много букв и слабонервным не читать).
15 лет я не делаю аборты. Это мое личное внутреннее решение, принятое, прежде всего, по причине безопасности — после каждого сделанного аборта я физически болела: с лихорадочным ознобом, температурой под 40, сыпью и жидкостью в суставах. Я тогда мало знала о «знаках на пути», но я понимала, что из-за регулярных пятничных больничных меня могут уволить из роддома (абортный день был четверг). Последней каплей в принятии решения был аборт, сделанный на 14-й неделе… УЗИ в 2000 году у нас не было, и мне «подсунули» женщину с направлением, где натужной каллиграфией написали 11-12 недель, миома матки (этим объяснили больший размер матки)… Когда я доставала оттуда ручки с ладошками и теми самыми пятью пальчиками, которые были в судорожной растопырке, когда под кюреткой хрустели ребрышки и кости черепа, когда я молилась про себя и вслух, зажевывая маску испуганными губами, в надежде не провалиться в брюшную полость, так как полость матки казалась бесконечной пещерой ужаса… вот тогда я в неумелой молитве упросила Боженьку: спаси меня и эту женщину, и я больше никогда не возьму в руки кюретку для убийства!
Знаете, до сих пор, когда смотрю на УЗИ в 12 недель на ручки, ножки, считаю пальчики, перед глазами та растопыренная ладошка… Боженька мне напоминает. Да, я против абортов, но я против ЗАПРЕТА абортов по желанию матери до 12-й недели.
Мы уже это проходили. Мы хоронили женщин, погибших от подпольных криминальных абортов на дому. От травм после прыжков с высоты, от горчичных ожогов и отравлений, которые были по причине вытравить плод.
Я не имею права никого осуждать: ни врачей, которые идут на это только по причине профессиональной обязанности, ни женщину, которая попала в состояние решения, от которого отказываются тысячи юристов планеты — ответственности поставить свою подпись под смертным приговором. Если быть откровенной, то я выйду с транспарантами на Майдан, если все-таки доктора решат бунтовать против отечественного ограничения по прерыванию беременности по медицинским показаниям только до 22-й недели. Закон, связывающий руки врачам ультразвуковой диагностики, закон, калечащий семьи и детей, закон, который регулярно за большие деньги обходится в отечественных же родильных домах. Я против этого ограничения, его не должно быть.
При этом я осознаю, что это убийство. При этом я знаю, через что проходят эти женщины. Хотите расскажу? При этом я не знаю, через что проходят эти дети, только помню беспомощность ладошки размером с половинку ногтя… Но я против запрета абортов путем увеличения материнской смертности и еще одной статьи криминальных и незаконных доходов медицинских работников.
Я выбираю другую сторону воздействия — говорить всем и каждому о контрацепции. Отвечать на вопросы детей и подростков по теме секса и его безопасности. Потому что запрет — это всегда новые возможности по ускользанию от запрета. [traqli_related]
Напомним, в апреле этого года доминирующая в польском Сейме праворадикальная партия «Закон и справедливость» (PiS) внесла предложение полностью запретить аборты, включающее два закона «Спасем женщин» и «Стоп аборты». Несмотря на протесты, продолжавшиеся в стране все лето, 23 сентября парламент принял их в первом чтении. Поэтому организации по защите женщин, левофланговые партии и все неравнодушные приняли решение продолжать протест – следующий большой митинг в Варшаве назначен на 1 октября.