WoMo-портрет: Елена Мисталь

О киевской парижанке, главном подходе в педагогическом менеджменте и искусстве, которому нужно научить детей

Елена Мисталь, основатель и директор Украинской парижской школы, основатель центра «Les Chateau des Arts», президент франко-украинских ассоциаций в Париже и Нормандии, cпикер SHE Congress, мама двоих детей: Насти (22 года) и Николя (17 лет), рассказывает, чему ее научила игра в кости в шесть лет, почему друзья сына считали ее принцессой, и что двигало ею при создании украинской школы в Париже.

О детстве и жизненных принципах

Мое детство, моя жизнь воспитали мой характер. Помню, мне было лет шесть, мы играли на улице с детьми и я принесла домой кубик для игры в кости. Старший брат, уже служивший курсантом, увидел, что я играю с кубиком. Он спросил: «Что это? Ты взяла чужое?». Он меня усадил и сказал писать сто раз «я — воровка». Представляете? Но с того момента я запомнила на всю жизнь: ничего нельзя брать чужого — ни кубики, ни идеи, ни людей.

Для меня важно, чтобы люди мне верили. Если вы мне верите, я вывернусь наизнанку, я буду танцевать на голове, я восстану из пепла. А если какая-то тень пала на отношения, я не буду конфликтовать, я просто уйду. В своем окружении я стараюсь искать хороших людей и не теряться с ними. За доброту и за правду всегда благодарю.

О Франции и судьбоносных поворотах

Быть педагогом, воспитывающим дочь в одиночку, в 90-е годы в Украине было не просто. Мне приходилось много работать: в типографии переводчиком, в кафе, в банковской сфере, на зарплату учителя в $20 невозможно было прожить (с мужем мы были в разводе и от алиментов и любой его помощи я отказалась).

Но в мае 1998 года, будучи завучем по воспитательной работе Украинского коллежа имени Василия Сухомлинского, я повезла свой 11-й класс в Париж на обучение лидерским качествам. Там нас пригласили на ужин к представителям украинской диаспоры, где я и встретила своего будущего мужа – Александра Мисталя. Как потом рассказывал мсье Мисталь (именно так я его и называю), ему несколько раз позвонил отец, затем мама, и он решил, что должен прийти на ужин. В тот же день он сказал мне: «Я хочу вам показати Париж», но в ответ услышал: «Ми вже все бачили». Тем не менее, я согласилась пойти с ним на прогулку в присутствии компаньонки. Мы гуляли по Парижу, ели мороженое, на прощание я купила ему книгу Умберто Эко. Я дарила ему книгу, думая, что прощаюсь навсегда. Но он сказал: «До скорого». И вскоре действительно приехал в Киев. Ко мне. Моя дочь Настя была покорена им, она сразу приняла мсье Мисталя. Пока я работала, они гуляли по Киеву, ходили в зоопарк. И на второй неделе своего пребывания в Украине он попросил у моей мамы руки, сказав, что «хоче одружитись». Но моя мама ответила:  «Ну і дружіть собі» и отказала. Свое благословение дал мой мудрый старший брат.

О детях, принципах воспитания и французском папе

Настя приехала во Францию через месяц после моего переезда. Французский садик, все новое, конечно, она плакала: «Проклятая Франция, я хочу к бабушке в Киев». Борщ не такой, то не такое… Я старалась всю себя отдавать ей, играть с ней в бадминтон, теннис, гулять.

Вот недавно, когда Насте исполнилось  22 года, я спросила ее: «Правильно ли я сделала, что приняла решение за тебя и в 4 года увезла во Францию?». Она ответила, что правильно. Она сразу же мсье Мисталя приняла как папу. Она сделала свой выбор, а он — свой: он ее  удочерил и воспитал. В 9 лет дочь спросила меня: «А кто такой биологический папа?». Мы приехали в Киев, я показала фотографии, рассказала, что у нее есть биологический папа. Больше она никогда не спрашивала меня о нем. Для нее папа – Александр Мисталь.

Свою вторую беременность я проходила вместе с Настей. Я приучала, что у нее вскоре кто-то появится. Поэтому когда родился Николя, эгоизма и ревности у дочери не было. Она его ждала.

Сейчас Настя учится на 4 курсе в коммерческо-управленческой бизнес-школе и работает ассистентом директора четырехзвездочной гостиницы в Париже. Ее направление — отельный бизнес. Первый год обучения невероятно сложный, это потом ты директор отеля с пятью звездами. А в первый год им шеф говорит: «Помыть кухню!» — «Но она же чистая». — «Я сказал, помыть кухню!».  И им ничего не остается, кроме как сказать: «Oui, chef». А Николя заканчивает лицей, он лучший в литературном классе и после выпуска планирует идти на журналистику. Украинцы, которые приезжают к нам во Францию, часто говорят мне: «Ваш сын — настоящий аристократ». А что такое аристократ? Это человек, который промолчит, где надо, не заметит, не обидит. В этом году он тронул меня до слез своим решением остаться в Нормандии и помогать мне там со школой. Мои дети — мои главные помощники.

Конечно, на украинском они говорят с акцентом, для них французский стал первым языком. Но каждый год дети приезжают в Украину, сын на вопросы окружающих «зачем?», говорит: «Ну я же люблю свою маму». А Настя вместе со своим молодым человеком хочет обвенчаться именно в Киеве.

О карьере, призвании и поисках себя в Париже

Когда я приехала во Францию, мой муж мне сказал: «Роби, я з тобою». Такой сумасшедшей женщине, как мне, очень важно было слышать эти слова поддержки. Я, пробыв 9 месяцев в ожидании Николя, поняла, что нужно идти на работу. А кому нужны украинцы с тремя высшими образованиями в Париже, но без досконального знания французского? Никому. Правда, нужны были социальные работники. И я написала 62 письма с просьбой принять меня на работу, окропила их святой водой и разослала по учреждениям. Из 62 писем мне пришло 20 положительных ответов.

Моей первой работой во Франции стал дом престарелых. 12-часовой рабочий день, усталость такая, что я падала — сломала даже дочкину игрушечную карету. Но я никому не признавалась, что было тяжело, потому что хотелось самостоятельности. Пятнадцать лет я была французским служащим в реабилитационном центре. Но после десяти лет работы педагогом я понимала, что мне не хватает той специальности, которую я выбрала для себя. И в 2004 году я открыла украинскую школу в Париже. Сначала это было школа искусств, но спустя четыре года мы ввели и остальные предметы: физику, математику, историю Украины. И сейчас, дети, обучаясь в школе, могут получить украинский аттестат.

Об образовании во Франции и создании школы в Париже

Во Франции есть четкое разделение школ: начальная, коллеж и лицей. В 10 лет Николя поступал в коллеж, это как пятый класс в Украине. У него было 18,5 баллов из 20, мы ждали место, продали квартиру, чтобы переехать поближе к учебному заведению. Это была католическая частная школа. Но ребенка ждало еще и собеседование с директором. В 10 лет ему задали вопрос: «Какие у тебя ожидания от нашей школы?». И он ответил: «Я хочу учиться, я пришел сюда получать знания». А , раз ты пришел сюда учиться, учись!

Такую же школу, но украинскую, создала позднее и я. Есть такая форма: учителям зарплату платит государство, а вот хозяйственная часть — полностью на менеджере, который сам распределяет поступления. Сейчас у меня работает 23 учителя. Первые годы я открывала свои двери для всех педагогов. Но со временем у меня выработалась система отсеивания кадров. Если к учителю дети не хотят идти на занятия, я не могу его оставить, ведь это означает, что он не умеет влюбить ребенка в свой предмет. К хорошему педагогу дети должны мчать на уроки с радостью!

О балансе и энергии

В 2008 году у меня отняло ноги. Мне было 40 лет, а я перестала ходить, носила железный корсет. Сейчас я должна была бы сидеть в инвалидном кресле… Мой муж завязывал мне ботинки, потому что я не могла нагнуться. Видя это, друзья сына спрашивали: «Почему твой папа завязывает маме шнурки? Она что, — принцесса?». Моя мама мне тогда сказала: «Лена, тебя не станет — твоими детьми никто не будет заниматься». Надо уметь себя беречь.

Быть в балансе мне помогает желание быть счастливой. Это не просто, но я учусь, чтобы сохранить себя для семьи.

О том, чему нужно научить детей

Самое главное искусство, которое есть в жизни, — это art de vivre — искусство жить. Мы можем забыть химию, мы можем забыть математику, но искусство, как жить в этом мире в добре и в радости, забывать нельзя. Если вы научите детей радоваться успехам других, и у вас, и у них все получится.

О портрете мамы 21 века

Мама 21 века – это та мама, которая счастливая. Это та мама, которая разрешает детям жить своей жизнью. Это та мама, которая делает то, что ее радует. Дочь мне говорит: «Мама, у кого-то много денег, а у тебя одни возможности!» Ну а как мне отказаться от этих возможностей? Я вижу идею, хватаюсь за нее, вижу другую – за нее, никто же не знает, что выстрелит.

Беседовала Татьяна Касьян. Фото из архива Елены Мисталь

— Читайте также: WoMo-портрет: Светлана Лысенко

Мы в Facebook