Role Models: 7 выдающихся женщин о правах и женском лидерстве

Лауреаты Нобелевской, Пулитцеровской премий и "Оскара"

Они обладательницы престижнейших премий: Нобелевской, Пулитцеровской, «Оскара». Они — лидеры в своих профессиональных сферах. Они — разрушительницы шаблонов. Cемь успешных женщин о своей карьере и о трудностях, с которыми им пришлось столкнуться, в видео Тhe Guardian.

Мерил Стрип

Актриса

Я не всегда хотела быть актрисой. Думала, что стану переводчиком в ООН и буду помогать людям понимать друг друга. Некоторые молодые люди становятся актерами, потому что их манит глянец, мне же всегда интересно погрузиться в историю другого человека, понять, что движет им. Все остальное меня не прельщало. А вот мама говорила: «Люди бы отдали руку за то, чтобы вот так идти по красной дорожке. Наслаждайся!» В нашей отрасли власть у мужчин: их больше среди критиков, среди членов Киноакадемии. А тех женщин, которые принимают все-таки решения, всего 17%. Такая моя работа — от фильма к фильму — позволила мне найти время для своих четверых детей, в офисе это было бы намного сложнее. Решения, которые я принимала в своей карьере, были продиктованы поиском компромиссов. Мои дочки, сын, муж никогда не лезли в дела друг друга, но мы всегда оставались близки. И я всегда старалась много работать, но в то же время находить время для дома. Сейчас мне 66. Но 20 лет назад в этом возрасте я бы играла ведьм и страшных старых женщин в фильмах ужаса. Что внесет в нашу жизнь изменения? Время. Все меняется со сменой поколений. И даже когда люди будут говорить вам: «Господи, что опять про права женщин?». Да, опять и снова, пока не будет достигнут баланс.

— Читайте также: Мерил Стрип: «Инстинкт унижать людей, поощряемый кем-то влиятельным, дает право другим людям поступать так же»

Атен М. Дональд

Профессор экспериментальной физики

Я влюбилась в физику, когда мне было 13 лет. Я всегда знала, что я буду изучать в университете. Но по правде говоря, в годы моей юности девочка и карьера — были понятия несовместимые. И думаю, тогда я даже не задумывалась о построении карьеры вообще. Я собиралась выйти замуж в 25 лет, завести семью, вот и все. Тогда это было нормой. Но мне кажется, что мы до сих пор воспитываем девочек в страхе и подчинении. И вы можете это увидеть, понаблюдав за родителями. Когда их дети карабкаются по деревьям, мальчишкам говорят: «Ух ты, как высоко залез!», девочки же слышат: «Ты уверена, что не упадешь?». Этот своего рода подсознательный месседж — девочки не должны стремиться покорять вершины, не должны рисковать — очень опасен. Так что молодым девушкам я бы сказала прямо сейчас: «Дерзайте! Будьте храбрыми! Идите вперед!», иначе вы никогда не достигнете своих целей. Я вышла замуж, когда делала докторскую степень, у моего мужа тоже было несколько стипендий, но именно я получила постоянную должность. Так что ему пришлось уйти с работы, чтобы помогать растить детей. Многие думают, что воспитание детей — забота женщины, это не так, это забота пары. Так что нужно четко понимать, за какого человека вы выходите замуж. Порой мне кажется, что в науке я все-таки в меньшинстве. До соотношения 50:50 нам еще далеко, и я бы хотела внести свой вклад в достижение равенства. Я веду блог, Twitter, стараюсь популяризовать науку. Также необходимо постоянно напоминать государству, что наука имеет огромное значение для экономики.

Лейма Гбови

Лауреатка Нобелевской премии мира

Мне было 17 лет, когда началась Гражданская война (Лейма Гбови из Либерии, — прим.ред.). Я только закончила школу и собиралась идти учиться на доктора, но планы рухнули. Вместо этого, я прошла трехмесячные курсы, чтобы стать соцработником, — делать что-то нужно было немедленно. Свою деятельность я начала с работы с детьми солдат. Помню, как в деревню правительство прислало грузовик, чтобы забрать детей и обучать их пользоваться автоматами Калашникова. Я стояла рядом с матерями и смотрела, как увозят их детей. В 1998 году я познакомилась с активистами из Сьерра-Леоне, которые верили, что у женщин достаточно сил осуществить перемены. На запуск нашего движения ушло два с половиной года. Все, чего мы хотели, это был мир. То, что мы выбрали первую женщину-президента в Африке, не было волшебством. И это никак не было связано с нашей политической стратегией, это было связано с той волной изменений, которую переживала наша страна. И она оказалась в нужное время в нужном месте.

— Читайте также: 170 лет отделяют нас от гендерного равенства в профессиональной среде

Мари Блэк

Британский политик, член палаты общин

Наша семья никогда не оставалась в стороне от политики: бабушка с дедушкой состояли в профсоюзах, родители были учителями. Когда мне было 8 лет, мои родители, брат, тети и я вышли на протест в Глазго против войны в Ираке. Тони Блэр был тогда в городе на конференции партии лейбористов, но пока мы домаршировали к зданию, он сел в вертолет и улетел. Помню, мне тогда это показалось несправедливым, хоть мне и было восемь лет. Несправедливость, неравенство — это то, что побуждает меня у противодействию. Когда проводился референдум за независимость Шотландии, я голосовала «за». После того, как мы проиграли, некоторые местные партии предложили мне вписать свое имя в список кандидатов. Но я тогда сказала: «Да вы что, мне только 20, что я знаю о жизни?» Но они продолжали настаивать, аргументируя это тем, что парламент должен представлять разных людей. И я согласилась. Родители учили меня и брата быть уверенными в себе, не высокомерными, а именно уверенными. Они всегда говорили, что если ты точно знаешь за что борешься, усердно работаешь и уверена, что ты хороша в своем деле, убедись, что с твоим мнением считаются. Пожалуй, я самый молодой депутат в истории британского парламента (Мари стала политиком в 20 лет, — прим.ред.). Не то чтобы я считала! Кто на законных основаниях может сказать, что количество женщин не должно быть больше в политике? Это абсолютно очевидно. Мне кажется, что женщин должно быть больше, не только с точки зрения представительства во власти, а в любой сфере. Скажу больше, женщинам труднее, чем мужчинам во многих отношениях.Так что, чем больше женщин будет в политике, тем больше они смогут изменить и тем лучше для всех нас. Проблема в том, что многие рассматривают политику как карьеру. Но вы не должны идти в политику только ради того, чтобы стать министром. У вас должна быть цель.

Нимко Али

Сомалийская активистка, выступающая против женского обрезания

Я активистка и феминистка, в частности я занимаюсь проблемой женского обрезания. В семь лет я тоже прошла через это. Позже я видела многих девочек, ставших жертвами обрезания, но я никогда не заводила с ними разговор. Я получила образование, меня не принуждали исповедовать религию, мне никто не говорил, что я не смогу чего-то, что могут мальчики. Никто не ограничивал моих амбиций. Это одна из причин, почему на протяжении 20 лет я ни о чем не переживала, я думала, что я не из тех бедных африканских девочек, и я не хотела, чтобы люди ассоциировали меня с жертвами. Но в 2006 году я пошла учиться в школу в Бристоле, где познакомилась с несколькими девочками. Их было 14, и 13 из них пришлось пройти через женское обрезание. Помню повисшую в воздухе тишину, когда узнала об этом, всем казалось, что в Британии такое просто невозможно. Я бы очень хотела, чтобы, когда девочкам заявляли, что «женское обрезание сделает их чище и т.п.», они могли бы ответить, насколько это глупо, и просто бы ушли от этого разговора. Но пока нам до этого очень далеко. В 2011 году я открыто призналась: «Я Нимко и я пережила процедуру женского обрезания». Многие люди были шокированы, но я не хотела, чтобы меня жалели, я не хотела говорить о людях как о жертвах, я говорила о них как о выживших, и я хотела все это остановить. После признания и публикации статьи обо мне в газете я стала получать угрозы. Два дня я не вставала с постели, размышляя, стоит ли оно того? Но потом мне стало стыдно. А затем ко мне в метро подошла девушка: «Это вы Нимко, девушка, которая пережила женское обрезание?». Я подумала, что она сейчас плюнет мне в лицо, но вместо этого она сказала: «Спасибо вам». Я не чувствую себя каким-то лидером движения, — просто звеном цепочки. Без многолетней борьбы женщин до меня мне ничего не удалось бы сделать.

— Читайте также: Рене Бергстрем: «Мне сделали женское обрезание в белой христианской Америке»

Ава ДюВерней

Режиссер

Никто в моей семье не был связан с искусством, и я не думала, что когда-нибудь стану режиссером. Но участвуя периодически в съемках, я поняла, что могла бы этим заниматься. Как темнокожая женщина-режиссер могу сказать, что нас таких немного. Думаю, так происходит, потому что нам не хватает поддержки. Мне пришлось научиться справляться без нее. Когда я начала работу над фильмом «Сельма», мне до конца не верилось, что я делаю это. Но когда ты начинаешь делать что-то свое, что-то особенное, к тебе подтянутся единомышленники; а если ничего не делать, то ничего не получится. Я придерживаюсь вот какого принципа: я не собираюсь стучаться в дверь, которая не открывается, я сама ее для себя построю. Так часто я слышу от людей: «Не знаю, с чего начать…» Да просто начните! Будет не идеально, будет не легко, но это будет ваш путь.

Саманта Пауэр

Американский политолог и журналист, получившая Пулитцеровскую премию в 2003 году

Я работала спортивным репортером в университете, но затем решила по пробовать себя в роли военного корреспондента в бывшей Югославии, освещая события войны, которая оставила отпечаток на судьбах многих европейцев. Возможно, это было сумасшествие, но в те годы многие молодые люди решались на отчаянные шаги, чтобы не чувствовать себя бессильными. Я увидела, как работает правительство и почему его инициативы не срабатывают. И мне казалось, что, возможно, куда больше пользы я принесу внутри аппарата. Думаю, что увеличение количества женщин в правительстве и на дипломатической службе только приносит пользу, так как они помогают увидеть проблему с разных точек зрения. И это не теория, это факт: по данным ООН, участие женщин в переговорах на 35% увеличило количество мирных договоренностей за последние 15 лет. В 2009 году я родила сына, а спустя три года — дочь. Надеюсь, что благодаря моей работе они станут более чуткими и глобальные проблемы мира им будут небезразличны.

— Читайте также: Напролом: 5 женщин-лидеров о том, как им удалось пробить «стеклянный потолок» в карьере

Мы в Facebook