Фотопроект: Особенная мама

10 историй мам особенных детей в объективе Ольги Латий

Идея этого проекта возникла у фотографа Ольги Латий давно. Наблюдая за людьми, она подметила, что женщины, примеряя на протяжении жизни разные роли — мамы, жены, руководителя, дочери, — настолько отдаются этому, что забывают о своей настоящей сути. Поэтому Ольга решила посвятить проект внутренней силе женщины, ее материнской любви и красоте. Идею поддержала Ольга Ладная, организатор и руководитель сообщества родителей детей с особыми потребностями «Мы вместе», которое объединяет более 300 семей по всей Украине, и помогла найти десять героинь для фотопроекта.

«Мы давно сотрудничаем, особенные мамы всегда вдохновляли меня своим неимоверным терпением, энтузиазмом, стойкостью, оптимизмом, активной жизненной позицией, жизнерадостностью. Для них невозможное возможно! У них есть, чему поучиться любой маме, любой женщине. И самое главное — они, как никто, понимают, как важно быть счастливой и радоваться жизни, просто для своих детей, семей. Они не супергерои, а просто сильные, безусловно любящие мамы. Им некогда жаловаться на несправедливость жизни, они приняли ее вызов с благодарностью и всеми силами создают счастливое детство своим детям. Ведь если не они, то кто? Только они знают, каких невероятных ежедневных усилий стоят достижения их деток, такие обычные, простые, незаметные и привычные для нас», — говорит фотограф.

Перед съемками мамы очень волновались о том, как все пройдет, однако узнав, что позировать не нужно, а наоборот, необходимо вести себя естественно, расслабились. Они просто гуляют, общаются, смеются, обнимаются, разговаривают со своими людьми. В результате съемки прошли легко и весело. Специально для проекта героини поделились своими историями, чтобы те, кто увидит этот фотопроект, поверили в себя и свои внутренние силы.

Вот их истории…

Анна

мама Платона (7 лет, аутизм)

Для меня быть мамой особенного ребенка — это постоянная работа и самосовершенствование, а также безусловное принятие не только своего ребенка, но и других людей. Сын научил меня другому отношению к миру и людям. Я осознала истину: если любишь, то принимаешь человека без условий. Теперь я делаю скидку на то, что люди неидеальны, стараюсь воспринимать все недоразумения с улыбкой. Такой взгляд на мир дался мне нелегко. Я видела, что мой ребенок имеет определенные особенности, и ежедневно сталкивалась с тем, что люди его «не любят». Этих людей я не понимала и очень злилась на них. От озлобленности до принятия того факта, что люди могут относиться к моему ребенку так, как считают нужным, прошло полтора года. Взгляды людей меня до сих пор ранят. Я до сих пор боюсь смотреть людям в глаза в общественных местах, еще не справилась психологически. Но я понимаю, что пока мой ребенок маленький, у меня есть шанс его социализировать.

Ольга

мама Тимы (9 лет, аутизм), Стаса (5 лет), Мирослава (6 мес.)

Когда я узнала диагноз, то находилась в прострации. Я осталась одна со своей бедой. Никто не понимал, насколько ситуация была критической. Ребенок не показывает своих чувств, не смотрит на тебя. Матери детей аутического спектра не знают даже, любит их собственный ребенок или нет. До коррекции, ребенок может не осознавать, кто его мама, и чем она отличается, скажем, от дерева?! Ты не получаешь от ребенка эмоционального отклика, не понимаешь, что он хочет, не знаешь, как ему помочь.

Олеся

мама Жени (6,5 лет, аутизм) и Юры (12 лет)

Когда я узнала о диагнозе своего сына, то наделала много лишнего. Я ошибочно считала, что аутизм лечится, и активно пыталась «излечить» его. Конечно, у меня ничего не получалось, поэтому я эмоционально очень переживала. За 6 лет могу по пальцам одной руки сосчитать те дни, когда я хорошо выспалась. Мой ребенок научил меня реализму и оптимизму. В конце концов, — заново жить! Также сын научил меня не бояться людей с особенностями. Раньше я их сторонилась, жалела детей с синдромом Дауна. Сейчас совершенно иначе отношусь к другим людям и к жизни. Воспринимаю все его проявления, без осуждения. Сейчас я понимаю, что у моего ребенка в первую очередь должно быть яркое детство. Но запрещаю себе думать о будущем. Уверена, если такие дети, как мой Женя, приходят в этот мир, значит так этому миру нужно.

Елена

мама Мишель (5 лет), Лауры (3 года, отдаленные поствакцинальные последствия энцефалита, эписиндром), Симоны (1 год)

Если говорить о воспитании, то никогда не знаешь, откуда «выстрелит». Долгими месяцами ты не получаешь обратной реакции от своего ребенка. Это как кидать камни в космос. И тогда лишь слепая вера заставляет продолжать начатое. Удерживать эту веру помогает дневник достижений Лауры, который мы завели. Наша семья кардинально изменилась благодаря нашей дочери. Мы стали сильными и бесстрашными, более честными с собой и друг другом, откровенными и непробиваемыми. Основали два инклюзивных детсада.

Гаянэ

мама Гоши (16 лет, аутизм)

Что для меня значит быть мамой ребенка с особыми потребностями? Ежедневная, ежеминутная работа. Не ожидала, что будет настолько тяжело. Будучи медиком по образованию, я даже не представляла, что у моего ребенка будет такой диагноз. До 1,5 лет он был самым здоровым ребенком на участке, хоть и с гиперактивностью. Через месяц после прививки он резко изменил поведение. И начался наш тернистый путь. Но сегодня для нас ярким бывает каждый день. Особенно люблю моменты, когда мой сын говорит мне: «Как же хорошо жить!».

Мария

мама Юли (25 лет) и Жени (9 лет, аутизм)

Очень интересно наблюдать за сыном. Помню момент материнского счастья, когда мой шестилетний сын впервые сказал: «Доброе утро!». Для нас также было откровением, когда сын попросил включить «музыку 88». Дети с аутизмом внешне выглядят самодостаточными, будто бы им ничего не нужно. А здесь мы увидели, что ему может нравиться определенная композиция, и он даже отмечает, как она называется, чтобы потом можно было ее найти.

Светлана

мама Айны (7 лет), Святослава (5 лет, синдром Дауна), Майи (3,5 года), Яна (1,5 года)

Когда я узнала о диагнозе своего ребенка, — это был сильный стресс и большой шок. Мы долго переживали вместе с мужем. В конце концов, мы пришли к выводу, что можно «прореветь» всю жизнь, спрятать своего ребенка и никому его не показывать, но это все будет бессмысленно, ведь ребенку нужна помощь уже сейчас. Что бы я сказала другим женщинам, которые оказалась в схожей ситуации? Очень удобно жалеть таких матерей. У меня же есть огромное желание сказать им следующее: «Будет гораздо хуже. Вы даже не представляете на сколько тяжело. И нужно настроиться, что будет намного хуже и тяжелее». Именно с таким подходом у вас откроются силы и увеличатся внутренние резервы.

Мария

мама Алексея (15 лет, аутизм)

Такие ребята с синдромом аутизма, как мой сын, живут в параллельной вселенной. Там нет зла, убийств, насилия, бесконечных требований и претензий. Я благодарна своему ребенку за то, что могу прикоснуться к этой реальности, познакомиться с миром добра, честности, искренности. Очень волнует вопрос будущего своего сына, его самостоятельной жизни. Жизнь без меня. За рубежом существует практика у крупных компаний брать на обучение людей и предоставлять им работу. Там уже поняли и используют преимущества людей с аутизмом сосредотачиваться на одной задаче в течение долгого времени.

Татьяна

мама Ивана (8 лет, аутизм)

Особенность воспитания такого ребенка в том, что вы должны с ним много работать, чтобы поддерживать определенный уровень его возрастного развития. Иначе сразу же начинается регресс. В обычной жизни для нормального ребенка созданы институты, помогающие воспитывать, учить — школа, военная служба, вузы. Что касается наших детей, то теоретически у них должны быть такие же права, но на практике, к сожалению, это не так. Таким детям нужны не мебель и стены, предоставляемые государством. Им нужны люди и методики, по которым этих детей можно научить общению, интегрировать в общество.

Светлана

мама Софийки (12 лет, синдром Рубинштейна — Тейби) и Миши (1,5 года)

Самая распространенная ошибка мам, сталкивающихся с диагнозом ребенка, — все силы возлагать на его хаотическое спасение. Вместо того, чтобы трезво посмотреть на ситуацию, признать, что в семью пришел кризис, и драгоценный ресурс направить на то, чтобы «переформатироваться» и двигаться дальше согласованно. Надо принять, что это бег на длинную дистанцию, на всю жизнь, что отныне все изменится и уже никогда не будет, как прежде. И так как мечталось, не будет. Будет иначе. Иначе — не значит хуже. А еще нужен план: длительный и план маленьких шагов. Когда ты хотя бы схематично представляешь будущее своего ребенка, появляется уверенность. И пусть этот жизненный план имеет особенности, как и твой ребенок, главное, он дает ощущение, что у ребенка есть свое место в этом мире.

Выставка пока была представлена только в Киеве, но фотограф Ольга Латий планирует показать ее и в других городах Украины. На данный момент ведутся переговоры с Одессой. 

Беседовала Ира Керст. Фото: Ольга Латий

— Читайте также: Фотопроект: Ритуалы изгнания

Мы в Facebook