WoMo-портрет: Татьяна Руда

О наблюдениях за украинскими семьями, материнстве с фотоаппаратом и трудностях современного поколения женщин

Татьяна Руда, фотограф, снимки которой публикует итальянский Vogue и National Geographic, мама Льва (11 лет), Зои (4 года) и Таисии (2 года), рассказывает, как через 15 лет карьеры понять свое истинное призвание, почему трудности в семейной жизни – это здорово, и как документальная фотография учит людей не стесняться самих себя.

О бизнесе

Уже 6 лет у меня свой рекламный продакшн. Сейчас я стараюсь брать только проекты своих давних клиентов. И желательно те, которые были бы мне интересны. Я очень устала от рекламы. И поняла, что это не мое спустя почти 20 лет. Но фактически продакшн кормит мой фотобизнес. Я отойду от него, когда начну получать равноценные деньги от фотографии.

О первых шагах в фотографии

Снимала я довольно много еще в школе. Потом ночами сидела в ванной с подружкой и печатала фотографии. А в какой-то момент мне стало не до этого. Такое было время – конец 1990-х – начало 2000-х – я пошла работать туда, где были хоть какие-то деньги. И это была реклама. Я провела в ней 15 лет. Но все это время хотела фотографировать.

Меня очень поддержал муж. Он подтолкнул меня к фотографии и дал возможность учиться. Первые год или два я снимала бесплатно – набивала руку. Потом уже начала фотографировать за деньги. Теперь хочу, чтобы это стало моим бизнесом. Это ведь мечта каждого, чтобы хобби приносило деньги.

Образование я получила в сфере искусства, и в фотографии это очень помогло. По большому счету, я осваивала только технические моменты. Композиция была со мной с рождения. Мой папа – достаточно известный в Украине художник. В 1980-е, когда украинское искусство переживало подъем, он входил в группу абстракционистов «Живописный заповедник». Я все свое время проводила в его мастерской. Он мог дать мне Модильяни: «Сиди и копируй». Работы великих мастеров – это, на самом деле, лучший способ научиться композиции.

О настоящем и поиске счастья в беспорядке

Я люблю постановочную фотографию, но для меня это, скорее, способ выражения каких-то идей. Я начинала так же, как и все, ‒ с красивых лиц. Но потом мне перестало нравиться это однообразие. Когда я только делала первые шаги в семейной документальной фотографии, мне все говорили: «Ты с ума сошла! Люди хотят фотографии в студии».

Многие очень стесняются места, где они живут. Стесняются того, кем они являются. Некоторые семьи иногда просят поснимать их в чужом доме. Я в таких случаях спрашиваю, как они будут объяснять своим детям, что стеснялись своего дома?

Я хочу показать своим клиентам, что их жизнь прекрасна. Не стоит приукрашать ее студиями, чужими каминами и одеждой, которую они не носят. Важны только эмоции, которые они переживают. Испытания, беспорядок, страдания, через которые мы проходим, ‒ это здорово, и важно передавать знания об этом своим детям. Семейная жизнь – это тяжелая работа с множеством трудностей и расстройств, но в то же время – это счастье, которое ни с чем не сравнить.

Моя семья достаточно долго жила в коммуналке. Мама, папа и две дочери – вчетвером в одной комнате. По соседству – еще четыре семьи. Одна уборная. Родители умудрялись создавать атмосферу счастья, даже несмотря на то, как им было сложно. И я благодарна им, что сейчас у меня есть множество фотографий с того времени. Это был самый счастливый период в моем детстве. Важно осознавать свои корни, помнить, откуда ты вышел и не стесняться передавать эти знания детям.

О материнстве с камерой

Больше всего меня интересует детство. Когда фотографирую семьи, я намного больше снимаю детей, и потом ругаю себя за это. Детство – моя любимая пора в жизни. Если бы меня спросили, куда хочу вернуться, ‒ это 100% было бы детство и ничего больше.

Еще мне очень интересны отношения детей с отцами. Я даже хотела сделать проект «Fatherhood is…» — о том, что отец значит для ребенка. Если с матерями в Украине все понятно, – они привязаны к детям, проводят с ними много времени, то с отцами, на мой взгляд, есть некая проблема. В Советском Союзе как было? Папа работает, мама с детьми. Поэтому сейчас у мужчин отсутствует модель отцовства. Конечно, так не во всех семьях. Однако есть те, которые и хотели бы присутствовать в семье больше, но им тяжело.

Несмотря на то, что я все время с камерой, мои дети себя моделями не ощущают. Я поняла, что есть моменты, которые надо проживать с детьми, а не фиксировать на фото, хоть и очень тяжело не превратиться в фотокорреспондента своей семьи. Сейчас я стараюсь фотографировать каждый день, но это так – сделала снимок и отложила.

Иногда средняя дочь может сказать мне: «Не дам сибя больсе фотоглафиловать!» Но это бывает, когда она обижается на меня, часто без повода. Характер у нее такой: все время в образе. Мы называем ее Зоя Вертинская. Но так, чтобы она запретила мне вообще, не бывает. Она знает, как это для меня важно.

О воспитании детей

Для меня самое важное – не кричать на детей. Крик и применение насилия – это проявление твоей слабости и несостоятельности как родителя. Бывает, что я прикрикну. Но я всегда осознаю, что проблема не в детях, а в моей усталости или неудаче. То есть, на самом деле, я кричу на себя. Потом я всегда извиняюсь и объясняю, почему так поступила.

Я стараюсь объяснять детям все свои поступки. А еще рассказывать им, что происходит, когда они переживают. Сейчас это особенно актуально со старшим. Он приближается к переходному возрасту и я, честно говоря, немного побаиваюсь этого. Раньше мы никогда не ссорились, а сейчас он начал проявлять характер. С другой стороны, я этому даже радуюсь, поскольку раньше я немного переживала, что он может быть слишком послушным.

О том, чему учат дети

У своих детей я учусь искренности – они настоящие и не притворяются никем другим. У нас это взаимная история. Льву, например, я сейчас пытаюсь объяснить, что он классный такой, какой есть. Потому что он начинает в этом сомневаться.

А вообще для меня главная установка, чтобы они были счастливы. Мне кажется, современные дети слишком много времени тратят на школу и получение знаний, которые уже не будут актуальными, когда они эту школу закончат. Нужно учить их прислушиваться к самим себе и понимать, чего они хотят на самом деле. Чтобы не тратить на это 15 лет, как я.

О портрете современной мамы XXI века

Женщины, которые меня окружают, сейчас в хорошем смысле немного в панике. Связано это с тем, что вокруг открылось множество возможностей, и не все знают, за что хвататься. Многие мои подруги, так же, как и я, долго занимались не тем, чего хотели. Кто-то уже нашел свое занятие и понимает, что для этого нужны время и деньги, кто-то – ищет и пока не может найти.

Моему поколению, как мне кажется, не хватает какого-то социального воспитания. Мы все рано вышли замуж и вообще не знали, что такое брак, для чего он нужен, и для чего рожать детей. Только сейчас мы начинаем это осознавать и понимать, что семья и карьера – это очень здорово. Мы пытаемся прийти к некой гармонии, в которой сможем совместить семью, карьеру, путешествия, детей и, что важно, самих себя. Я знаю по себе: много времени уделяю бизнесу, много времени провожу с детьми, много времени хочу проводить с мужем. И иногда к концу дня я чувствую себя выжатым лимоном. В английском языке есть выражение – to be busy being busy. Оно обозначает некую паранойю, что нужно постоянно чем-то заниматься. У мужа такого нет. Он всегда говорит: «Полежи, это нормально». А я к такому еще не пришла.

Но я многому учусь у матерей, которых снимаю. На протяжении дня они сталкиваются с какими-то вызовами, проблемами. Им все время приходится принимать какие-то решения, в правильности которых они, само собой, постоянно сомневаются. Я смотрю, как они поступают в некоторых ситуациях, думаю о том, как бы поступила сама. И в некоторых ситуациях потом я поступаю так, как в свое время поступили те, за кем я наблюдала через объектив.

Фото: Татьяна Руда

Беседовала Таня Касьян

— Читайте также: WoMo-портрет: Екатерина Губарева

Мы в Facebook