Медленная эволюция: Трансформации в Украине на пути принятия Стамбульской конвенции

Почему документ о защите от домашнего насилия до сих пор не ратифицирован

10 октября в Верховной Раде Украины пройдут Парламентские слушания на тему «Запобігання та протидія дискримінації жінок з вразливих соціальних груп». Проведение этих слушаний вызвано необходимостью осуществления парламентского контроля и выявления проблемных аспектов в сфере общественных отношений по противодействию дискриминации женщин из уязвимых социальных групп, а также для разработки механизмов помощи женщинам из уязвимых групп на основе принципа равенства прав женщин и мужчин и недискриминации. В эту группу в частности попадают женщины, пострадавшие или все еще страдающие от домашнего насилия. И если для представительниц других уязвимых групп нужно разрабатывать “дорожные карты”, то для женщин, ставших жертвами насилия, такой механизм уже есть, — Стамбульская конвенция, которая все еще не ратифицирована в Украине.

Конвенция, принятая в Стамбуле странами-членами Совета Европы 11 мая 2011 года, стала первым европейским соглашением, направленным именно на борьбу с насилием над женщинами и домашним насилием. Этот документ действительно можно назвать революционными, потому что в нем сформулированы стандарты предотвращения, обеспечения защиты и уголовного преследования, а также разработки комплексной политики для решения проблемы. Также насилие в отношении женщин рассматривается в Конвенции как нарушение прав человека, а это означает, что если государства не реагируют на него должным образом, то на них возлагается ответственность за такое насилие. Отдельно заметим, что документ устанавливает, что сексуальные домогательства (харассмент) должны быть субъектом «криминальных или других санкций, закрепленных законодательно», —  то, что сегодня фактически никак не урегулировано украинским законодательством.

Первой Конвенцию ратифицировала Турция в 2012 году, затем еще 31 страна в период с 2013 до 2018 года. В Украине документ должен был быть ратифицирован еще в 2016 году, однако ратификация откладывалась дважды. В ноябре того же года президент Петр Порошенко внес на рассмотрение Верховной Рады Украины проект Закона Украины «О ратификации Конвенции Совета Европы о предотвращении насилия в отношении женщин и домашнего насилия и борьбу с этими явлениями», и все же до сих пор депутаты не проголосовали за ратификацию. Разбираемся, почему.

«Аргументы» против

Терминология

Стамбульская конвенция использует понятие «гендер» (социально конструированные (закрепленные) роли, поведение, деятельность/активности и атрибуты (характерные признаки), которые данное общество рассматривает как приемлемые и считает надлежащими для женщин и мужчин). И этот термин стал одним из поводов для депутатов не голосовать за принятие конвенции. Собственно, даже когда в декабре 2017 года Верховная Рада Украины приняла Закон Украины «О предотвращении и противодействии домашнему насилию» и Закон «О внесении изменений в Уголовный и Уголовно процессуальный кодексы Украины с целью реализации положений Конвенции Совета Европы о предотвращении насилия в отношении женщин и домашнего насилия и борьбу с этими явлениями», в тексте были исключены такие понятия, как «гендер», «гендерная идентичность», «гендерно обусловленное насилие».

Разделяет позицию большинства депутатов Всеукраинский Совет Церквей, который 23 марта 2017 года официально выступил против принятия Конвенции и на своем сайте опубликовал заявление и опасения, что «понятия “гендер”, “гендерное равенство”, “гендерно-правовая экспертиза” из-за Стамбульской Конвенции могут быть истолкованы не в понимании равенства женщин и мужчин, а в интересах лиц, которые идентифицируются себя как женщины и мужчины».

И все это происходит, несмотря на то, что «гендер» — международный термин и признан в мире, а также всеми европейскими институтами. Более того, в обновленном КЗоТ Украины есть статья 2.1, в которой используется термин «гендерная идентичность».

Подрыв института семьи

Терминология используется лишь как повод, в частности Советом Церквей, который утверждает, что Конвенция будет способствовать популяризации новых гендерных ролей в украинских школах и университетах, а не традиционных семейных ценностей. Хотя ни о каком подобном преподавании в школах в Стамбульской Конвенции речи не идет. Кстати, Совет Церквей пробует влиять на Министерство образования и науки Украины, выступая против проведения гендерной экспертизы школьных учебников, аргументируя тем, что в таком случае «обесценивается полноценная семья», и тем, «что в украинском законодательстве отсутствует понимание слова “гендер”». С таким обращением Совет обратился к министру Лилии Гриневич 14 июля 2018 года, хотя обновление вышеупомянутого КЗоТа с добавлением термина «гендерная идентичность» произошло еще в 2015 году.

То, что Совет Церквей давит на депутатов, признает народный депутат Ирина Луценко. Ее слова подтверждает Марта Чумало, психолог Центра «Жіночі перспективи»: «Ми маємо дуже багато викликів, але для мене найбільшим — це є церковні виклики в Україні: антифеміністичні, антигендерні групи та й інші, за котрими стоїть Рада Церков».

В Болгарии, где Конституционный Суд объявил Стамбульскую конвенцию неконституционной, критики Конвенции утверждают, что она «направлена на введение «третьего пола» и однополых браков». В России «в противовес конвенции, узаконивающей гомосексуальные браки», как пишет cайт pravoslavie.ru, был принят закон о декриминализации домашнего насилия (согласно документу, лишь второй и последующие случаи домашнего насилия будут считаться уголовными преступлениями). Этот же аргумент использует Совет Церквей в Украине, апеллирующий к своей Декларации 2007 года, в которой говорится о том, что Совет против того, «чтобы гомосексуализм пропагандировался, как вариант нормы половой жизни и чтобы государство поощряло своих граждан к однополым сексуальным отношениям».

И все это происходит во времена, когда гомосексуальность уже давно стала нормой (если точнее, то 17 мая 1990 года ВОЗ исключила гомосексуальность из 10 пересмотра международной классификации болезней). То есть, по сути, нежелание ратифицировать Стамбульскую конвенцию в Украине, как и в России, и Болгарии продиктовано навязыванием традиционных ролей для мужчины и женщины, а также гомофобией.

Чем опасно непринятие Стамбульской Конвенции

Стамбульская Конвенция — документ революционный, но в Украине все, что касается вопроса гендера (в частности гендерно обусловленного насилия), происходит путем эволюционным.

Почему так? Во-первых, из-за низкого уровня проинформированности пострадавших о том, куда они могут обратиться за помощью. Во-вторых, из-за культа молчания и стереотипа «сама виновата» пострадавшие боятся признаваться в том, что стали жертвами насилия, они боятся осуждения со стороны общества, стигматизации, они боятся мести от обидчика и они боятся того, что нет никакого действующего механизма решения проблемы в нашей стране. В-третьих, действительно, из-за отсутствия системно работающего механизма, создание которого обеспечивает Стамбульская Конвенция. Отказ от ее ратификации по причине того, что в документе содержится слово «гендер», сам по себе нелеп, потому что домашнее насилие уже гендерно обусловленное — в большинстве случаев именно муж избивает жену, партнер — партнершу. Да, жертвами домашнего насилия становятся и женщины, и мужчины, но, по статистике, большая часть актов насилия совершается мужчинами по отношения к девочкам и женщинам. За девять месяцев 2017 года, по данным UNFPA, полиция зарегистрировала 83,9 тысяч заявлений о насилии в семье, и 71% пострадавших — женщины. Также, Фонд народонаселения ООН провел опрос среди 1,5 тысяч мужчин о насилии в семье. Почти треть призналась, что применяла разные формы эмоционального насилия по отношению к супруге или партнерше. 13% признавались в совершении физического насилия, а 5% — сексуального. Довольно распространенной была и мысль о физическом наказании жен в некоторых ситуациях.

Стамбульская Конвенция же предусматривает следующие варианты защиты: надлежащее расследование на основе показаний потерпевших и справедливое рассмотрение дела в суде; обеспечение уважения правоохранительных органов к потерпевшему человеку в момент, когда он сообщает о случаях травмирования; создание национальной линии телефона доверия; изолирование обидчика от потерпевшего и гарантировать безопасность потерпевшему; гарантирование комплексной помощи потерпевшему и эффективное наказание обидчика. Но пока она не будет принята, не будет функционировать и этот механизм защиты.

И это происходит во времена, когда ежегодно от домашнего насилия в Украине погибает 600 женщин.

This publication has been produced under the framework of the project “Promotion of democracy – independent information dissemination from the Human Rights perspective”, funded by Lithuania’s Development Cooperation Programme.
Читайте также: Наслідки без компенсації: Скільки ми платимо за те, що хтось кривдить жінку

Мы в Facebook