Быть родителем трансгендера: Когда детям не приходится делать каминг-аут

Это не всегда происходит внезапно

Амбер Бриггл — мама Макса, который когда-то родился девочкой. А теперь, будучи в 4-м класе, он наконец получил свидетельство о рождении в котором его пол указан как мужской. Как вырастить ребенка-трансгендера счастливым, без травм и непонимания?

Мой сын стал говорить о себе в мужском роде и представляться мальчиком с 6 лет. Но это не значит, что ему пришлось делать настоящий каминг-аут. Не все трансгендерные дети его делают. Он всегда был верен себе и наша семья всегда его в этом поддерживала.

«Могут ли ученые превратить меня в мальчика?»

Моя дочь родилась и прожила полтора года в Нидерландах: мне хочется думать, что это и есть причиной ее ироничного и немного авантюрного духа, который противостоит невежеству местных политиков. Пока они решают, в какой туалет ходить Максу, он участвует в конкурсах по отжиманию от пола со своей «Братской бандой»: друзьями, которых он знал еще с детсада и которые знали его еще до трансформации.

Когда Максу было два года, он сказал мне, что хочет быть мальчиком. Я всегда была убежденной феминисткой, поэтому я тогда сказала: «Доченька, если тебе не нравится «Мой маленький пони», это не значит, что ты — не девочка. Есть много способов быть девочкой. Пойдем-ка купим те башмаки Star Wars, которые ты хотела!». Но когда ему исполнилось 4, он пришел ко мне с вопросом: «Мам, а ученые не могут превратить меня в мальчика?» И вот с этого момента мы начали искать лучший способ помочь и поддержать нашего ребенка в том, как он выражает свой гендер. Когда я была беременна Максом, я не думала: хочу мальчика или хочу девочку, я просто хотела здорового и счастливого ребенка. Но была ли я готова стать матерью сына после того, как была матерью дочери-трансгендера?

Важные факты

Мы начали искать информацию, которой в нашем техасском городке почти не было, кое-где говорили о «гендерно-креативных» детях. Мы нашли несколько статей Американской академии педиатрии, в которых говорилось, что гендер формируется в ранние годы и когда гендерная идентичность не совпадает с полом, то получается ребенок-трансгендер. Никто ничего при этом не выбирает: вы такой — и все. Педиатры Академии утверждали также, что поддерживая трансгендерных детей в их переходе (одежда, род, в котором они о себе говорят, те же туалеты, в которые они ходят), мы можем существенно улучшить качество их жизни, снизить риск депрессии и суицида. Прочитав об этом, я поняла, что лучше быть мамой живого сына, чем мертвой дочери. Я не хочу думать, что родитель может оправдать противоположную точку зрения.

Не вдруг

Не думайте, что трансгендерный ребенок внезапно шокирует ничего не подозревающих родителей своим заявлением, а на завтра его ведут к хирургу и отрезают ему «ненужное». Нет, сначала нужно долго ходить по разным специалистам, родители читают статьи, знакомятся с другими подобными семьями, получают абсурдные обвинения в том, что ребенок — психически больной, родители — насильники, а особенно, конечно, виновата мать. Если вы так тоже думаете, то вот, что я скажу: мой сын — трансгендер не потому, что я недостаточно его любила. Он — трансгендер, и я люблю его безусловной любовью.

Однажды в первом классе Макс признался нам, что терпел позывы целый день, потому что не знал, отругает его учительница за то, что он пойдет в мужской туалет или нет. И тогда мы поняли, что пришло время для разговора. Мы говорили и о туалетах, конечно, но и о том, как он хочет, чтобы его называли, хочет он быть дочерью или сыном. Вот с именем было нелегко, но лучше поддержать ребенка, чем называть его тем именем, от которого его коробит каждый раз. Несколько лет спустя я спросила Макса, помнит ли он этот разговор, как мы выбрали имя. Он посмотрел на меня как на сумасшедшую. Он не мыслил никогда себя кем-то другим.

Когда люди спрашивают меня, как Макс совершил переход, мне трудно ответить, потому что не было какого-то дня, когда он резко перестал быть девочкой и стал мальчиком. Он всегда знал, кто он и ему всегда давали возможность выразить это. Я нашла материалы, чтобы понять ситуацию, мы с отцом Макса тренировались использовать мужской род применительно к нему, его друзья научились называть его новым именем. Мы все совершили переход, а Макс всегда был спокойный, как сердце урагана, а мы все вокруг него кружились. У Макса нет истории о каминг-ауте, он всегда был Максом.

Источник: refinery29.com

— Читайте также: Ребенок-трансгендер впервые на обложке National Geographic

Мы в Facebook